Серебряная королева - Франческа Гиббонс

умиротворение. Ей было так хорошо, что она почти забыла, почему они здесь оказались…

Имоджен надеялась, что Мари сейчас тоже сидит у костра и ест что-нибудь вкусное. Она надеялась, что её сестра не слишком мёрзнет.

«Ещё как мёрзнет, и ты это знаешь… Она замёрзнет насмерть…»

Имоджен резко повернула голову влево. Тревожка стояла за спиной у Марка, сразу за кругом света от костра. Она смотрела на Имоджен и негромко шипела.

«Она не настоящая, – сказала себе Имоджен. – Это только игра моего воображения».

Миро лёг на спину и вздохнул.

– Сколько тут звёзд, – сказал он. – Интересно, на чьей они стороне? Неужели они хотят, чтобы Аннешка стала королевой?

– Взрывающиеся скопления газов не могут принимать ничью сторону, – ответил Марк.

– Вообще-то, – поправила Имоджен, – звёзды в основном состоят из плазмы.

Тревожка подкралась поближе к огню. Её маленькое личико сморщилось, как будто село после стирки. «Твоя сестра замерзает в горах, – зашипела тревожка. – Она замёрзнет насмерть, и всё по твоей вине!»

Имоджен гневно уставилась на неё. Марк неловко поёрзал, видимо, подумав, что она сердится на него.

– Звёзды видят всё, – сказал Миро, набив рот хлебом. – Они видят, кто мы такие и кем нам предназначено быть… Так говорил мой дядя.

– Не существует никакого предназначения, – отрезал Марк.

– Ну конечно, – пропела Имоджен самым невинным голоском. – И двери в деревьях тоже не существуют.

Верхняя губа Марка едва заметно дёрнулась. Значит, она попала в точку!

Искры и дым поднимались в темноту. «Замёрзнет насмерть! – вопила тревожка. – Замёрзнет, замёрзнет – и всё из-за тебя!»

Имоджен легла на спину и заставила себя отвлечься от воплей своей мучительницы. Чем дольше она смотрела в небо, тем больше там было звёзд. Они висели гроздьями и выглядывали из-за облаков.

Имоджен смотрела в небо так долго, что голосок тревожки стих.

– Звёзды всё видят, – прошептала девочка, ни к кому не обращаясь.

Тревожка фыркнула, обидевшись, что на неё не обращают внимания. Наконец она повернулась к Имоджен спиной и удалилась.

Глава 30

Имоджен проснулась от ощущения холодной росы на лице. Костёр погас, Марк и Миро спали. Она знала, что нужно оставаться на месте, но очень замёрзла, поэтому решила немного прогуляться, пока остальные не проснулись, а может, и набрать немного хвороста для костра.

Лес оживал по мере того, как она заходила глубже, удаляясь от лагеря. Где-то вдалеке провыл волк. Чуть ближе какая-то птица торопливыми рывками обдирала мох с пня.

Имоджен замерла, разглядывая птицу. Тюк, тюк, тюк. Как ловко она обрывала мох клювом! После того как Сердце вернулось в горы, лес стал намного оживлённее. Имоджен так увлеклась наблюдением за птицей, что не заметила, что за ней тоже кое-кто наблюдает.

Хрустнула ветка, птица вспорхнула, и это заставило Имоджен резко обернуться.

– Деревья сказали мне, что ты здесь. – Голос принадлежал колдунье Очи. Она снова была молодой и высокой. – Я пришла за моими часами.

– Какими часами? – изобразила удивление Имоджен.

– Ты прекрасно знаешь, дитя… Это не твои часы, и не тебе ими владеть.

– Но они и не твои, – возразила Имоджен.

Колдунья неожиданно схватила её за плечи.

– Они мне нужны! – Она с силой встряхнула девочку. – Ты даже не знаешь, как ими пользоваться! Ты не понимаешь, что это такое!

Имоджен сделала шаг в сторону, приготовившись наступить Очи на ногу, но что-то цепко схватило её за ступню. Она посмотрела вниз: корень вырос прямо поверх ботинка и обвился вокруг её щиколотки.

Имоджен посмотрела Очи в глаза. Она была здесь – та старуха, настоящая Очи. При этой мысли у Имоджен на коже выступили мурашки. Она слышала, как однажды кто-то сказал, что в каждом взрослом живёт ребёнок, тень его юного существа. Но она никогда не слышала, чтобы это работало в обратную сторону, – что бывают старые души, обёрнутые в молодую кожу.

– Это просто маска, – произнесла Имоджен, не в силах отвести глаз.

– Часы! – повторила Очи и с такой силой сжала плечи Имоджен, словно хотела вдавить её в землю.

Имоджен не знала, насколько далеко она ушла от поляны. Услышит ли её Миро, если она закричит?

– Ты получишь свои часы, когда я найду мою сестру! Если они так тебе нужны, помоги мне найти Мари.

– Я не вмешиваюсь в такие дела, – отрезала ведьма.

Страх Имоджен мгновенно уступил место гневу. Как смеет Очи так говорить?! Как она может делать вид, будто не является частью этого мира?!

– Ты уже вмешалась! – закричала Имоджен. – Ты пригласила нас в свой дом! Ты позволила Аннешке похитить мою сестру! А теперь пришла сюда и пристаёшь ко мне!

Тень пробежала по лицу Очи.

– Я не виновата, что твою сестру похитили из моего дома! Я была одурманена и спала, как и вы… Кроме того, это её судьба. С судьбой не поспоришь.

Имоджен прищурилась.

– Судьба! Вот как ты это называешь?

Второй корень обвился вокруг её ноги.

– Я снова спрашиваю тебя, – повторила ведьма. – Где мои часы?

– Отпусти её! – прогремел голос сзади.

Ведьма обернулась. Это был Марк, сжимавший в руке меч. До сих пор Имоджен была уверена, что он не знает, как им пользоваться, но когда Марк взметнул клинок, она вдруг засомневалась.

Она была очень рада его видеть. Корни мгновенно отцепились от её ног.

– Мы просто разговариваем, – небрежно сказала Очи, однако выпустила Имоджен.

Девочка бросилась к Марку.

– Она украла мои часы, – сказала лесная колдунья. Прозвучало это довольно жалко, как будто один ребёнок жаловался на другого. – Ваша дочь перешла все границы!

– Он мне не отец, – огрызнулась Имоджен.

Марк и не подумал опускать меч.

– Я с вами совершенно согласен, – кивнул он. – Совершенно кошмарный ребёнок. Это всё плоды либерального воспитания. Это оно всему виной.

– Я хочу получить обратно мои часы, – заявила колдунья.

– Боюсь, это невозможно, – покачал головой Марк.

Он рывком поставил Имоджен себе за спину и начал пятиться назад.

– Почему это? – вскинулась ведьма. Её щёки запылали.

– Было ваше – стало наше, – ответил Марк. – Вот почему.

Очи смерила его таким ненавидящим взглядом, что на её юном лице появились морщины. Наконец она перекинула свой плащ через плечо и молча пошла прочь, бесследно исчезнув за деревьями.

Глава 31

На третий день пути путники достигли двух высоких гор: под копытами их лошадей лежал снег, дыхание белым облачком вылетало изо рта. Имоджен была рада теплу своего пони.

– Никаких следов людей Подхализля, – негромко сказал Марк, оборачиваясь в сторону долины.

«И никаких следов лесной колдуньи», – добавила про себя Имоджен. Она вновь остро ощущала отсутствие сестры – ту дыру, на месте