Город - Екатерина Береславцева

ты… – он помолчал. – Знаешь что, давай спать! Я устал, у меня разболелась голова, и вообще…

– Я обидела тебя, Васенька? – растерялась я.

– Не называй меня так! – он вскочил. – Слышишь? Не называй меня так никогда!!

– Хорошо, – оторопела я. – Извини, пожалуйста… Я не знала, что тебе это неприятно. Спокойной ночи, Василий!

– Спокойной ночи, Изольда!

Выходя из кухни, я постаралась не сильно хлопать дверью. И ещё долго, пока сон не закрыл мои веки, мне вспоминалось Васино лицо, а в ушах продолжал звучать отчаянный возглас:

– Не называй меня так никогда!!

Глава 13

Следующее утро началось с невероятного запаха, который проник, кажется, в каждую щёлочку моей комнаты. Что это? Отдалённо похоже на кофе, но в нём я чувствовала и жар прерий, и свежесть зимнего утра… Голова кружилась и безумно тянуло туда, к источнику блаженного аромата…

Ну да, как я и думала, – хозяин квартиры стоял возле плиты, босой, в ярко-зелёных шортах и, помешивая что-то на плите, напевал себе под нос весёлую мелодию.

– Шаманишь?

– Ида! – из руки его выскользнула ложка и, разбрызгивая запах по всей       кухне, замерла на полу.

– Приворотное зелье, небось? Считай, что тебе удалось. Я уже приворотилась! А если ты дашь мне попробовать малю-ю-сенькую капельку – буду вечно твоя!

– Ида, прости меня! – мне показалось, что он хотел упасть на колени. Ну и фантазии у вас, госпожа художница!

– Что, не дашь? – расстроилась я.

– Я всю ночь не спал, Ида! Переживал, что обидел тебя… Прости!

– Да ладно, я уже забыла! Нашёл из-за чего волноваться!

– Правда?

– Совершеннейшая правда! А мне за искренность воздастся, а?

– Ещё как! Садись за стол!

Он засуетился, поднял с пола ложку, бросил её в раковину, схватил другую, чистую, тоже уронил…

– Василий Батькович, расслабьтесь уже. Я здесь и больше ничего плохого не случится. Кстати, я ведь тебе своё мнение о Лике не сказала! Ты знаешь, она мне понравилась, вот честное слово! Деловая, заботливая, не глупая, и, кажется, любит тебя!

– Значит, можно делать предложение? – его неуклюжие движения разом сошли, как ненужная шелуха, и передо мной вдруг предстал собранный и весьма суровый мужчина. – Ты разрешаешь?

– Я, кажется, опять что-то не то сказала?

– Ну почему же…

Он снял с плиты турку, не спеша разлил по чашечкам густой напиток, подвинул ко мне плетёную корзинку с хлебом, вытащил из холодильника сыр – и всё это совершал так спокойно, так размеренно и мрачно, что я даже испугалась. Это был не Вася, а «другой какой-то мальчик» – сказал бы сейчас маленький индеец Лев, и оказался бы прав.

– Василий, что происходит?

– Позволь мне не отвечать на твой вопрос. Ида, и вот ещё что – мы больше не будем говорить о Лидии. Никогда.

– Никогда? – эхом отозвалась я.

– Никогда. Как тебе кофе?

– Божественно.

– Я рад.

Весь день, пока я перебегала из одного дворика в другой, ожесточённо грея собственным дыханием озябшие пальцы – с утра на Арбузов обрушился снегопад, – я вспоминала о Васе. Мне отчего-то страшно было за него, и никак от этого страха я не могла отделаться. Даже частые звонки Матвея, который с утра опять куда-то уехал, не могли унять сосущую тревогу. Я выводила линии на листе, а сама анализировала вчерашний вечер и в который уже раз пыталась понять причину Васиного мрачного настроения. Что было в той записке, которую он держал в руке и которую так неуклюже пытался спрятать? Да и в ней ли дело? Я понимала, отчего так волнуюсь за парня, – за эти несколько дней, проведённых под одной крышей, во мне родилось нежное, похожее на сестринское, чувство, и это чувство накладывало на меня ответственность, хотела я этого или нет. Наверное, мы со Светланой чем-то схожи, если так одинаково и так неистово желаем счастья чудесному, но чересчур мягкому человеку.

Но как бы вывести его на разговор? Я помнила его фразу о вмешательстве в дела постороннего человека, но разве можно меня теперь назвать посторонней?

– Извините, вы не видели, автобус давно ушёл?

– Н-нет…

Я оглянулась, с удивлением обнаружив себя стоящей около остановки – как я тут очутилась? – но ещё большее изумление у меня вызвал тот факт, что вопрос задавала та самая девушка, о которой я только что вспоминала! Девушка, поссорившаяся со своим парнем в автобусе!

– Вы знаете, я сама недавно подошла…

– А-а-а! – протянула она. – Ну ладно. Простите за беспокойство!

– Разве ж это беспокойство? – улыбнулась я. – Вот если бы вы меня попросили в чулане разобраться…

– В чулане? – её лицо вытянулось. – Я… не понимаю.

– Ну и хорошо, что не понимаете! А то я несу всякий вздор…

– Нет, подождите, почему вы так сказали? Вы… что-то про Андрюшу знаете?

– Ни про какого Андрея я ничего не знаю! Честное слово!

– А мне показалось… – она сникла. – Извините меня…

Она сделала шаг в сторону. А мне стало совестно. Ну вот, ляпнула глупость неизвестно зачем, а человек теперь мучается!

– Простите, как вас зовут?

– Меня? – она обернулась. – Лиза. А что?

– Лиза, извините меня ещё за один нетактичный вопрос, но… вы ушли от него, правда?

– От кого? – она вздёрнула брови.

– От человека, с которым вы поссорились в автобусе. По телефону, помните?

– Ах, так это были вы! А я думаю, где я видела ваше лицо? – девушка улыбнулась. – Вы с мужем так на меня смотрели!

– Как? – я не стала поправлять её реплику о муже.

– Как будто решили, что я сейчас побегу топиться, вот как!

– А вы, судя по всему, не побежали? – усмехнулась я.

– Жизнь слишком драгоценна, чтобы вот так ею распоряжаться. А с Мишей мы в тот же день помирились. Он вспыльчивый, знаете, и не всегда бывает справедлив, но жить без меня не может. Как и я без него.

Она произнесла это так просто, так обыденно, но такая светлая истина была в её словах!

– Вам только позавидовать можно, Лиза! Не каждому выпадает шанс встретиться с Единственным.

– Каждому! – твёрдо произнесла она. – Но только не все умеют этим шансом правильно распоряжаться. Или не хотят. Но вам-то завидовать нечему, вы свой шанс уже поймали, правда? А вот и мой автобус!

– Да-да… – пробормотала я, оглядываясь.

К остановке не спеша приближался ярко-красный весёлый автобус.

– До свидания!

– Всего вам доброго, милая Лиза!

Я смотрела, как она поднимается на подножку, как заходит в салон, и вдруг вспомнила, а вспомнив – закричала:

– Лиза, а кто такой Андрюша??

Но двери захлопнулись, и девушка Лиза так ничего и не успела ответить. Или не