Кодекс ордена (СИ) - Емелин Андрей

— Я заметил вход в погреб, — тихо сообщил Райль и кивнул себе за спину.

В полу кухни, под одной из шкур и впрямь оказался лаз, однако за ним обнаружился целый добротный подвал. Пара ламп, масло в которых еще не успело полностью выгореть, тускло освещали влажные от прохлады камни и пол помещения. В одном из углов подвала находилось несколько пустых ящиков, а в другой стороне девять больших дубовых бочонков, стоящих друг на друге в три ряда.

Райль открыл пробку одного, понюхал и сообщил:

— Ну что, Эш, еды здесь похоже нет, зато вином теперь можно упиться.

Глава 9

Время превратилось в череду удушливых вспышек пробуждения, воздух вокруг то пылал, становясь подобным жидкому огню, то, напротив, вымораживал все тело до костей.

Эш лежал на кровати в домике охотника и ему казалось, будто грудная клетка стала вдвое уже, отчего вздохнуть полной грудью уже не выходило. Даже слабое дыхание отдавалось режущей болью, а потому он снова и снова мечтал провалиться в темное, пустое забытье. В котором, однако, его то и дело поджидал Парларий.

Что-то регулярно трещало и щелкало над головой, словно жвала гигантских пауков, готовящихся перекусить ослабшим человеком, но понять, что же это было на самом деле никак не удавалось.

Лани часто сидела рядом, ничего не говорила, просто приносила горячего вина вместе с тарелкой ягод или жареных грибов и иногда осторожно гладила его по плечу. Эш старался при этом приободриться и, слабо шевеля губами, говорил, что все это ерунда, что он вот-вот встанет на ноги и они непременно пойдут к столице. Девушка соглашалась с ним, но отчего-то, в такие моменты иногда прикрывала рукой лицо и выходила из комнаты.

Несколько раз антим все же поднимался с постели и, едва держась на ногах, ходил подальше от домика, чтобы опорожнить кишечник, а затем возвращался, думая о том, что нигде не находит Райля. И все же парень был с ними.

Сквозь мутную пелену горячки Эш слышал тихие разговоры. Гвардеец рассказывал что-то о своем детстве в Цееверне, об обучении в Рейхе и битвах в самых разных уголках мира. Лани в свою очередь говорила о том, как ей замечательно жилось в Брунвее, и о том каким удивительным и загадочным ей казалось обучение в анрижской магической академии. Отчего-то в этих разговорах девушка никогда не упоминала о том, как встретилась с антимом, то ли считая тему слишком личной, то ли попросту этого стыдясь.

Голос Райля иногда вдруг становился особенно тихим и каким-то вкрадчивым, после этого Лани смущенно смеялась и их голоса стихали.

В моменты, когда горячка немного отступала, Эш пытался разобраться в странности своих чувств. Он прекрасно понимал, что молодая красивая парочка, надолго предоставленная сама себе, в месте где из развлечений лишь огромные запасы вина, просто неизбежно заинтересуется друг-другом в очень определенном смысле. Однако, эти мысли ничуть его не успокаивали, Эш распалялся от них, начиная думать о Лани как о своей и только своей учение и подруге. Помыслить нечто большее старик себе решительно не позволял, стыдясь своего желания это сделать.

В иные минуты маятник чувств склонялся в другую сторону и Эш искренне радовался за то, что девушка была сейчас не одинока, за то, что ее есть кому поддержать и утешить. Райль все еще не нравился Эшу, казался слишком скользким и хитрым, но отчего-то старик верил, что случись с ним самое страшное, гвардеец, доведет волшебницу до столицы. В конце концов ей нужен кто-то вроде него — полный энергии и силы молодой мужчина, а не дряхлый старик, неплохо разобравшийся в жизни, но так и сумевший ничего в ней при этом добиться.

С этими мыслями Эш снова провалился в дремоту, но вскоре вздрогнул и проснулся от того, что побывал в гостях у Парлария.

Ощущая животом сильную потребность прогуляться, он поднялся с кровати, взял в руки трость и сладко потянулся. Эш вдруг нахмурился и постарался вздохнуть поглубже. На его удивление это удалось сделать почти безо всякой боли.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он улыбнулся, по-прежнему ощущая сильную слабость, однако понимая, что в ближайшие три-четыре дня организм уже полностью восстановится.

Дверь в главную комнату дома оказалась слегка приоткрыта и Эш вошел в нее, стараясь двигаться очень тихо. Сквозь плотно закрытые ставни пробивался яркий солнечный свет, а с улицы доносилось звонкое пение птиц и только теперь старик понял, что за окном уже полдень.

Он осмотрелся и заметил, как многое здесь изменилось за несколько дней его болезни. Комната приобрела подобие домашнего уюта, став чистой и прибранной. Казалось, что все в ней теперь лежало на своем месте, а от прежнего беспорядка не осталось и следа.

На лавке, возле небольшого грубого стола, висела темная жилетка Лани, а возле нее еще какая-то одежда, должно быть, принадлежавшая ранее местному охотнику.

На том месте, где стояла когда-то разделочная колода лежал один единственный спальник, а возле него находился пустой кувшин и два опрокинутых бокала.

Старик вздохнул, чуть грустно улыбнулся и услышал потрескивание за своей спиной.

Он обернулся и понял, что за звук напоминал ему в горячке щелкающие жвала — в большой каменной печи горели поленья, а возле ее зева стоял полный кувшин вина. Эш поставил начинающий уже закипать напиток на стол и только теперь понял, что с улицы доносятся приглушенные голоса.

Пригладив растрепанные волосы пятерней он выглянул за дверь. На краю небольшой веранды, оканчивающейся лестницей, сидели к нему спиной Райль и Лани. Парень обнимал девушку за плечи, а она склонила голову набок, отчего водопад ее мягких темных волос струился по спине парня.

— Сегодня я хочу попробовать что-нибудь еще, — сказал Райль.

— Например? — спросила Лани.

Он пожал плечами и усмехнулся.

— Это зависит не только от меня, сама знаешь.

— Нет, туда я больше не хочу, вдруг снова…

— Простите, что отвлекаю, — не дал ей Эш договорить, решив, что поступает не красиво, подслушивая столь интимные вещи. — Дайте-ка мне пройти.

Лани обернулась, удивленно распахнула глаза и, освободившись от объятий Райля, кинулась навстречу к Эшу.

— Ты поднялся! Как ты себя чувствуешь, как дыхание? — девушка принялась щебетать вокруг него, то касаясь ладонью лба, то осыпая множеством вопросов. Она выглядела смущенной, словно Эш застал ее за чем-то постыдным, хотя сам старик так вовсе и не считал.

— Все со мной в порядке, Лани. Мне гораздо лучше, думаю скоро мы сможем наконец продолжить путь.

— Ну да, ты постоянно говоришь это в горячке, — сдержанно засмеялась она. — Просишь меня не волноваться, а я за тебя только и волнуюсь. Надо было отдать тебе тогда хоть одну подстилку ночью у Приграничья, ты бы не заболел.

— Не вини себя, — отмахнулся Эш. — Как у нас тут в целом дела?

— Все нормально, — ответил Райль не глядя на него. — Только надоело жрать одни грибы и ягоды. Мы тут в окрестностях все уже, по-моему, обобрали.

— Это же дом охотника, — удивился Эш. — Должны же тут быть какие-нибудь силки и капканы.

— Да, мы нашли несколько ловушек, — сказала Лани, — Но в них так никто и не поймался. А еще тут был лук и стрелы, но стрелки из нас оказались совсем не важные.

— Отчего же, — усмехнулся Райль. — Твой бросок дротика был хорош.

— Не рассказывай, я же просила!

— И по кому вы его запустили?

— По тетереву, — ехидно ответил Райль, с усмешкой глядя на девушку. — Я говорил ей, что на этот раз попаду из лука, но нет, «на что же мне тогда нужна магия», ответили мне.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Понятно, — кивнул Эш. — Тетерев прогорел до углей.

— Ага, — Лани с улыбкой кивнула. — Зато Райль постоянно предлагает пойти до того прудика, возле которого мы когда-то ночевали. Ты сейчас как раз появился, когда мы это обсуждали. Однажды он уговорил меня, мы почти до туда дошли и заметили в лесу каких-то людей. К счастью успели спрятаться и переждали, но больше я туда не хочу.