Белорусские народные сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

горе. Выслушала его рыбка и говорит весело:

— Это что за беда! У меня тут в море табакерок, сколько хочешь. Я буду выбрасывать их, а ты гляди, какая твоя. Свою возьми, а мои назад мне верни.

Плеснула рыбка хвостом и нырнула на дно моря.

Вскоре начала она выбрасывать на берег табакерки — серебряные, золотые, брильянтовые. У Янки прямо в глазах зарябило от табакерок. Начал он к ним внимательно приглядываться и увидел-таки свою. Обрадовался Янка, кинул в море лишние табакерки и крикнул рыбке:

— Спасибо тебе, рыбка! Выручила ты меня из беды.

Взял он свою золотую табакерку и пошел по свету вместе с котиком и мышкой искать лучших людей.

ОТЦОВ ДАР

ил себе на свете хороший человек. Было у него три сына — двое умных, а третий — Иван-простофиля. Умные поженились, семьями обзавелись, а Иван все на печи лежит да на жалейке[6] играет.

Пришла пора отцу помирать. Собрал он сыновей и говорит им:

— Сыны мои родные, сыны мои милые! Богатства большого я вам не оставляю, но уважьте одну мою просьбу: когда я помру приходите ко мне на могилу ночевать три ночи подряд. Первую ночь — старший, вторую — средний, а третью — младший. А когда придете, то скажите: «Желтый песок, рассыпайся, сосновый гроб, открывайся, отец, из могилы подымайся!» Вот и все.

Сказал сыновьям это, сложил руки и умер.

Схоронили сыновья отца. Ну, надо идти старшему ночевать на могилу. А ему боязно, да и жена не пускает: «Куда ты пойдешь, еще пропадешь там! Что я одна тогда делать буду?»

А нехорошо не выполнить отцову просьбу.

— Пошли вместо себя Ивана, — советует жена. — Коли с пим что и случится, то никто и жалеть не станет.

Просит старший Ивана:

— Сходи, братец, за меня на отцову могилу…

А Иван, лежа на печи, отвечает:

— Что я дурак, ходить за других? Придет мой черед, тогда и пойду.

Брат чуть не плачет:

— Сходи уж, Иванка! Видишь, жена меня не пускает.

И уговорил его.

— Ну ладно, — согласился Иван, — ты только скажи жене, чтоб сшила торбу побольше да положила в нее два каравая хлеба. Там я хоть вволю наемся, а то дома ваши Жены мне есть не дают.

Сшила жена старшего брата большую торбу и положила туда два каравая хлеба. Взял Иван торбу и пошел к отцу на могилу.

Пришел и сказал, как отец учил:

— Желтый песок, рассыпайся, сосновый гроб, открывайся, отец, из могилы подымайся!

Все так и вышло. Поднялся отец, поглядел на Ивана и говорит:

— А где ж мой старший сын?

— Он, видишь, боится тебя, вот меня и послал, — отвечает Иванка, уплетая краюху хлеба.

— Ну что ж, — вздохнул отец, — тогда его доля будет тебе. Слушай меня, сынок: на зеленых лугах, на шелковых травах-муравах сивый конь пасется, с золотою гривой. Днем он пасется, а ночью гуляет, а как крикнет добрый молодец — вмиг к нему подбегает. Коли нужен он будет тебе — ты крикни-свистни громким голосом, и конь станет перед тобой, как лист перед травой. А как натешишься им, пусти его опять на зеленые луга, на шелковые муравы.

Сказал так отец, лег опять в гроб — могила вслед и закрылась.

Отошел Иван от могилы, крикнул-свистнул громким голосом — прибегает к нему конь сивой масти с золотою гривой.

Стукнул конь копытами:

— Чего звал, Иван Иванович?

— Хочу на тебе прокатиться.

— Это можно.

Вскочил Иван на коня и полетел. Весь свет три раза облетел, земли не касаясь. Примчался назад.

— Хватит, — говорит он коню, — натешился я! А теперь беги на зеленые луга, на шелковые муравы. Днем пасись, ночью гуляй, а как крикну ко мне прибегай!

Пустил он коня, а сам торбу на плечи и домой воротился.

Забрался на печь, ноги па перекладину поставил и играет себе на жалейке. Умные братья дивуются: «Ишь ты, — ничего с ним не сталось!»

Пришла вторая ночь — надо среднему сыну к отцу на могилу собираться. Начал он Ивана упрашивать:

— Сходи-ка ты, братец, за меня…

— Да что я — нанятой вам! — злится Иван. — Тебе надо, ты и ступай!

А тут невестка с плачем пристала к нему:

— Сделай, Иванка, милость: сходи за брата на отцову могилу!

— Ну ладно, — согласился Иван. — Давайте два каравая хлеба!

Приготовили ему торбу, он и пошел.

Пришел на могилу, сказал, что следует. Отец поднялся и опять удивляется:

— Почему ж это средний сын не пришел меня навестить?

— Он боится тебя, — говорит Иван, — вот и не пришел.

— Ну что ж, — вздохнул отец, — тогда и его доля будет тебе. Слушай меня, сыпок: есть на тех же зеленых лугах, на шелковых муравах еще один конь — гнедой масти. Он тоже будет тебе служить.

Облетел Иван дважды свет на коне гнедой масти и домой воротился.

На третью ночь настал его черед. Пошел он к отцу на могилу. Поднялся отец и говорит:

— Жалко мне тебя, сынок: ты все один ко мне ходишь… Ну, так пускай же и третий конь служит тебе. А пасется он на тех же зеленых лугах, на шелковых муравах, и масти он буланой. А теперь больше ко мне не ходи.

Сказал это отец, лег в гроб, а могила за ним и закрылась.

Облетел Иван один раз свет на коне буланой масти. Потом домой воротился, лег на печь и играет себе на жалейке.

— Ну и ну, — удивляются умные братья, — наш дурень-то нигде не пропадет! Уж теперь мы ему хлеба по два каравая давать не будем — хватит с него и затирки!

Тем временем зачудила в том царстве от нечего делать царская дочь: забралась на третий ярус в тереме, села у окошка и объявила, что, кто, дескать, к ней на коне доскачет, за того она и замуж выйдет. Вот все, кому хотелось взять себе в жены царскую дочь, и кинулись в столицу. А другие пошли да поехали на то диво глядеть.

Умные братья говорят:

— Давай-ка и мы поедем поглядим.

Стали они собираться. А Иван просит братьев:

— Возьмите и меня с собой. Мне тоже охота па диво поглядеть.

— Да куда уж; тебе ехать? — смеются братья. — Там и без таких дураков, как ты, обойдется. А коли надоело лежать на печи, то дадим мы тебе работу.

Взяли они две мерки мака да две мерки