Город - Екатерина Береславцева

хитрющим выражением глаз цвета какао…

– Мне так нравится вас удивлять, хорошая моя!

– Значит, я ещё не совсем повзрослела, если способна на удивление?

– Папаша Гройс будет очень этому рад…

– Матвей! – ахнула я. – Откуда вы знаете, что это его слова??

– О, наш Давид Аронович уже давно разошёлся на цитаты! Но, впрочем, не будем сейчас о нём вспоминать, я хочу говорить только о вас, милая Изольда! Расскажите мне, как вы себя чувствуете после ночной прогулки?

– Так она мне всё-таки не приснилась?

– Хорошенькое дело! – он поднял брови. – Перепутать сон с явью… Такого даже со мной не бывало! Вы ещё скажите, что и в театре мы с вами не были!

– Не скажу! Хотя знаете, Матвей, есть в наших встречах что-то такое неуловимое, призрачное, что порой мне кажется, будто я вас себе придумала…

– Вот тут я с вами спорить не буду! – рассмеялся он. – Обычное человеческое занятие – очаровывать себя иллюзиями. Хотя некоторым нравится пугать самих себя страшилками, ими же и выдуманными. Знаете, есть у меня один знакомый, так он на весь мир смотрит через увеличительное стекло, а при многократном приближении даже самая совершенная вещь покажется чудовищем!

– Знаю и я одного такого человека…

– Вот видите, как много у нас с вами общего! – рассмеялся Матвей и подхватил меня под руку. – Ну что, второе свидание с городом можно считать открытым?

– По моим подсчётам оно уже тридцать второе! У меня такое ощущение, что я здесь родилась…

– Так оно и есть, Изольда. Ваше рождение происходит сейчас, хотите вы этого или нет!

Лицо у него изменилось на миг, на секунду, отразив невиданный прежде свет, но через мгновение вновь обрело привычные мне черты.

– Хочу, Матвей. Всем сердцем и со всей страстью!

– Вы необыкновенная женщина! Я понял это ещё до того, как увидел вас… Знайте же, что вашими словами вы сами изменили свой путь, Изольда. Не страшно вам?

– Нет!

– Тогда идёмте, и да поможет нам Мироздание!

Глава 11

Ираклий, сын моей Кетено, в своё время огорошил меня ответом на классический вопрос взрослых «кем ты хочешь стать, когда вырастешь, деточка?»:

– Рыбаком, тётушка Ида.

– Рыбаком? – поразилась я тогда, зная, что мальчишка ни разу в жизни даже моря не видел.

– Я буду жить на берегу океана, а товар для продажи станет приплывать ко мне в дом сам! – заявил предприимчивый грузин.

Именно о том разговоре вспомнилось мне сейчас, когда мы с Матвеем проходили мимо цепочки молчаливых мужичков, рассредоточенных вдоль кромки берега с удочками в руках. Лёд речку Арбузовку уже отпустил, только кое-где ещё колыхались подтаявшие снежные островки.

Ни один из рыбаков не то что головой – пальцем не пошевельнул при нашем приближении! Будто мумии египетские застыли, в той же неподвижности и с тем же устремлением в вечность. Я даже позавидовала им – вот у кого со смыслом жизни никаких проблем не возникает…

– Вы знаете, Изольда, – прошептал Матвей, – поймать форель на удочку считается невиданной удачей!

– Хотите предложить немного порыбачить? – тоже шёпотом ответила я.

– Не знаю, как вас, а меня удача уже посетила! Но впрочем, если вы желаете острых ощущений…

– А я, кстати, давно мечтала съездить на рыбалку, окунуться в умиротворение, никуда не торопясь и не нервничая…

– Для этого вовсе не обязательно сидеть с удочкой на берегу! Могу предложить вам уйму других способов остановить время…

– Например?

– Например… Скажите, Изольда, вы можете довериться мне? Полностью, без сомнений и колебаний?

– Могу! – ни секунды не раздумывая, воскликнула я.

– Тогда закройте глаза и не подсматривайте!

– Не подсматривать? Плохо вы знаете женщин, Матвей! Лучше завяжите мне глаза чем-нибудь плотным, чтобы даже соблазна не возникало!

– Уверены?

– Да!!

– Ах, какая женщина!

Полосатый шарф, окутывавший его шею, обвился вокруг моей головы прежде, чем я успела испугаться.

– Не туго?

– Нет-нет!

– Вы готовы?

– Всегда!!

– Голубка моя…

В тот же миг мои ноги оторвались от земли, и невероятных усилий мне потребовалось, чтобы не вскрикнуть и не сорвать с себя шарф. Но – я же обещала!

Не знаю, куда нёс меня мой странный спутник. Шум реки вскоре затих, и возник другой, совсем уж непонятный мне, гул. Мне казалось, что город остался позади, а вокруг – только поля и травы, леса и холмы… Я плыла по безбрежным просторам на крепких руках, горячее сердце билось совсем рядом со мной, а страх неизведанного превратился в страх потери – я отчаянно боялась окончания безоблачного полёта…

Оно наступило, когда я уже всем сердцем поверила, что смогла его избежать!

Земля под ногами вновь появилась, а ладони Матвея охватили мою голову.

– Изольда, мы на месте. Я могу снимать повязку?

– С одним условием, Матвей!

– Можете не говорить. Я догадался…

Его дыхание приблизилось ко мне, став ещё слаще и горячее, и отстраняться я не стала…

Это был не поцелуй – это было касание ветра… и лёгкий привкус черёмухи на губах… и липовый цвет, сжатый в ладошке… и корица в хрустящих кофейных зёрнах… и капли дождя на листьях смородины… Я пила, и вдыхала, и потягивала тягучую сладость – и вязла, вязла, вязла…

А когда я снова смогла дышать и открылись освобождённые глаза, я чуть не задохнулась вновь.

– Матвей!

– Да, радость моя!

– Это невозможно!

– В нашем городе всё возможно. Разве вы этого ещё не осознали?

– Как это всё называется?

– То, что у нас за спиной?

– Да!

– Параплан, душа моя.

– А впереди? Что там, впереди?

– Там наш с вами город, Изольда.

– И мы сейчас полетим?

– А вы испугались, девочка моя?

– Немножко. Но это ничего, пройдёт… Матвей!

– Да, Изольда!

– Я… опьянена вами!

– Желаю вам никогда не трезветь! А теперь – в путь?

– Да!!!

Всего несколько шагов отделяли нас от пропасти – и я сделала их, замирая от восторга и совершенно ничего не боясь. Но этот восторг обрушился под натиском другого, настоящего, сбивающего с ног и заставляющего открыть рот в неистовом крике:

– А-а-а-а!!! Я лечу!!!

– Ура-а-а!!! – вторил мне Матвей из-за спины. – Мы лети-и-им!!!

– Да-а-а!!!

– Не страшно вам, звезда моя?

– Разве красота может пугать? Матвей, посмотрите, что это там?

– Открытая танцплощадка, Изольда. Арбузовцы любят веселиться! Кажется, это танго?

– Да! Ой, а там? Что это так сверкает до слепоты в глазах?

– Золотой купол, милая! Это Храм Архангела Михаила, самое высокое место в городе. А посмотрите налево!

– Знаю-знаю! Этот чудный зверь гуляет по крыше посольства! Матвей, я вижу наш театр! Сверху он ещё красивей, чем вблизи!

– А вон там, чуть дальше, городской парк…

– Это самый