Лучшее шоу галактики (СИ) - Халимендис Тори "Тори Халимендис"

Но куда более поразительное открытие поджидало нас впереди. Не прошло и часа, как мы выбрались к тому самому месту, где нас неведомая сила утащила от наших спутников. Я даже не поверила Ральфу, когда он радостно воскликнул:

— Ну вот, скоро мы вернемся!

На мой взгляд, здешний пейзаж ничем не отличался от увиденного получасом назад. Такой же водопад, те же цветы с дурманящим ароматом, такие же камни. Вот только в траве валялись два ботинка, те самые, что я вчера сняла, бросившись на помощь Эмме. Никто не озаботился подобрать их. Радостно хохоча, я упала, раскинув руки, в траву.

— Поверить не могу! Скоро мы будем дома!

Выкрикнула — и тут же задумалась: как быстро я стала считать домик съемочной группы своим домом! Наверное, это потому, что своего, личного, жилья у меня никогда не было. Сначала — интернат, потом — студенческое общежитие, следом — небольшая съемная квартирка, а уже затем — отели и предоставленные Первым развлекательным апартаменты. Да и не нужен мне дом, я ведь постоянно мотаюсь по всей Галактике, тогда почему сейчас так грустно?

Ральф отвлек меня от размышлений, громко выругавшись. Я приподнялась на локтях и спросила:

— Что еще случилось?

— Ρюкзаки! Эти безмозглые таррны бросили здесь наши рюкзаки!

Хм, таррны — небольшие декоративные птички, живущие только в неволе, потому как самостоятельно добыть себе пропитание не способны. Сомневаюсь, что Саю или Дитмару польстило бы такое сравнение.

Мой спутник продолжал вполголоса ругать беспечных поселенцев, а я встревожилась. Несмотря на то, что день выдался теплым, стало холодно.

— Послушайте. Вы не думаете, что с ними могло что-то случиться? Ну, с остальными?

Я приподнялась на локтях и уставилась на Ральфа. Он помотал головой.

— Вряд ли. Я нашел наши вещи и рюкзак Эммы. Все.

Горло перехватило.

— Эмма, — полузадушено пискнула я. — Она… она… она ведь жива?

— Чем вы слушаете, Арина? — раздосадовано ответил Ральф. — Я ведь сказал: рюкзак. А она, если помните, разделась перед купанием почти догола. Ваша обувь, между прочим, валяется здесь. Выводы?

Облегчение нахлынуло столь мощной волной, что закружилась голова. Я опять повалилась на спину и зажмурилась.

— Ее вытащили?

— Очень похоже на то. А мы с вами сейчас перекусим, раз уж к нам вернулись стратегические запасы в виде консервов, и отправимся в путь. Как бы то ни было, а застать закат в лесу я бы не желал.

***

После ужина и завтрака из безвкусной смеси консервы показались прямо-таки вершиной кулинарного мастерства, и я с трудом удержалась от того, что бы вылизать банку. Захрустела сухариком, запила ранний обед водой из бутылки и задумчиво протянула:

— Интересно, Алия тоже решила искупаться? Поэтому она пропала, да? Ее затянуло в озеро и выбросило где-то далеко? Или она выбрала неверное направление и заблудилась?

Ральф сидел, сцепив пальцы в замок на коленях. На меня он не смотрел и отвечать не торопился.

— Ну же! Скажите, что вы думаете, — потребовала я.

Все ещё не поворачивая голову в мою сторону, он буркнул:

— Я думаю, что все это очень странно.

— Конечно, странно, — с готовностью подхватила я. — Танаску, гулявший всю ночь непонятно где. Сай, который… а, неважно. Озеро это чудное.

И замолчала, внезапно осознав, что мой спутник имел в виду нечто другое. То, о чем я пока что и не догадывалась, а если уж совсем честно — то и догадываться не хотела.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Обратную дорогу через лес Ральф находил легко, ориентировался на оставленные вчера отметки. Отдохнуть и перекусить мы присели пару раз, да и то ненадолго: очень хотели поскорее вернуться к «Восходу». Корабль и небольшие домики представлялись отсюда, из враждебной чащи, надежными убежищами.

— Смотрите, Арина, — позвал меня спутник, — наши товарищи проходили здесь.

Я внимательно посмотрела в ту сторону, куда он указывал, но не заметила ничего необычного.

— Вы меня разыгрываете? Или ободряете?

— Что вы! Видите, вот здесь мох чуть ободран? А здесь сломана веточка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мне стало страшно, и я схватила Ральфа за руку.

— Что с вами? — удивился он.

— А что, если здесь были вовсе не они? А кто-то другой, понимаете?

Он внимательно посмотрел мне в лицо и медленно покачал головой.

— Не думаю. Ладно, пора идти. Сильно устали?

Конечно, я устала. Никакие занятия в спортзале не могли подготовить современную женщину к тому, что ей придется совершать поход в диких, варварских условиях, да еще и в состоянии стресса, но я ни словом не обмолвилась о том, что ноги гудят, а руки приходится постоянно сжимать в кулаки, чтобы пальцы не дрожали.

— Немного, — ответила как можно более веселым тоном. — Пора идти, да?

Ральф кивнул. Он не сводил с меня взгляда, немного любопытного, немного настороженного, и мне, несмотря на непростую ситуацию, в которой мы находились, стало несколько обидно. Надо же, такое приключение — оказаться наедине с привлекательным молодым мужчиной среди опасностей, а этот чурбан совсем не видит во мне женщину. Я подумала, что становлюсь похожей на Макси, и нервно хихикнула.

— Что? — тут же спросил Ральф.

Я мотнула головой.

— Нет, ничего. Можно идти, я готова.

Он подал мне руку, крепкую и теплую, помог подняться и забрал оба рюкзака.

— Вам лучше идти налегке.

Что же, женщину он во мне, похоже, видит, вот только эта женщина не слишком его привлекает. Ну ладно, не больно-то и хотелось.

***

Опасения не оправдались — лес поредел задолго до заката. Мы дружно прибавили шаг: идти через непролазную чащобу уже не приходилось, а близость жилья и товарищей ободряла, так что на луг мы вышли засветло. Встретил нас восторженный вопль:

— А-а-а! Смотрите, смотрите, Ральф и Арина вернулись!

Кричала Эмма. Бледная, с растрепанными волосами, она сидела в шезлонге возле домика, а у ее ног устроился Рикардо.

— Эмма! — воскликнула я и рванула к ней. — Эмма, ты жива. Какое счастье!

Она вскочила на ноги и бросилась навстречу, сжала в объятиях с такой силой, которой я никак не ожидала в хрупком теле, уткнулась мне в плечо. Сразу же стало горячо и мокро: Эмма плакала. Я погладила ее по спутанным рыжим локонам.

— Хватит, хватит, все в порядке. Ρасскажи лучше, как тебе удалось спастись.

Она оторвалась от меня и хихикнула, а мне в который раз за эти безумные дни стало страшно. Что с ней? Повредилась рассудком?

— Мы перешли на «ты», — пояснила она, заметив, вероятно, мое недоумение. — И, кажется, подружились, причем все. Ну, если не считать, Тревора и Макси, они до сих пор дуются.

Упоминание прозаика и стриптизерши вызвало смешок и у меня.

— Как они?

— Требуют представителя консульства, — ответила Эмма и опять засмеялась. — Макси, во всяком случае, так точно. Она строчит жалобы. Во все инстанции.

Мне тоже поведение стриптизерши показалось забавным, и я присоединилась к заливистому смеху.

— Что с ними? — спросил где-то совсем рядом знакомый голос. Сай.

— Реакция на стресс, — а это вступил Ральф.

Его слова тоже были смешными. Реакция на стресс, ха-ха. Да разве так реагируют? Мы ведь не плачем, не впадаем в истерику, мы просто хохочем, потому что все вокруг такие забавные.

— Пустите! — сердитый голос Гарди. — Пустите, сейчас я им помогу!

В предплечье меня ужалила пчела — и я пошатнулась, перед глазами потемнело. Уже почти теряя сознание, я почувствовала, как меня подхватывают сильные руки и прошептала:

— Ральф…

Меня опустили в шезлонг, в котором совсем недавно отдыхала Эмма, к губам приложили бутылку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вот, пейте.

Я отхлебнула теплой воды, закашлялась. В голове прояснялось, зрение восстанавливалось.

— Как вы, Арина? — обеспокоенно спросила Гарди. — Может, укрепляющее?

— Спасибо, — хриплым голосом отозвалась я. — Не надо, мне уже лучше. Как Эмма?