Русский Севастополь - Александр Борисович Широкорад

310 м, на скатах Кривой Пятки были построены семь новых батарей (№ 23–27, 29, 30) для обстрела Малахова кургана, 2-го и 3-го бастионов, на Килен-балочной высоте – пять новых батарей (№ 21, 22, 28, 31, 32) для обстрела рейда, 1-го и 2-го бастионов и Малахова кургана. К 5 августа французские траншеи подступили уже на 90 м ко 2-му бастиону.

Укрепили свои позиции и русские. На Корабельной стороне поставили 64 новых орудия, из которых 28 было полупудовыми мортирами для поражения навесным огнём ближайших французских траншей. На Пересыпи установили 14 новых орудий, на Городской стороне – 16. Из этого количества 27 орудий предназначались для борьбы с осадными батареями, остальные – для обороны при штурме. Чтобы предотвратить возможность прорыва союзного флота на рейд адмирал Нахимов усилил береговую оборону постройкой новых батарей. На мысе между Константиновкой и Михайловской батареей была построена батарея на 30 орудий (Нахимовская), между Михайловской и № 4 батареями – на 4 орудия, и батарея № 28 на 10 орудий. К 5 августа оборонительная линия русских усилилась постройкой новых батарей.

На обоих флангах оборонительной линии были сформированы подвижные мортирные батареи, которые могли передвигаться с одного укрепления на другое по мере необходимости, чтобы в нужных пунктах сосредотачивать навесной огонь. Каждая передвижная батарея состояла из 10 мортир полупудового и 8-фунтового калибра.

Однако превосходство в огневой мощи было на стороне союзников. Осажденные несли большие потери – свыше 17 тысяч человек в мае; 11 тысяч в июне; 8,5 тысячи в июле. 28 июня на Корниловском бастионе неприятельской пулей был смертельно ранен адмирал Нахимов, который был фактическим руководителем обороны Севастополя. На следующий день Павел Степанович Нахимов скончался.

К началу августа 1855 г. в составе осадной артиллерии союзников насчитывалось 700 орудий. 638 из них предназначались непосредственно для борьбы с нашей артиллерией и для разрушения укреплений линии обороны; 56 орудий выделялись для обстрела города, рейда и Северной стороны; 6 орудий предназначались для отражения возможных вылазок. В составе 638 орудий было 205 мортир крупного калибра.

В составе артиллерии обороны сухопутного фронта Южной стороны насчитывалось всего 1259 орудий. Из них 586 орудия составляли противобатарейную артиллерию, в составе которой было всего 69 мортир, и 673 орудия составляли противоштурмовую артиллерию.

Перед рассветом, 5 августа 1855 г., осадная артиллерия противника начала бомбардировку Севастополя, которая не прекращалась в течение 21 суток. 5–8 и 24–26 августа артобстрел был особенно силен. За время обстрела с 5 по 23 августа в Севастополе было убито и ранено 12,5 тысяч человек, и 7,5 тысяч за три дня (24–26 августа). И опять большая часть потерь пришлась на пехотные резервы, переправленные на Южную сторону в ожидании штурма.

К утру 27 августа севастопольский гарнизон насчитывал в 96 батальонах пехоты и трёх дружинах Курского ополчения около 41 тысячи человек, в стрелковом и саперных батальонах – до 1,5 тысяч человек, артиллеристов у орудий осталось около 6,2 тысяч человек (из которых 4 тысячи моряков). Всего насчитывалось 49 тысяч человек. На Корабельной стороне войска под командованием генерала Хрулева насчитывали 23,3 тысячи человек, на Городской стороне под командованием генерала Семякина находилось 17,2 тысячи человек.

Противник несколько раз устраивал ложные тревоги, заставляя защитников города готовиться к отражению штурма. Это в какой-то мере притупило бдительность русских.

Утром 27 августа французским войскам удалось скрытно сосредоточиться в передовых траншеях, расположенных в 50—100 шагах от русских укреплений. В 11 час. 30 минут бомбардировка Севастополя почти прекратилась, но наши войска на оборонительной линии и не ожидали, что за этим может последовать штурм, так как уже привыкли к обманным действиям неприятеля, вызывавшего таким образом скопление русских войск в укреплениях и открывающего по ним огонь. Используя кратковременное затишье, защитники Севастополя принялись за обед. Как бы подтверждая мысль о невозможности штурма, неприятель около 12 часов снова открыл сильный огонь из всех орудий. Но ровно в полдень огонь прекратился. Над Севастополем воцарилась тишина. И совершенно неожиданно раздался крик: «Штурм!» А вслед за ним другой, чуждый: «Vive l’Empereur!» – и на брустверах и в амбразурах появились французы.

На Малаховом кургане по недосмотру начальства восемь пушек, остававшихся исправными после бомбардировки, оказались заряжены ядрами, а не картечью, и артиллеристы не смогли поразить наступающих французов.

К моменту штурма на Малаховом кургане оказалось всего 2,5 тысячи человек. Они вступили в отчаянную рукопашную схватку с французами. На выручку вскоре подошли Ладожский, Азовский и Одесский полки. Но все усилия выбить с Малахова кургана французов оказались тщетными. Был ранен генерал Хрулев, командовавший войсками на Корабельной, ранены начальник 9-й дивизии генерал Лысенко и начальник 12-й дивизии генерал Мартинау, начальник 15-й дивизии генерал Юферов погиб от вражеского штыка. Потеряв своих командиров, остатки русских полков продолжали отчаянный бой, не сходя с места. Но, несмотря на мужество русских солдат, Малахов курган остался за французами. На всех же остальных участках обороны штурм был отбит.

Бесспорно, Малахов курган имел важное значение для обороны города, но Севастополь можно было защищать и без него (вспомним 1942 г.). Тем не менее Горчаков отдал приказ покинуть город.

27 августа русские потеряли убитыми и ранеными 5 генералов, 419 офицеров, 12 488 нижних чинов, то есть 26,5 % состава всего гарнизона. На арсеналах, складах и укреплениях было брошено, потоплено и заклепано 3839 орудий.

У союзников, по их данным, потери составили около 10 тысяч человек (7576 французов и 2451 англичан).

Заранее готовясь к отступлению, Горчаков приказал построить большой, длиной в 960 м, мост, соединяющий Северную и Южную стороны Севастополя. Постройка моста была завершена к 15 августа. А 27 августа в 7 часов вечера через мост началось отступление русских войск. В 8 часов утра 28 августа переправа была закончена, и мост разобран.

Союзники не пытались атаковать отходившие войска. Севастополь горел, русские взрывали батареи и пороховые погреба. Союзникам достались лишь развалины Южной стороны.

Завершая рассказ об осаде Севастополя, стоит несколько слов сказать о применении союзниками нарезных орудий.

В 1855 г. под Севастополь были доставлены первые французские Гюделиста и английские нарезные пушки Ланкастера.

Чугунные пушки капитана Гюделиста были созданы во Франции в 1853–1854 гг. Они имели два коротких прилива эллипсовидной формы. Нарезка закругленной формы, постоянной крутизны.

30-фн (165-мм) и 18-фн (137-мм) пушки Гюделиста так называемой «временной системы» имели относительный заряд 1/7,5 и начальную скорость 347 м/с. Один ряд приливов плохо центрировал снаряд. В итоге меткость оставляла желать лучшего. Имело место заклинивание снарядов. Под Севастополем пушки Гюделиста не сделали ни одного выстрела.

В 1851 г. в Англии были спроектированы нарезные пушки системы Ланкастера. Их канал имел эллиптическую форму, подобно мячу для регби. Канал