Последний Герой. Том 8 - Рафаэль Дамиров

— За этой, — я подошёл и с размаху зарядил ему в глаз кулаком.

Адреналина в теле бродило немерено. Подполковник брякнулся со стула.

Но надо отдать должное — он не закричал, не завизжал, не стал угрожать. Он всё понял. Молча встал, пошатываясь на пьяных ногах, схватился рукой за лицо и тут же, поискав на столе, приложил холодную ложку к глазу. Плюхнулся в кресло.

— И это мы тоже забираем в качестве компенсации, — сказал я, прихватив чемоданчик с деньгами, который по-прежнему лежал на кожаном диванчике. — Ты передай Быкову, что так дела не делаются. В следующий раз может и он пострадать.

— Много на себя берёшь, Яровой, — процедил начальник полиции.

— Беру я на себя в самый раз. А ты… не путайся у нас под ногами.

В глазах его темным огнем полыхала злость, но он ничего больше не сказал. Придвинулся к столу, налил коньяка, выпил залпом и проговорил:

— Это была не моя идея.

— А чья? — спросил я.

— Сам знаешь, — коротко ответил подполковник.

— Короче, — сказал я, — мы сделаем вид, что ничего не было. Но если я увижу хоть один косой взгляд в наш адрес, я подниму ОСБ, ФСБ. Подниму все свои связи. Мы найдём тех, кто на нас напал. Это, собственно говоря, сделать нетрудно.

Круглов успел удивиться — знал, что тут не мегаполис, камер на кажом шагу нет. Но я показал ему телефон, который забрал у бородача.

— Телефон тех, кто на нас напал, у меня. Тут все контакты, все звонки. И тут есть твой звоночек. Так что ты у нас на крючке. Надумаешь ставить палки в колёса — спокойной жизни тебе не видать.

Он подумал, помолчал и выдавил:

— Почему ты сейчас не хочешь дать ходу этому? — он кивнул на телефон.

— Потому что мне на хер не нужны разборки, — отрезал я. — И такая сомнительная слава. Я приехал сюда, чтобы забрать Чучалина, который убивает здесь людей, и я найду убийцу. Я мент, а не бандит, и ты будь ментом, хотя что там — ты уже просрал свою репутацию.

— Да что ты обо мне знаешь? — процедил подполковник. — Да я бандитов ловил, когда тебя еще в планах у родителей не было. Да я…

Он вдруг замолчал и нахмурился.

— В девяностые мы жили иначе, — заговорил он, голос его стал тихим. — Тогда не было правил, были только улицы, бандиты и… люди, которых надо было защищать. Я жил на работе. Спали по три часа в сутки, потому что знали — если не мы, то кто? Я честно делал свою работу, и за это мне не стыдно.

В ответ я ничего не сказал, лишь хмыкнул. Знал бы он, кто я есть на самом деле, то не рисовался бы передо мной со своими девяностыми. Мы с Колей молча вышли из ресторана.

* * *

— Ну, привет, — сказал я, с улыбкой поднося телефон к уху. — Как ты там?

— Максим, я так соскучилась. Когда вы уже вернётесь? И зачем вы продлили командировку? — голос Оксаны был непривычно мягкий.

Особенно странно было слышать от неё это «я так соскучилась». Железная леди — и вдруг ласковая, скучающая женщина. Эти две ипостаси уживались в ней, как два таких разных слова в понятии «ручная пантера» — вроде бы, невозможно, а вот же, бывает. Не укладывалось в голове, но, чёрт возьми, приятно было слышать такие слова от Кобры.

— Я тоже скучаю, — сказал я.

— Скучает он, — фыркнула та, уже переходя на привычный тон. — Ты же с Шульгиным там. Он тот ещё мажорчик. По саунам, поди, да по бабам тебя таскает.

— Да ничего он не таскает, — усмехнулся я. — Я его воспитываю.

— Воспитываешь? — рассмеялась она. — Ты кто ему — отец, что ли?

И попала своей шуткой в точку.

— Ну… считай, отец, — сказал я.

Оксана на мгновение замолчала. В трубке послышалось лёгкое сопение, потом она тихо проговорила:

— Ну, так-то он тебя слушает. Никого не слушал, только тебя. И меняться с тобой стал. Только сильно великовозрастный у тебя сынок, старше тебя самого, — она засмеялась.

— Ну, как говорится, не последний, — поддел я.

— Ты на что намекаешь? На детей, что ли? — в голосе Оксаны снова мелькнула хитринка.

— А почему бы и нет?

— У меня карьера, — игриво сказала она.

— У меня тоже, — ответил я в тон.

— Вообще-то, вначале люди женятся, а потом уже о детях разговоры заводят, — с шутливым укором проговорила Кобра.

— Ну, это мы потом обсудим, — сказал я.

— А что ты с темы съезжаешь-то, а, Максим?

— Да нет, я прямо заявляю, — ответил я. — Что у нас всё будет. И что я… Что я тебя люблю.

Это надо было сказать — и не потому, что женщина ждала. Это нужно было мне, мне настоящему.

— Я тебя тоже, — удовлетворённо и тихо выдохнула Оксана. — Смотри у меня там, не балуй.

— Знаешь… Вообще-то нам тут не до развлечений, — сказал я.

— А что такое? — тут же насторожилась она.

— Да не важно, — ответил я. — Тут уже всё, вопрос уладили. Ты лучше скажи, что там по Барабашу нарыла такого интересного? Я видел твоё сообщение.

— А, да, — откликнулась Кобра. — Я тебе когда первый раз его по базе пробивала — ничего за ним не было. А вот сейчас информация появилась: он сбил человека, мальчика. ДТП с летальным исходом.

— Как это? — спросил я. — Почему в базе раньше не было?

— Потому что он совсем недавно сбил, — объяснила она. — Дело не возбудили, зарегали пока материалом проверки, решения по нему ещё тогда не приняли.

— Ну и что там? — уточнил я.

— Там история мутная. Вроде как, Барабаш был виноват, но потом все иначе повернулось. Нашёлся свидетель, который заявил, что мальчик сам, на самокате, под колёса ему выехал. Место безлюдное, других свидетелей не было, вот и получился отказной материал.

— Так, — протянул я. — Ну и кто проверку проводил?

— Следак, — ответила она. — Только он