Белорусские народные сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

своем волшебном помощнике из золотой табакерки и говорит рыбаку:

— Передай, если можешь, королю, что завтра ни свет ни за ря он свою дочку увидит.

Пошел рыбак и рассказал о том королю. Позвал король к себе Янку. Посмотрел на него, пожал плечами. «Неужто, — думает, — этот простой мужик сделает то, чего княжичи да королевичи не могли сделать? Не может этого быть!» Но королю так хотелось увидеть свою дочь, что он решил попытать счастья еще раз. Вот и спрашивает он Янку:

— Правда ли, хлопец, что ты берешься вызволить дочь мою из неволи?

Поклонился Янка королю и отвечает:

— Правда, пане король. Я лгать не умею.

— Ну смотри, — говорит король, — чтобы завтра до восхода солнца моя дочь была у меня, а не то велю разорвать тебя железными боронами.

— Ладно, — согласился Янка. — Пусть будет по-твоему.

Вышел он из дворца, открыл золотую табакерку. Выскочил из нее шустрый человечек:

— Что прикажешь?

— Окажи, братец, милость: построй за ночь железный мост от дворца королевского до заколдованного змеева острова и поставь на нем золотую карету с шестериком. Завтра чуть свет я поеду на остров.

— Хорошо, — говорит человечек, — все будет исполнено, как ты просишь.

А Янка пошел к рыбаку и спать завалился. Наутро поднялся он ни свет ни заря, глядь — перекинут железный мост от королевского дворца до змеева острова, и стоит на мосту золотая карета, запряжена шестериком, и возле коней стоит его помощник с кнутом.

Подошел Янка к своему помощнику, вынул табакерку и говорит:

— Спасибо тебе, братец. А теперь ступай отдыхать, а то, видно, ты сильно уморился.

Человечек отдал Янке кнут, а сам спрятался в золотой табакерке.

Сел Янка в карету и поехал за королевною. Приезжает на остров, видит — стоит там большой темный замок и выглядывает из окна изумленная королевна. Давно не видела она людей и обрадовалась Янке, как брату родному.

— Кто ты таков? — спрашивает. — И зачем ты приехал сюда?

— Не спрашивай, панночка, — отвечает Янка, — а садись поскорей в карету. Поедем к отцу твоему.

Еще больше возрадовалась королевна, услыхав такие слова.

— Но я ж не могу через дверь выйти, там треклятый змей спит. Он ночью за добычей летает, а днем у дверей отдыхает.

— Так лезь через окно.

— Боюсь.

Подставил Янка руки:

— Прыгай!

Прыгнула королевна из окна и прямо к нему на руки. Схватил ее Янка, усадил в карету и помчался молнией к королевскому дворцу.

Услыхал змей грохот, схватился, глядь — нет королевны… Он — вдогонку. Бежит, аж мост дрожит, огонь из пасти пышет…

Оглянулся Янка — гонится вовсю за ним змей. Вот-вот нагонит. Давай он тогда кнутом лошадей хлестать. Те рвутся вперед во всю прыть лошадиную.

Примчался Янка к берегу, высадил королевну из кареты, потом открыл потихоньку золотую табакерку и велел своему помощнику снести мост. Человечек вмиг снес мост, а заморенный змей упал в глубокое море и захлебнулся.

Тем временем проснулся король, глянул в окно — глазам своим не верит: ведет Янка ко дворцу его дочь!

Выбежал король навстречу, стал дочь обнимать, целовать. Уж так счастлив, так рад.

— Ну, парень, — говорит оп Янке, — порадовал ты меня. Отдам тебе за это дочь свою в жены и отпишу вам после своей смерти все королевство.

Сыграли свадьбу, и стал сирота Янка мужем королевны. Все его любили, только одна королевна искоса на него поглядывала: не по душе ей, что сделалась она женою простого мужика. Вот и пристала она однажды к мужу:

— Скажи мне, кто тебе мост построил, по которому ты меня привез?

Янка все отмалчивался, отнекивался — не дает ему жена покоя.

— Помру, — говорит, — если не признаешься.

Что тут делать — признался Янка и показал жене золотую табакерку.

— Только поклянись, — говорит, — что ты никогда ее без меня в руки не возьмешь.

Жена поклялась, а потом и говорит:

— Хочу жить с тобой в замке на острове. Вели своему помощнику, чтобы мост построил.

Не стал Янка ей перечить: открыл при жене табакерку, велел помощнику — и построился мост.

Переехали они в змеев замок. Жена говорит:

— Не снимай моста: мы будем по нем на берег ездить — к отцу в гости и куда вздумается.

Прожили они несколько дней в замке. Захотелось Янке поехать па охоту. Взял он лук, котика и мышку, чтоб в дороге веселей было, и поехал по мосту.

Только сошел па берег, глядь — не стало за ним моста! «Что за диво?» — думает Янка. Хвать за карман, а там нет табакерки… Котика взял, мышку взял, а табакерку забыл…

Тут обо всем он и догадался. «Вот тебе и королевнина клятва! — подумал про себя Янка. — Я пожалел ее, из беды выручил, а она мне за мое добро злом отплатила. Придется теперь опять возвращаться в свою избушку да голодать, как прежде».

Сел он на морском берегу и от обиды даже заплакал.

Вдруг слышит — мышка в кармане скребется. Высунула оттуда головку и спрашивает:

— Ты чего плачешь, добрый человече?

Рассказал ей Янка про свое горе.

— Ничего, — утешает его мышка, — такую беду мы избудем.

Пошепталась она о чем-то с котиком, потом уселась к нему на спину, и поплыли они по морю. Доплыли до замка. Спрятался котик в саду, а мышка пролезла сквозь щелку в покои королевны.

Долго она там сидела, высматривая, где прячет королевна табакерку. И подглядела-таки — в деревянном ларчике!

Ночью, только королевна улеглась спать, прогрызла мышка ларчик, схватила табакерку и побежала к котику в сад.

— Нашлась, — говорит, — золотая табакерка!

— Так садись скорей ко мне на спину! — велел котик. — Поплывем назад.

Села мышка ему на спину, и поплыл котик, пофыркивая, по волнам.

Доплыли они почти до самого берега. Спрашивает котик у мышки:

— А ты не потеряла табакерку?

— Нет, — говорит мышка, — вот она!

Подняла табакерку, чтоб показать котику, да не удержала: табакерка и бултых в море!

— Ах ты, разиня! — рассердился котик. — Что ж ты наделала?

Выплыл он па берег и схватил мышку зубами за спину:

— Я тебя задушу!

Увидел это Янка, отобрал у котика мышку. А как узнал, что случилось, то сел у моря и сильно пригорюнился — так жаль было ему табакерки!

Вдруг выплыла из моря серебристая рыбка:

— Ты о чем, человече, горюешь? Расскажи мне: может, я тебе чем помогу, ведь ты избавил меня когда-то от смерти.

Поглядел Янка — и узнал ту самую рыбку.

— Эх! — тяжко вздохнул он. — Великая у меня потеря…

И рассказал рыбке про свое