Удержать мою девушку - Анжела Снайдер

темную одежду, какую только могу, — черные легинсы для йоги и темно-серую толстовку с капюшоном. Быстро одеваюсь, попутно хватаю пару черно-белых кроссовок и надеваю их, прежде чем выскользнуть из своей комнаты.

В особняке тихо. Уверена, что где-то есть охрана, может быть, повсюду, но мне все равно. Я здесь не заключенная. Они должны позволить мне уйти, когда я захочу. Верно?

Даже я не знаю ответа на этот вопрос, но полна решимости выяснить.

Мои ноги быстро передвигаются, неся меня по коридору. Я в последний раз оглядываюсь на комнату Нико, ненавидя мысль о том, что, возможно, никогда больше его не увижу. Но это к лучшему. Я подвергаю опасности только его и всю семью, оставаясь здесь. И я уверена, что он предпочел бы, чтобы его семья была жива и здорова.

Я осторожно спускаюсь по ступенькам. На территории комплекса тихо и темно, если не считать нескольких тусклых огней безопасности тут и там. Я пялюсь на входную дверь, когда достигаю нижнего уровня, но не настолько глупа. С этим входом должна быть связана какая-то сигнализация. Вместо этого я поворачиваюсь и иду в заднюю часть дома, где видела внутренний бассейн.

Я останавливаюсь у раздвижной двери во внутренний дворик и перевожу дыхание. Моя рука дрожит, когда я берусь за ручку и проверяю ее, потянув всего на дюйм, прежде чем остановиться, надеясь, что громкий сигнал тревоги не прозвучит, разбудив весь дом.

Я съеживаюсь в ожидании, но ничего не происходит. Вздыхая с облегчением, я открываю дверь ровно настолько, чтобы выскользнуть, прежде чем закрыть ее за собой. Беспокойство пробирается в мои кости, когда крадусь мимо патио и выхожу во двор.

Пригнувшись, я бегу через большой сад, высокие цветы и кустарники укрывают меня. Я прячусь за кустом и жду, тяжело дыша. Ночной воздух свежий и прохладный. Когда оглядываю территорию комплекса, слезы наполняют мои глаза при мысли о том, что я оставляю позади единственную семью, которая когда-либо любила меня, но знаю, что так будет лучше. По крайней мере, я буду знать, что им не придется страдать. Я не смогла бы жить в мире с собой, если бы что-нибудь случилось с Витале из-за меня.

Собравшись с духом, выскальзываю из сада и пересекаю двор.

Все это кажется слишком простым, и я потрясена отсутствием безопасности. Почему Константин до сих пор не напал и не пришел за мной. Если я могу выйти, значит он может войти. И только эта мысль толкает меня к забору.

Я хватаюсь за прутья, металл холодный и неумолимый. Забор высокий, это будет нелегко, но моя решимость и чистая воля могут сыграть мне на руку.

Я готова подтянуться, когда слышу низкий, хриплый голос, кричащий: — Стой!

Сердце бьется о грудную клетку.

Я стою неподвижно, не уверенная, что делать дальше.

Должна ли я остановиться или бежать?

Мне требуется всего мгновение, чтобы принять решение.

Прежде чем человек позади меня успевает сделать шаг, я срываюсь с места и убегаю.

Николас.

Посреди ночи меня будит будильник на моем телефоне. Это странный звук, не один из моих обычных оповещений, пробуждающий от мертвого сна. Разблокировав телефон, я включаю прикроватную лампу и читаю сообщения, появляющиеся на экране.

Первое сообщение — Альдо спрашивает, что ему делать. К сообщению прикреплена фотография.

Сначала я в замешательстве, не уверен, на что смотрю. Эта фотография, сделанная камерами детектора движения в коридоре. Увеличив изображение, я вижу, как Селина крадется из своей комнаты. Обычно это не вызвало бы тревоги за исключением того, что она полностью одета, во все черное и кроссовки. На других фотографиях она спускается по лестнице, а затем исчезает за одним из боковых входов.

Следующее сообщение Альдо заставляет мое сердце биться быстрее в два раза.

У нас беглец.

Черт.

Быстро отправляя ему сообщение, я удостоверяюсь, что он предупредил охрану, чтобы она отступила. Я не хочу, чтобы кто-нибудь прикасался к ней пальцем. Мало того, что я сошел бы с ума, увидев, что кто-то прикасается к ней, но я знаю, что Селина может сорваться, если один из охранников будет обращаться с ней грубо. Они обучены никого не впускать и не выпускать без разрешения.

Селина здесь не пленница. Это просто мера предосторожности.

Поскольку Карбоне охотится за ней, мы не можем позволить ей уйти. Будь моя воля, Селина осталась бы здесь на неопределенный срок. Но, в конечном счете, это решение зависит не от меня. Это принадлежит ей, и только ей. Однако ей нельзя позволить уйти, пока Константин не окажется за решеткой или мертвым. И тот факт, что он владел ею целое десятилетие, заставляет меня думать, что он был бы готов на все, чтобы снова заполучить ее в свои объятия.

Я бесшумно пробегаю через территорию и выхожу во двор, пока не вижу ее темную гибкую фигуру у забора. Как только она касается прутьев, намереваясь попытаться подтянуться и перелезть через высокий забор, я кричу: — Стой!

Мой голос звучит глубоко и отчаянно, и мне интересно, понимает ли она вообще, что это я.

Ей требуется всего несколько секунд, чтобы подумать. И как только она бросается вправо, ее решение принято. Она не хочет останавливаться. Она хочет убежать. И мой единственный выбор — гнаться за ней.

Адреналин бурлит в моих венах, пока я преследую ее. Она быстра. Но я быстрее. Я оказываюсь рядом с ней в течение нескольких секунд и мягко беру ее за руку, останавливая нас, не желая причинить ей боль. Но затем она начинает сопротивляться.

— Черт, — ругаюсь я, когда она тычет локтем в ребра.

Крепко схватив ее, я удерживаю так, чтобы ее руки были скрещены перед ней, а спина плотно прижата к моей груди. Я не хочу причинять ей боль. Это последнее, что я, блядь, хочу делать.

— Прекрати бороться со мной, Лина!

— Нет! — кричит она, пиная меня по голени.

Я держу ее, пока она не выдыхается, и тогда, и только тогда я, наконец, отпускаю.

Тяжело дыша, она отходит от меня на несколько шагов, свирепо смотря мне в глаза. И, черт возьми, если бы взгляды могли убивать, я бы упал замертво прямо здесь, на месте.

— В чем, черт возьми, твоя проблема? Почему ты пытаешься уйти? — Спрашиваю я, отчаянно желая узнать причину ее внезапного странного поведения.

— Мне просто нужно уйти, Нико. Ты не можешь понять, — говорит она, поднимая глаза к ночному небу, прежде чем испустить легкий вздох.

— Я не отпущу тебя без чертовой причины, —