Суеверия викторианской Англии - Екатерина Коути

Понемногу страхи лондонцев рассеялись, но вплоть до начала XX века свидетельства о встречах с Джеком-Прыгуном поступали из других графств. Считается, что в последний раз его видели в Ливерпуле в 1904 году. Зловещая популярность Джека привела к тому, что в 1840-х о нем появилось две пьесы и целая серия дешевых «ужастиков» — так называемых penny-dreadfuls. Родители использовали истории о Джеке в своих целях. Загадочный попрыгунчик примкнул к чудовищам, которые прививали маленьким англичанам хорошие манеры. Даже в 1890-х годах сассекские ребятишки по-прежнему боялись Джека. На своих мощных пружинах он мог допрыгнуть до самого высокого окна и в два счета разглядеть шалунов, а уж потом разделаться с ними по своему усмотрению.

Со всех сторон окруженные чудовищами, на ночь дети читали особую молитву, чтобы злые силы не явились за ними во сне:

Марк, Лука, Матфей и Джон!Благословите кровать и мой сон!Все угла ее четыре,Чтобы я проснулся в мире!

Зато послушные детки верили, что их хорошее поведение благословят не только евангелисты, но и лунная фея, которая принесет свои «небесные» подарки:

Луна на небе светитИ звезды в вышине!И крошка Нэнни Баттонкап.Предстанет завтра мне.

Стишок интересен тем, что, по мнению исследователей фольклора, под Nanny Buttoncap изначально подразумевалась Нанна, супруга Бальдра и скандинавская богиня зари. Со временем она превратилась в лунную фею, которая награждает хороших детей.

Детская смертность и ее причины

Даже в конце XIX века детская смертность в Англии оставалась очень высокой: из 1000 родившихся 153 ребенка умирали, не дожив до одного года. По большей части эти смерти являлись следствием плохого или неправильного ухода за детьми. Стоит изучить подробнее, как в малоимущих семьях заботились о младенцах, и начинаешь удивляться их живучести. Как, ну как они выживали в таких ужасающих условиях?

Если у матери не хватало своего молока, младенца вскармливали коровьим, зачастую некачественным. Хорошо, если оно было просто разбавлено водой! Учитывая, что коров держали прямо в городе, в загаженных загонах, в молоке попадалось все, что угодно. Нужно ли упоминать, что перед тем, как налить его в бутылочку, молоко не кипятили? Контейнеры для молока — это отдельный разговор. В ход шли любые бутылки, которые редко ополаскивали из-за отсутствия водопровода. В середине 1850-х годов в употребление вошли резиновые соски, но бедняки по-прежнему затыкали бутылочки тряпьем. В жаркую погоду пропитанные молоком тряпки служили идеальной средой для размножения бактерий.

Детская смесь появилась в продаже в 1867 году, но была не по карману рабочему классу. Для простых людей кормление грудью являлось единственным способом сохранять детское здоровье. Распространенная примета гласила, что, если мать надолго оставит новорожденного, каждый раз, как он заплачет, у нее будет болеть грудь. Хотя бы из-за таких суеверий матери старались по мере возможности быть рядом со своими детьми. Сразу после отлучения от груди малышей начинали кормить едой со взрослого стола: хлебом, сыром, жареным луком, даже пива могли налить. Некоторые матери готовили подобие детской смеси из муки, овса и крахмала. На севере Англии существовала особая «народная» смесь для отлучения ребенка от груди. Ее называли «побби». В состав входили размоченный хлеб, молоко и сахар или патока.

Чтобы утихомирить малышей, их опаивали настойкой опия или же заворачивали для них маковые зернышки в тряпицу и давали пососать. Особой популярностью мак пользовался на востоке Англии. Про местных жителей поговаривали, что они отстают в развитии потому, что с младых ногтей до одури напиваются маковой настойкой.

Работающие матери не получали декретного отпуска. Малышей они оставляли со старшими детьми, бабушками, тетушками, а за неимением родни отдавали за небольшую плату на так называемые «фермы младенцев».

Туда же принимали незаконнорожденных детей и сирот, с тем чтобы впоследствии «передать их достойным воспитателям». Стоимость подобной сделки варьировалась в пределах от 4 до 30 фунтов.

На «детской ферме», где от дурного обращения умирало «восемь детей из десяти», начал свой жизненный путь знаменитый Оливер Твист. Современники Диккенса ужасались порядкам, описанным в его романе, однако улучшения в жизни воспитанников таких «ферм» происходили медленно. Воспитатели не просто ограничивали детей во всем, присваивая сэкономленные деньги, но часто убивали малышей вполне сознательно, при этом продолжая писать родителям, что ребенок жив-здоров, и требуя средств на его содержание.

В 1869 году сержант лондонской полиции Ричард Рэлф приступил к расследованию 16 случаев обнаружения мертвых младенцев в районе Брикстон. Ключом к раскрытию преступления послужило заявление об исчезновении маленького Джона Коуэна. Его мать, семнадцатилетняя Жанетт Коуэн, была изнасилована мужем своей подруги. Когда она родила сына, ее отец без согласия Жанетт отдал малыша на усыновление некой даме, представившейся ему как «миссис Оливьер». Именно эта дама попала под подозрения сержанта Рэлфа. Она меняла имена, но Рэлф, сам будучи отцом нескольких детей, преисполнился решимости разыскать мошенницу. Через газетные объявления он выследил «миссис Оливьер» и встретился с ней на вокзале якобы для того, чтобы отдать собственного сына. По «легенде» Рэлф и его подружка были слишком бедны, чтобы пожениться, но у них уже родился мальчик, и они хотели подыскать для него приемных родителей. Дама пообещала, что передаст крошку добрьм людям, которые станут растить его, как «маленького джентльмена». Назначила плату. Отец Жанетт Коуэн наблюдал за происходящим из тени, но женщину так и не опознал (как выяснилось впоследствии, напарницей детоубийцы была ее сестра). Тем не менее Рэлф проследил ее путь до небольшого домика с грязными окнами в Брикстоне. В доме проживала вдова Маргарет Уотерс и ее сестра Сара Эллис. На следующий день Рэлф явился к ним с полицией, требуя предъявить Джона Коуэна. Когда полиция вошла на «ферму», то обнаружила там полную комнату слабых, больных и истощенных детей. Хозяйка утверждала, что тратит на их содержание достаточные средства, но служанка показала, что рацион детей порой ограничивался смесью извести (!) и воды. К сожалению, спасти Джона Коуэна не удалось, а вместе с ним вскоре скончались еще четверо малышей.

Маргарет Уотерс и Сару Эллис арестовали и отдали под суд. Миссис Уотерс приговорили к повешению, ее сестру — к 18 месяцам каторжных работ, так как против нее выдвинули обвинение только в финансовом мошенничестве. «Таймс» широко разрекламировала этот судебный процесс, а за несколько дней до исполнения приговора опубликовала интервью с Маргарет. В нем детоубийца выставляла себя жертвой системы. Овдовев, миссис Уотерс попыталась открыть швейную мастерскую, но прогорела. Помыкавшись по Лондону, она начала давать газетные объявления, что возьмет на воспитание новорожденных детей. Деловой хваткой у миссис Уотерс не обладала, значительного дохода новое предприятие не приносило, и «фермерша» все глубже увязала в долгах. Младенцев, скончавшихся от «естественных причин» — судорог и «грубого питания», не предназначенного для нежных желудков, ей не на что было хоронить. Она заворачивала их останки в бумагу и оставляла на улице, где тела потом находили прохожие. Иногда она поступала иначе: останавливала играющих детей и просила их подержать младенца, пока она, уставшая от ходьбы, передохнет. В награду она давала им несколько пенсов, чтобы купили себе что-нибудь в лавке. Когда ребенок с младенцем на руках заходил в лавку, она убегала, а «найденышей» потом отправляли в работный дом. Так что к их смерти она уже никак не была бы причастна.

По словам Маргарет, менять имя и место жительства ее якобы заставило преследование ростовщиков, и только крайняя нужда не позволяла хоронить малюток как полагается. Впрочем, не все газеты соглашались с «Таймс». Журналисты заклеймили ее имя позором и призывали общество прекратить существование детских ферм, по сути являющихся, как и аборты, видом детоубийства. Оснований для такой оценки имелось куда больше. Многие клиенты Уотерс оказались людьми состоятельными. Неужели они были так наивны, что верили обещаниям Маргарет? Или же их вполне устраивало, что незаконнорожденные дети пропадут бесследно и не смогут претендовать на то, чтобы родители признали их спустя много лет?

Приговор Маргарет Уотерс был приведен в исполнение 11 октября 1870 года. Только в 1889 году британский парламент принял Закон о защите детей до четырнадцати лет от жестокого обращения. Конечно, можно было бы посчитать дело миссис Уотерс исключением, а ее поведение оправдать дурной наследственностью (ее отец скончался в сумасшедшем доме), но этот случай не единственный.