Русский Севастополь - Александр Борисович Широкорад

1875 г., да и то до 1880 г. её пропускная способность была низка. А ведь именно по железной дороге самые тяжёлые береговые и корпусные орудия, мины, минные катера, и главное, сухопутные силы, могли быть за 3–5 суток переброшены из Петербурга в Одессу и Севастополь. Гораздо быстрее поезда стали ходить в торговые порты – в Одессу (1867 г.), Таганрог (1869 г.) и Ростов-на-Дону (1869 г.).

До 1871 г. Севастополь оставался фактически безоружным. В городе с начала 60-х гг. XIX века стояли гарнизоном два пехотных полка 13-й пехотной дивизии и 13-я артиллерийская бригада. С 1865 г. в Севастополе тайно началась заготовка компонентов подводных мин, был организован склад Керченской крепостной артиллерии (78 970 пудов пороха и 143 467 снарядов).

Для строительства и ремонта зданий и сооружений Военного ведомства была создана Симферопольская инженерная дистанция, управление которой находилось в Севастополе.

31 октября 1870 г. канцлер Горчаков отправил всем державам, подписавшим Парижский мир, циркуляр, где говорилось, что Россия «не может далее считать себя связанной обязательствами трактата 18/30 марта 1856 г., поскольку они ограничивают её верховные права в Чёрном море».

Не пора ли нашим историкам честно сказать, что не знаменитый циркуляр Горчакова в 1870 г. отменил статьи Парижского мира, а разгром Франции, устроенный тем же Бисмарком.

Но вот Россия лишилась оков Парижского мира, Тютчев и иные поэты стали писать оды Горчакову. Аплодисменты «бумажному канцлеру» раздавались и слева, и справа. А на Чёрном море у России не было ни одного полноценного боевого корабля. Не было и верфей, пригодных для постройки современных судов.

После отмены в 1871 г. «нейтрализации Чёрного моря» у России теперь формально были развязаны руки в строительстве флота и береговой обороны. Но и потом и Военное, и Морское министерства практически ничего не делали. Замечу, что Лондонский договор от 1 марта 1871 г. окончательно решил вопрос о строительстве железной дороги Лозовая – Севастополь длиной 613 км. А ведь Парижским миром не возбранялось строительство дорог хоть по всему периметру Чёрного моря. Тем не менее в Харьков поезда пошли из Москвы в 1869 г., а со станции Лозовая в Севастополь первый поезд прошел лишь в январе 1875 г.

В начале 1870-х гг. престарелый генерал-лейтенант граф Тотлебен составил план строительства семи береговых батарей в Севастополе. Однако к реализации его приступили лишь в 1876 г., когда Александр II окончательно принял решение начать войну на Балканах.

Рассмотрим скорректированный на 15 октября 1876 г. перечень укреплений Севастополя.

Вооружение Севастополя к 15 октября 1876 г. (все эти батареи строящиеся)

Северная сторона:

Батарея № 1: 2 – 6-дюймовые мортиры обр. 1867 г.

4 – 24-фунтовые чугунные пушки

Батарея № 2: 2 – 6-дюймовые мортиры обр. 1867 г.

Батарея № 3: 2 – 6-дюймовые мортиры обр. 1867 г.

Южная сторона:

Батарея № 5 (бывшая Александровская): 4 – 9-дюймовые пушки обр. 1867 г.

2 – 24-фунтовые чугунные пушки

Батарея № 6 (бывшая № 10): 4 – 9-дюймовые пушки обр. 1867 г.

4 – 24-фунтовые чугунные пушки

Батарея № 7 (бывшая № 8): 14 – 6-дюймовых мортир обр. 1867 г.

В запасе: 6 – 12-фунтовых чугунных пушек обр. 1867 г.

Все береговые батареи в Севастополе уже в конце 1876 г. были связаны между собой телеграфной линией.

Как писал крымский историк В.В. Крестьянников: «Этим проектом предполагалось создать в Севастополе сильную сухопутную крепость»[31].

Но фактически из всех указанных орудий боевую ценность в борьбе с броненосцами противника представляли лишь восемь 9-дюймовых пушек обр. 1867 г., установленных на Южной стороне. 24-фунтовые пушки не могли пробить броню большинства турецких броненосцев, не говоря уж об английских.

Что же касается 6-дюймовых мортир обр. 1867 г., как, кстати, и мортир большего калибра, то они хороши лишь для стрельбы по кораблям в узкостях – на Дунае, в Днепро-Бугском лимане и, разумеется, в Босфоре.

Об эффективности стрельбы 9-дюймовых пушек в Севастополе можно судить по результатам учебных стрельб зимой 1877/78 г. В ходе них было выпущено 36 – 9-дюймовых снарядов, из которых 7 (то есть 20 %) попали в щиты, установленные на расстоянии 1900–2400 саженей (4055–5122 м) от батареи.

Следует заметить, что береговых орудий ни для Севастополя, ни для Одессы, Николаева и Очакова впрок не было запасено, и их собирали «с бору по сосёнке» из сухопутных крепостей, полигонов и т. д.

Так, 15 сентября 1876 г. вышел приказ военного министра отправить в Севастополь двенадцать 9-дюймовых пушек обр. 1867 г. Из них решено было взять восемь из Кронштадтской крепости, три – с полигона Волково поле под Петербургом и одну – из отделываемых Орудийным заводом в Петербурге.

5 октября 1876 г. из крепости Динабург (с 1893 г. Двинск) были отправлены в Севастополь четыре 6-дюймовые мортиры обр. 1867 г.

2 ноября 1876 г. десять 24-фунтовых чугунных пушек с лафетами были доставлены в Севастополь из Киевской крепости.

В начале 1879 г. из Варшавы в Севастополь были доставлены три системы нового типа – 11-дюймовые пушки Круппа, стрелявшие снарядами не со свинцовой оболочкой, как обр. 1867 г., а с двумя медными поясками, как у современных пушек. Позже эти системы назвали орудиями обр. 1877 г. Вместе с пушками было доставлено четыре лафета Круппа.

В 1876 г. было решено выставить минные заграждения вблизи Севастополя. К этому времени в России на вооружении состояли мины двух типов: гальваноударные (их часто называли автоматическими) и гальванические[32]. Обе мины ставились на глубине 0,9–0,1 м с помощью чугунных якорей весом от 9 до 16 пудов (130–260 кг). Постановка мин была возможна лишь на мелководье, где глубина не превышала 40 м.

Гальванические мины приводились в боевое положение с берега с помощью кабеля («магистрального проводника»), подключенного к электрической батарее. К одному магистральному проводнику присоединялось десять гальванических мин. Основным преимуществом гальванических мин была возможность прохода собственных судов по минам, находящимся в небоевом положении. При необходимости минер замыкал контакт, и мины становились гальваноударными, то есть могли взрываться при ударе о корпус корабля.

Кроме того, крепостная артиллерия располагала донными гальваническими минами (фугасами). Донные мины имели цилиндрическую форму корпуса. Заряд мины составлял 30–50 пудов (491–819 кг). Подрыв мины производился по проводам с берега. Обычно на берегу размещалось два наблюдательных пункта. Когда корабль противника проходил через пересечение линий визирования обоих наблюдателей, цепь замыкали, и производился взрыв.

Начиная с 20 октября 1876 г., у Севастополя было поставлено 240 гальванических мин и 35 гальваноударных мин системы Герца. Последние мины были снаряжены пироксилином. Кроме того, 23 гальванические мины выставили у входа в Балаклавскую бухту. Замечу, что все мины принадлежали Военному ведомству, и их ставили армейские саперы. Постановка мин производилась со специальных баркасов.

Из мобилизованных коммерческих судов была создана целая флотилия вооруженных судов для защиты минных заграждений в Одессе, Очакове и других крепостях.

Через несколько недель после ратификации Александром