Последний Сеанс - Александр Шашкин

на одиноких граждан, выбравших неправильный путь домой через посадку или неосвещённый парк. Чаще это были студенты, возвращающиеся с вечеринок, или выпившие заводчане, идущие со второй смены или из пивбара. Также это могли быть отважные девушки, поругавшиеся с парнями, летящие навстречу приключениям. Девушкам везло меньше всех, и часто их ночной вояж заканчивался лёгкими телесными и изнасилованием. Любимым инструментами Урода были кастет и нож-бабочка. Кастет хорошо работал с жертвами мужского пола, а женщинам нужно было только показать холодную сталь, как они становились мягкими, послушными и податливыми. На этот раз он выбрал толстую палку. Во-первых, жертвы ждут нападения, во-вторых, их двое. А самое главное, тут задача не припугнуть, а вырубить, ну, или как получится, главное, чтобы не ушли. Опыта хватало, рука была набита, а азарт охоты вызывал дикое возбуждение. Урод сильно потел, немела левая нога от ягодицы до ступни, а сердце колотило как дождь по алюминиевому карнизу. Он закрыл глаза и вслушивался в шорохи и хруст веток. Подняв подбородок вверх, он широко раскрыл ноздри, вдыхая аромат страха молодых людей. Ветра почти не было, лишь только комары жужжали как пчёлы на пасеке. Но его они не кусали. Грубая жирная кожа, усыпанная синюшными прыщами и экземой, была неприятна насекомым. Толстый кусок ветки удобно разместился в его потных ладонях, и он ждал момента, чтобы нанести удар.

Тима точно знал, что нужно вооружиться. По любому вооружиться, во что бы то ни стало найти что-то для защиты. Хотя, нет, защищается жертва, а жертва всегда проигрывает. Она убегает, её догоняют. Тут нужно действовать по-другому. Пока ты думаешь как жертва, ты – жертва. Ты в проигрыше, ты дрожишь, боишься, плачешь, трепещешь. Пока ты бежишь – ты слаб. Ты не можешь атаковать. Это действует на уровне твоего подсознания. Ты – второй номер. Нет, нужно думать как хищник, чтобы жертвой оказался другой. Тогда и мыслить ты начнёшь иначе. Появится уверенность в себе, в своих действиях. Появится понимание того, что ты прав, холодное мышление, расчёт, стратегия, план. Планировать Тима любил и всё в своей жизни планировал. Любой шаг, любую мелочь. Кроме того, как не попасть в такую историю, в которой они оказались сейчас. Однажды в его жизни произошла ситуация, когда он мог подвергнуться нападению. Из тюрьмы освободился прежний ухажер его девушки, с которой он встречался до Лоры. Тима не знал, как себя вести, и даже побаивался встречи с ним. Мало того, что такую встречу не назовёшь приятной, так ещё и могла привести к непредсказуемым последствиям. Тот парень был спортсменом с длинной криминальной историей. Это был настоящий отморозок. Любой конфликт решал дракой, а чаще избиением оппонента. В тюрьме он постоянно сидел в «шизо» за нападение на сокамерников и сотрудников охраны. Ходили слухи, что он окончательно тронулся, замкнулся в себе и страдал от внезапных приступов агрессии. Также был чрезмерно жесток.

Случилось так, что у Тимы и того парня был общий знакомый, к которому первый пришел за советом, на что Володя отреагировал однозначно. Он научил Тиму, как вести себя в такой ситуации, а самое главное, как правильно мыслить:

– Всё зависит от нас самих, – говорил Вова, – не думай как жертва, и не будешь ею. Думай как хищник. Готовься нападать, а не защищаться. Планируй атаку, а не манёвр. Атакуй первый, тогда не только правда будет на твоей стороне, но и победа. Психологический настрой перед дракой – это пятьдесят процентов победы.

Так Тима и поступил и тогда, и потом, и в любых других подобных ситуациях.

Сейчас страшно было им обоим, но Тиму это больше забавляло, чем пугало. Это больше чем то, что он получал от просмотра фильма. Тут он полностью погрузился в обстановку, частью которой являлся сам. Тима почувствовал себя то ли главным героем какой-то вымышленной истории, то ли второстепенным персонажем, но не зрителем. Иногда ему казалось, что он видит себя со стороны, иногда время останавливалось, это когда он, предаваясь полёту мысли, раздувал тему и усиливал ощущения путём накручивания самого себя. Фантазия давала ему то, чего он не мог увидеть. Он делал это много раз и до этого случая. Додумывал, запугивал себя сначала, а потом, когда сам поверил, убеждал в этом и других. В том, что только что сам представил в своём воображении. Это могли быть плоды фантазии, воспоминания ночного кошмара, а иногда это были отрывки сюжетов фильмов, книг или статей в газетах.

– Лора! – вскрикнул Тима и через мгновение свалился на четвереньки. Удар пришелся в область солнечного сплетения. Быстрый, тяжелый и неожиданный. Он чудом среагировал на тень, остановился, но не успел защититься. Ещё удар. В этот раз по спине, и он беспомощно распластался по земле.

– Беги!

Ещё удар, вспышка света и темнота.

– Привет, туристы, – ледяной пронзительный взгляд Урода метнулся от Тимы к Лоре. Как зверь он рванул к добыче, но был остановлен струёй из газового баллона, который Тима успел передать ей за мгновение до нападения.

– А-а-а, собака, – дубина выпала из рук, но вместо неё в темноте, отражая свет Луны, сверкнул нож. Размахивая перед собой лезвием, Урод вытирал глаза и шатался из стороны в сторону, рыча при этом как медведь, которого выкурили из берлоги охотники:

– Я тебя порву, грёбаная овца, тебе конец!

Лора каким-то образом тоже вдохнула газ из баллона и стала задыхаться. Глаза резало, а дыхание сковало удушье.

– Беги, Лора. Беги я сказал, беги, я его держу! – раздался хрип Тимы. Он очнулся и обхватил двумя руками ноги нападавшему. Лора, спотыкаясь и приседая от удушья, глотала воздух как рыба на берегу реки, впиваясь в воздух своими красивыми пухлыми губами.

– Беги, я сказал, – раздалось снова.

Тима повалил Урода на землю и забрался на него. Одной рукой он удерживал кисть с «бабочкой», а второй наносил хаотичные удары по голове и телу бандита. Удары были слабыми, как и сам Тима, ведь он ещё не отошел от полученных повреждений. Поэтому Урод с лёгкостью перекинул его на бок и освободившейся рукой с ножом нанёс проникающий удар в левое плечо. Лезвие зашло на всю длину, пройдя под ключицей. От болевого шока Тима снова отключился.

– Аууууу, – завыл по волчьи Урод и метнулся в сторону, куда побежала Лора, но затем вернулся к лежащему без сознания и проверил его пульс.

Лора неслась по лесу, падая и спотыкаясь, куда глаза глядят. Царапая тело ветками кустарников, в полной темноте, цепляясь за сучки одеждой, она чуть было не проткнула себе лицо. Баллончик