Последний Герой. Том 8 - Рафаэль Дамиров

— Ах ты, сука! — взвыл Коля и отпрянул назад.

Я подскочил сзади, схватил худого за пояс по-борцовски, приподнял и со всей силы швырнул его о землю — под ноги себе. Бросил так, что тот будто почки выплюнул. Что-то у него хрустнуло. Отморозок вскрикнул, захрипел и уже не смог подняться.

В это время здоровяк и Коля крутились друг против друга. Лысый, получивший по колену, очухался, развернулся ко мне. Но прыти у них поубавилось. Только здоровяк ещё рычал, махал кулаками, словно молотами. Каждый раз промахивался. Шульгин ловко уходил, но стоило бы тому попасть — череп просто лопнул бы от удара кастетом.

«Если бы нас хотели завалить, дали бы им стволы», — пронеслось у меня в голове. — «А так… заказано покалечить».

Но здоровяк уже явно забыл все установки и не соображал, что делает. Шёл, как на смерть. Бил кастетом. Один такой удар — и Коля бы не встал. Шульгин успел ему ответить парой точных: один в нос, другой в скулу, но амбал будто не почувствовал. Только тряхнул головой, словно отгоняя наваждение.

Лысый кинулся на меня. Боксировать с ним по всем правилам я не собирался. Сделал вид, будто снова схватил с земли камень — рука зацепила пустоту, но замах сделал уверенно. Лысый инстинктивно закрылся руками, втянул голову в плечи, а живот оставил открытым. Этого хватило.

Со всего маху я зарядил ему ногой в живот. Удар вышел отменным. Его согнуло пополам и отбросило в сторону. На несколько секунд он выбыл из игры. Добивать некогда — я бросился к Коле. Нужно помочь.

И тут случилось то, чего никто не ожидал. Здоровяк, отбросив кастет, рванул вперёд и схватил Шульгина в медвежьи объятия. Сдавил так, что я услышал, как у Коли вырвался из груди воздух. Казалось, вот-вот кости захрустят.

Но Шульгин каким-то чудом уперся ногами, схватил противника за одежду и, словно тот ничего не весил, поднял и отшвырнул его от себя.

Туша пролетела несколько метров и рухнула, стукнувшись спиной о лавочку. Раздался глухой стук. Здоровяк сполз на землю и застонал.

Я обернулся — лысого уже не было, он исчез меж тёмных домов. Повернулся к тому, которого я бросил на землю: худой тоже сквозанул. Только бородач стоял, держался с трудом — похоже, грудная клетка у него сломана там, куда попало камнем. Здоровяк же вообще не мог подняться.

Я подошёл к бороде, схватил его за запястье и вывернул руку на излом.

Он застонал, скрючился.

— Кто вас послал? — спросил я коротко.

— Да пошёл ты, — прошипел он, но в голосе его слышался не гонор, а страх.

Я нажал. Запястье с глухим хрустом поддалось — сустав сломался.

— А-а-а… — выл главарь. — А-а-а, не знаю кто… не знаю, клянусь.

Я еще поднажал.

— Через товарища договорились, — выкрикнул тот, обливаясь потом, — Сказали побить вас просто.

— Врешь… — сказал я и проверил его карманы. Нашёл телефон, вытащил, посмотрел на экран.

— Ну-ка, разблокируй, — скомандовал я. Он возился, ковырялся в телефоне, пальцы дрожали.

В этот момент раздался вой полицейской сирены вдали.

— О! — воскликнул Шульгин. — Наши едут.

Я мельком глянул в разблокированный телефон и увидел последние вызовы — знакомый номер. Коля подёргал меня за плечо.

— Ну чо там, Макс?

— Уходим, — шепнул я.

— Ты что, Макс? На нас же напали, мы сейчас упакуем их всех… Как полагается.

— Уходим, — повторил я. — Это не наши. Потом все объясню.

Мы нырнули в ближайшую тень, пробежали короткий отрезок и сделали крюк, чтобы уйти с места разборок.

— Ты видел, — спросил Коля, тяжело дыша, — ты видел, как я его бросил?

— Еще бы, — ответил я.

— Я сам не понял, откуда у меня столько силы. Адреналин, может быть.

Шульгин молча оглядывал руки, словно ожидал там увидеть какие-то невероятные мышцы, как в кинокомиксах — он и сам был в недоумении.

— Похоже, в тебе проявляется действие препарата, — предположил я. — Того самого…

— А! Точняк! — сказал Шульгин, хлопнув себя по лбу. — Как я сразу не догадался. Они же кололи мне эту хрень. Но как так? Не понял… Это же всё должно было рассосаться, столько времени прошло… как так получилось? Разве для этого не надо постоянно принимать?

— Да кто его знает теперь, — ответил я, — возможно, критическая ситуация, выброс гормонов или что-то ещё. Организм перешёл в стрессовый режим и… короче, не знаю, как объяснить. Но обычный человек не смог бы швырнуть такую тушу.

— Клёво, — восхищённо проговорил Шульгин. — Это что, я теперь, типа, супербоец?

— Не обольщайся, — хмыкнул я. — Мы не знаем всю природу этого вещества и его действия. А стрессовая ситуация… она не каждый день бывает.

— Ну да, — кивнул Коля. — Так, а чего мы от ментов-то смылись?

— Потому что заказчик этой вот драки — начальник здешней полиции, — сказал я.

— Чего? — не поверил Шульгин.

— Круглов их послал, — повторил я.

— Да ты что! Тогда тем более надо прижать… Всех на чистую…

— Ну сам подумай, мы-то, считай, отделались царапинами. А им, похоже, знатно досталось. Увечья нанесли, это точно. Возможно, тяжкий вред — действовать-то пришлось наверняка.

— Ну, Макс, мы же не виноваты! На нас же напали, вчетвером! Мы защищались!

— Это если ещё поверят, и потом… Разбираться, под служебную проверку попасть? Перед Следственным комитетом отписываться? Сам понимаешь, Коля, как это со стороны выглядит, — сказал я. — «Защищались» — избили четверых, двоих из них покалечили. Расклад не в нашу пользу. Были бы мы в Новознаменске — другое дело. Но тут все они повязаны.

— Вот Круглов гнида, а! — выдохнул Коля.

— Согласен, — кивнул я. — Пошли-ка его навестим.

Сделав изрядный крюк, мы вернулись к ресторану. Вошли. Я распахнул дверь в вип-зал, и мы ввалились внутрь.

Круглов вздрогнул, увидев нас.

— Вы? — удивился он.

— А ты не ожидал нас больше лицезреть, подполковник, да? — подошёл я ближе.

— Ну, — пробормотал он, — вы садитесь, раз решили вернуться. Еще по маленькой?

Он сидел и дожирал бутылку коньяка.

— Мы пришли за компенсацией.

— За какой компенсацией? — недоумённо свёл