Удержать мою девушку - Анжела Снайдер

— Глаза и яйца, — говорит она, нетерпеливо кивая.

Я хихикаю, а затем Лина застенчиво улыбается. Хотя пока все это кажется забавой и игрой, я хочу, чтобы она была серьезной, когда кто-то действительно нападет на нее. И вот, когда она начинает отходить, чтобы потянуться за бутылкой воды, я внезапно бесшумно подхожу к ней сзади и хватаю ее.

Сначала она ничего не делает, и я волнуюсь. Но затем она внезапно ударяет локтем прямо мне в ребра, отчего из моих легких вырывается поток воздуха. Она падает быстрее, чем я успеваю моргнуть, и через секунду вырывается из моей хватки.

— Черт, — говорю я с натянутой улыбкой, хватаясь за бок.

— Я ведь не сделала тебе больно? — спрашивает она, подходя ближе с озабоченным выражением лица.

Ее руки протягиваются, чтобы осторожно осмотреть мои ребра, и у меня перехватывает дыхание от неожиданного прикосновения.

Черт, я должен позволять ей чаще бить меня по ребрам.

Ее пальцы внезапно замирают, как будто она только что осознала, что делает, и быстро отступает назад.

— Прости, — шепчет она, когда румянец поднимается от шеи к щекам.

Я не уверен, говорит ли она, что сожалеет о том, что ударила меня, или о том, что прикасалась ко мне, но я надеюсь, что это не из-за последнего, потому что я хочу, чтобы она делала это чаще.

— Со мной все будет в порядке, — успокаиваю ее. — Ты хорошо поработала сегодня, Лина. Мы можем продолжать практиковаться несколько раз в неделю, если хочешь.

— Я хочу, — торопливо говорит она, и я не могу удержаться от улыбки.

Люди могут недооценивать Селину, учитывая все то ужасное дерьмо, через которое она прошла, но я знаю, что она боец. Никто не сможет сломить мою девушку — даже один из самых могущественных мужчин на планете.

После приятного горячего душа я надеваю белую футболку и темно-синие спортивные штаны, и готов заползти в постель, когда слышу крики. Мой первый инстинкт — проверить свой телефон на наличие сигналов тревоги, которые я, возможно, пропустил, пока принимал душ. Если территория была взломана, на моем телефоне будет оповещение.

Но когда я не нахожу там никаких таких доказательств, быстро выбегаю из своей комнаты и останавливаюсь в холле, прислушиваясь. Мое сердце угрожает выпрыгнуть из груди, пока я жду каких-либо признаков беспокойства.

— Нет! Помогите мне!

Селина кричит из своей комнаты.

Мои босые ноги стучат по деревянному полу, когда я мчусь к ней. Хотя это практически невозможно, чтобы кто-то проник незамеченным нашей системой безопасности. Ее крики душераздирающие, как будто ее убивают, и я ожидаю худшего, когда распахиваю дверь в ее комнату.

Лампа на тумбочке у ее кровати горит, и я быстро обыскиваю комнату в поисках незваного гостя. Здесь никого нет, кроме Селины, которая спит в своей постели.

Она снова кричит, и я понимаю, что ей снится сон. Нет. Гребаный кошмар.

Ее лицо искажено от боли, и я вижу капли пота, стекающие по вискам, пока она сражается с воображаемыми демонами. Я не знаю, захотела бы она, чтобы я был в ее спальне, не говоря уже о ее постели, но не могу просто позволить ей страдать в этом аду. Я забираюсь на матрас рядом с ней и нежно трясу ее за плечо, пытаясь пробудить ото сна. Селина отшатывается от моего прикосновения, и приглушенный всхлип срывается с ее губ.

— Черт, — бормочу я себе под нос.

Я делаю только хуже.

— Лина, — тихо говорю я.

Затем громче: — Лина, проснись.

Она не открывает глаза, и мое разочарование растет, когда ее дыхание учащается, как будто в любой момент у нее начнется гипервентиляция.

— Лина! — Я кричу, тряся ее.

Ее глаза резко открываются, и она немедленно переходит в режим защиты, царапаясь, брыкаясь и крича.

Я хватаю ее, крепко прижимая к себе и спасая ее и себя от дальнейшего вреда.

— Все в порядке. Это я. Это Нико. Все в порядке, я здесь, — быстро повторяю я, пытаясь ее успокоить.

— Нико? — Спрашивает она, постепенно просыпаясь и осознавая, что ее окружает.

— Да. Тебе приснился кошмар, — объясняю я, прежде чем отпустить ее и слезть с кровати. Я стою, жду ее реакции. Не знаю, что ей снилось, но могу догадаться. Меня бесит, что она даже спать не может без того, чтобы ее не преследовало прошлое. Если бы я мог, то бы стер все плохие воспоминания из ее головы, чтобы ей никогда больше не пришлось их переживать.

— Это кошмар, — повторяет она. — Я… мне очень жаль.

Голос срывается от чувства вины, когда ее глаза фокусируются на мне. Кончики пальцев касаются губ, на ее лице появляется выражение ужаса.

— Я причинила тебе боль?

— Нет, — говорю я, качая головой.

Она всегда так чертовски боится причинить мне боль. Сама мысль об этом вызывает усмешку, но я быстро беру себя в руки и спрашиваю: — Ты не хочешь рассказать мне, о чем был твой кошмар?

Она колеблется, и я думаю, что она не скажет, так как редко открывается мне, но затем она удивляет меня, говоря: — Это было из-за них. Та семья. Разговор о том, что случилось с ними сегодня, должно быть, вызвал еще один кошмар.

— Нормально говорить о них или о чем угодно, Лина. Я здесь, чтобы выслушать в любое время, когда тебе это понадобится, — серьезно говорю ей.

Мои слова, кажется, оказывают успокаивающее действие.

— Спасибо, — шепчет она, и я слышу эмоции в ее голосе.

Иногда я удивляюсь, как она выжила все эти годы в полном одиночестве, когда некому было довериться или излить свое разочарование. Ей оставалось полагаться только на себя. Несмотря на то, что она такая чертовски сильная, я боюсь, что если она продолжит сдерживать все внутри, то однажды просто взорвется. Я буду рядом, если или когда она, наконец, это сделает.

Я встаю, готовый вернуться в свою комнату и попытаться немного поспать, когда чувствую, как ее рука быстро и крепко сжимает мою. Я смотрю на нашу связь, ее рука выглядит такой чертовски крошечной в моей.

— Нико? — Спрашивает она, и ее голос звучит так тихо, так невинно.

Мои глаза встречаются с ее. Синий и зеленый как океан.

— Да?

— Ты останешься со мной сегодня ночью? — Спрашивает она, нервно покусывая нижнюю губу.

— Э-э, — начинаю я. Черт возьми, я знаю, что должен просто вернуться в постель, потому что утром она может пожалеть об этом, но по какой-то причине я не могу сказать ей "нет". И определенно не