Опасный поцелуй - Джефф Эббот

– Вы когда-нибудь приходили к нему на яхту?

– Да, один раз, когда мы были там вместе с Сэмом. Я просто хотела убедиться, что Пит обеспечит нормальную обстановку для встреч с сыном. Этой шлюхи Велвет там не было. И это очень помогло делу.

– Если вы были на яхте, то мне требуется снять отпечатки ваших пальцев, – приторным голосом сказала Клаудия. – Мы должны идентифицировать всех, кто был на борту, и проверить, нет ли там еще чьих-либо не учтенных нами отпечатков.

– Вы, должно быть, шутите.

– Нисколько. Это не больно.

Клаудия сама сняла отпечатки Фейс прямо в своем кабинете – быстро и надежно. Во время всей процедуры та не проронила ни слова, а затем тщательно вытерла руки тряпкой, которую протянула ей Клаудия.

– Мы с сенатором Хаббл идем на любое сотрудничество с вами, – заявила Фейс. – Со своей стороны, я надеюсь, вы тоже проявите желание сотрудничать с нами и не забудете, как много сенатор сделала для всего нашего региона. – Она бросила тряпку на стол Клаудии. – Ваша семья живет в Порт-Лео уже много лет, не так ли? – Ее голос звенел, как нож.

– Все верно.

– А ваш отец промышляет ловлей креветок… – Это уже было скорее утверждение, чем вопрос.

– Да.

– Очень уважаемая профессия. – В полуулыбке миссис Хаббл сквозила жестокость, напомнившая Клаудии картинку из ее школьной жизни – так ухмылялась весьма популярная в школе девушка, когда готовилась уничтожить серенькую зубрилку-одноклассницу. – У него когда-нибудь были проблемы с получением лицензии на ловлю?

– Нет, никогда. Никаких проблем.

– Вот и хорошо. Но знаете, в последнее время с лицензиями стало намного сложнее. Сейчас сенатору приходится думать о том, чтобы обеспечить разумный баланс между предотвращением чрезмерного количества креветок в водах бухты и защитой наших экономических интересов. – Фейс посмотрела на испачканную чернилами тряпку. – Мне кажется, что некоторые ловцы креветок могут лишиться заработка, потому что штат выкупит у них их лицензии. Либо просто аннулирует их.

Клаудия растерялась, не зная, что ответить на это.

– Я очень ценю информацию, которую вы мне предоставили. – Улыбка Фейс стала слаще летнего меда. – Можно мне теперь называть вас просто Клаудия?

Клаудия кивнула. Фейс Хаббл пожала ей руку и шумно поднялась, сунув под мышку слишком маленькую для своих габаритов сумочку. Клаудия проводила ее до выхода, наблюдая, как Фейс здоровалась с каждым, кто встретился им по пути, а затем вернулась в кабинет. У нее мучительно заныл желудок.

Она уединилась в тишине дамской комнаты и умылась ледяной водой из-под крана. Глядя на мокрое лицо, которое отражалось в зеркале, она подумала: «Господи Иисусе, Клаудия, а ведь эта речистая сучка только что угрожала твоему отцу, разве не так?»

Возможно, это была обычная болтовня. Или нет? Вполне вероятно, что Фейс Хаббл заволновалась, почувствовала себя загнанной в угол, после того как ей пришлось оставить отпечатки пальцев.

Клаудия вспомнила своего отца, Чиприано Салазара, и представила, как он машет ей рукой со своей маленькой лодки, которая, натужно пыхтя, уходит на дневной лов креветок в бухту Святого Лео. За спиной у него, словно старинные потрепанные флаги, развеваются на ветру пустые сети, обеспечивающие его шаткий заработок. Он всегда говорил ей, чтобы она была хорошей девочкой.

Достаточно одного простого шага, чтобы вернуться на «путь истинный», – стоит лишь принять грубоватый, но все-таки хороший совет Дэлфорда и считать Хаббла самоубийцей. Пит Хаббл был унылым неудачником, изгнанным из уважаемой семьи. Он зарабатывал деньги грязным путем, и нет ничего удивительного в том, что токсикологический тест обнаружит в его организме наркотики. Возможно, он действительно застрелился и попытался избавить своих близких и Велвет от шока, который те испытали бы, обнаружив его тело. Поэтому Пит и пригласил тем вечером Хезер Фаррел.

Ты настоящий коп. А трясешься, словно маленький ребенок, и позволяешь этим двоим указывать, как ты должна выполнять свою работу. Клаудия закурила – она должна была противостоять Фейс Хаббл прямо здесь и сейчас. Она позвонила Уиту Мозли в здание суда.

– Алло, ваша честь, это Клаудия.

– Что случилось? Голосу тебя какой-то неуверенный.

– Пустяки, просто устала. – Внезапно личная симпатия к Уиту начала раздражать ее. – Я просто хотела обновить информацию относительно того, на каком этапе находится расследование. – Она коротко рассказала ему о допросе Велвет, о пропавшем ноутбуке и ее беседе с Фейс и, как всегда, старалась строго придерживаться фактов. – Что ты думаешь о самоубийстве как основной версии?

– Твой босс вчера вечером круто наехал на меня, склоняя именно к такому объяснению происшедшего, – сказал Уит. – Я не оценил его мудрых советов.

– Он… – Клаудия вдруг остановилась. Дэлфорд Спаерс постоянно оказывал ей горячую поддержку, был ее действующим наставником. – Я знаю, что он тебе никогда не нравился, но мужик он толковый. Я уверена, что намерения у него добрые.

Уит рассказал ей о своей встрече с Эрнесто Гомесом и об информации, которую удалось собрать.

– Мне нужно выяснить, кто был тот мерзкий тип, с которым Пит ссорился на яхте. Мы должны спросить об этом у Велвет.

– Я собираюсь навести справки о Пите Хаббле, проверить, есть ли на него досье в полиции Калифорнии. Хочу проверить также и Велвет, – заявила Клаудия. – Кроме того, не мешало бы нанести визит Джейбсу Джонсу» Мне кажется, что его имя всплывает с завидным постоянством.

– Возьми меня с собой. Только до вечера мне придется развлекаться со своими делами в суде, – сказал Уит.

– Я позвоню Джонсу и выясню, когда мы сможем с ним встретиться, – ответила Клаудия.

– Отлично. А я перезвоню тебе, как только узнаю какие-нибудь важные подробности по судебной линий. – Казалось, судья Мозди остался доволен.

– Прекрасно. Пока, – сказала она, по-прежнему чувствуя необъяснимое раздражение. Ей еще нужно было сделать массу телефонных звонков и провести ряд поисков по компьютеру. Она подняла пачку сообщений на розовых листочках бумаги, оставленных для нее диспетчером. Два от Пэтси Дачемп из «Порт-Лео Маринер» – наверняка она хочет взять у нее интервью для своей газеты. Одно от мамы – скорее всего, она ругает ее по поводу развода с «замечательным помощником шерифа». И еще одно, как это ни удивительно, от его преподобия Джейбса Джонса.

Клаудия потянулась к телефону.

Глава 15

Хезер Фаррел провела прохладную, влажную ночь в небольшой дубовой роще недалеко от пляжа «Маленький шалун». Высокие деревья с пышной листвой надежно скрывали ее от посторонних взглядов. Лежа на спине, девушка смотрела на ветки, напоминавшие узловатые лапы, которые гнулись под непрекращающимся ветром и указывали ей в сторону залива. Ночью деревья выглядели пугающе, словно их перенесли из леса, где плутали когда-то Гензель и Гретель из знаменитой сказки братьев Гримм. Проснувшись, она почистила подвявший апельсин и съела его, наблюдая за несколькими прогулочными яхтами, которые в это свежее осеннее утро уже курсировали по водам залива. Хезер достала из рюкзака свой альбом и начала делать наброски: нос яхты, разрезающий волны, пенный след за кормой, круто изогнутые очертания корпуса, взлетающий на волне капитанский мостик.

Рисуя, она что-то мурлыкала себе под нос.

Она надеялась, что придет Сэм. Она знала, что отец Сэма умер, и правила приличия требуют, чтобы он был дома. Без сомнения, парень очень расстроен. Но Хезер все-таки ждала его, рассчитывая, что он предпочтет утешить боль на пляже и оставит на время свою отмороженную мамашу и эгоцентричную бабушку. Возможно, он предпочтет ее…

Хезер хотелось принять душ; в полицейском участке ей удалось только очень быстро обмыться в ванной– комнате. Она выдавила на палец зубную пасту и почистила им зубы и десны, а потом прополоскала рот глотком воды из большой бутылки, которую всегда носила в своем рюкзаке. Выйдя из дубовой рощи, Хезер направилась к берегу пляжа «Маленький шалун», где и нашла Сэма, который сидел, наблюдая, как на песок накатывает прибой.

Хезер тихо подошла к нему сзади и хотела погладить его прохладную кожу на шее, волосы, которые были такого же цвета, как у отца. Но вместо этого она нежно коснулась рукой его спины.

Сэм Хаббл обернулся. Гладкие щеки юноши раскраснелись на ветру. Белки глаз тоже были красные, возле носа – размазанные сопли.

– Привет, подруга, – сказал он.

– Привет. – Она застенчиво поцеловала его в щеку. Затем вытащила из кармана джинсов салфетку и вытерла ему нос. – Все в порядке, все будет в порядке.

– Не нужно, чтобы нас видели вместе, – мягко произнес Сэм. – Кто-нибудь из бабушкиных шестерок, скорее всего, уже ищет меня. Предполагается, что я должен находиться дома, безутешный от скорби.

Хезер нравилось, что Сэм употребляет необычные слова вроде «безутешный» – это звучало так по-умному. Умные парни казались ей более сексуальными, но таких среди ее знакомых было немного. Она сделает ему маленькую татуировку – возможно, это будет цветок вереска,[7] – когда они поедут в Новый Орлеан, и Сэм станет еще привлекательнее.