Гаст - Эдвард Ли

- Для ковки железа? Нет. Но нет причин, по которым она не может работать до сих пор. Вы плавите руду на площадке из древесного угля, пока качаете мехи. Все, для чего мы сейчас его используем, - это коптильня во время праздничных выходных. Иногда мы подвешиваем внутри пару свиных окороков и коптим их в течение двадцати четырех часов с орехом. Но когда-то давно им даже приходилось делать свой собственный уголь; они складывали двадцать, тридцать связок дров, поджигали середину, а затем покрывали все это дерном. Видите ли, когда углерод в угле смешивается с чугуном, он становится сталью. Они даже не знали этого тогда, но именно это они и делали. Все вручную.

"Умный парень для хлыща", - подумал Колльер.

- Это довольно конкретная информация. Откуда ты так много знаешь об этом?

- Вырос на всем этом, поэтому и узнал. У большинства людей в этих краях есть предки, которые жили еще до войны. Когда спрашиваешь нужных людей, узнаешь много нового.

- Это так, - Колльер был впечатлен. За угольным сараем он увидел кучу блоков. Он поднял один. - О, вот еще одна форма, похожая на ту, что показывала твоя мать. Форма для ножниц.

- Больших ножниц, - поправил Джифф. - Наверное, какой-то бедняга потратил целый день, чтобы выточить одну из этих штук.

Но Колльер увидел настоящую кучу.

- Это ужасно много форм, - указал он. - Два блока на каждую пару ножниц? Там должно быть достаточно для пятнадцати пар.

- Да, это странно. Конечно, ножницы были важным инструментом, но я не знаю, зачем кузнецу делать так много форм. Почти как производственная линия. Держу пари, он сделал сотни пар из этих блоков.

Колльер задумался.

- Интересно, почему?

- Вы меня поставили в тупик, мистер Колльер. Но самое смешное, что на территории была найдена только одна пара ножниц, та, что в витрине.

Это был неважный вопрос, но он его задел.

"Какого черта им нужны были все эти ножницы?"

* * *

- Хорошая, э-э-э, хорошая машина, - заметил Джифф, садясь в "Фольксваген Жук". - Что, она иностранная?

Колльер выехал из переднего двора, посмеиваясь.

- Я застрял с ней в пункте проката в аэропорту. Я знаю, что она выглядит нелепо. Это женская машина.

Джифф поднял бровь.

Горизонт темнел, когда они ехали вниз по склону, воздух становился прохладнее. Колльер снова увидел знак: улица ПЕНЕЛОПЫ, и что-то вспомнил.

- Эта улица названа в честь жены Харвуда Гаста?

- Да, сэр. Вы, должно быть, видели ее портрет в доме. Она была странной женой Харвуда.

- Почему ты говоришь "странной"?

Джифф вздохнул так сильно, как только мог. - Просто еще один плохой разговор. Видите ли, мистер Колльер, я люблю этот город и уважаю его. Ненавижу распространять ерунду.

- Да ладно, Джифф. У всех городов есть свой фольклор и свои печально известные личности - большое ли дело. У меня такое впечатление, что в Гасте есть довольно много интересного. Для тебя это сплетни стопятидесятилетней давности, но для меня это увлекательно. Дай-ка угадаю. Она покончила с собой вместе с Гастом, и теперь их призраки бродят по дому по ночам?

- Нет, нет. Просто она была не самой лучшей из леди, если вы понимаете, о чем я. Она ходила налево.

- Распутные жены - часть каждого города, Джифф.

- Да, конечно, но, видите ли, она была совсем распутна, если верить историям. Их много, и все они плохие. У меня такое чувство, будто я поношу свой дом. Мы всегда старались смягчить такие вещи. Это могло бы испортить репутацию городу, навредить бизнесу моей матери.

Колльер ухмыльнулся, подзадоривая его.

- Да ладно, Джифф. Не шути со мной.

Джифф покачал головой.

- Ладно. Пенелопа Гаст не убивала себя, это ее муж убил ее.

- Почему? Он сошел с ума?

- Нет, сэр, он убил ее, потому что узнал, что она была беременна от какого-то другого парня. Что вы должны понять, так это то, что как только строительство железной дороги начало приближаться к границе Джорджии, Гаст неделями не появлялся дома. А ближе к концу - месяцами.

- Чем больше путей они прокладывали, тем дальше они уводили его от дома, - предположил Колльер.

- Точно. Чтобы вернуться домой, чтобы навестить ее и детей, ему приходилось ехать на одном из своих собственных поездов с припасами, которые продолжали снабжать рельсы и шпалы. Но их было не так уж много. Ему приходилось ждать.

- И пока он был в отъезде...

Джифф кивнул, угрюмо.

- Она встречалась с другими парнями и трижды беременела таким образом. Она также трижды делала аборт. Тогда они делали аборты, знаете ли. Я подозреваю, что Гаст все это знал, но ждал, пока железная дорога будет достроена, прежде чем он ее убьет.

- Другими словами, он хотел увидеть свой проект завершенным.

- Железная дорога была для него очень важна. Он говорил людям, что, по его мнению, к 1863 году армия Конфедерации захватит Вашингтон, округ Колумбия, и его железная дорога будет иметь решающее значение для перемещения припасов дальше на север.

"Какая странная формулировка", - подумал Колльер.

- Когда ты сказал, что он "говорил" людям, что он верил в это... Ты имеешь в виду, что это был просто обман, что была какая-то другая причина, по которой он пошел на колоссальные расходы и усилия по строительству железной дороги?

- О, поверните здесь, мистер Колльер, - Джифф наклонился вперед, указывая. - "Кушер" прямо там, на углу. Да, сэр, вам понравится пиво, которое они продают.

- Да, но как ты думаешь, Гаст мог бы...

- Люди просто в восторге от пива, да, сэр. И у них есть несколько сортов. Эксперты по пиву, такие как вы, действительно поймут это.

Колльер улыбнулся.

"Он снова уклоняется от темы. Это действительно странно".

Он подумал, что лучше пока оставить это, но в целом он был очень заинтригован.

С закатом за гору солнце теряло свет. Зажигались уличные фонари; ярко светили витрины магазинов. Теперь, когда они были в центре города, Колльер представил себе кукольный домик: безупречные улицы, витрины и стены зданий, блестящие новой краской, идеальные цветочные композиции и фигурные кусты. Даже люди были безупречны, в основном супружеские пары, прогуливающиеся по причудливым улочкам, рассматривающие витрины. Никакого сброда, с некоторым облегчением увидел Колльер. Обычно он видел психопатических бродяг, пачкающих Родео-Драйв, и наркоманов, пятнающих