Кодекс ордена (СИ) - Емелин Андрей

— Нихьт вар! Мы отражали атаку ассийцев, бились в окружении под огнем их чертовых трапперов!

Антим погрузил меч еще немного дальше, и парень взвыл от боли, а по его телу заструилась тонкая линия крови.

— Эш, ну хватит. Не мучай его, — воскликнула девушка.

Он опустил клинок и сказал:

— Тут много всего, но этот хитрец найдет на каждую медаль свою причину. Так что просто поверь мне, гвардейцами Рейха за добрые дела не становятся.

Лани пожала плечами.

— Тогда поступай как знаешь. Но мне интересно за что его так свои же, не смотря на все его достижения.

Эш усмехнулся и кивнул:

— Действительно, расскажи нам, «разведчик» из тяжелой пехоты, в чем это ты провинился перед Рейхом?

Парень молчал, глядя прямо перед собой и Эш удивленно продолжил:

— Молчишь? Неужели за дезертирство? Вот это номер, не ожидал. И что же тебя так напугало?

— Шайзе! Убей меня маг-джагер или дайте мне спокойно умереть самому, к черту все ваши расспросы.

Эш пожал плечами и вскинул меч, а парень при этом затянул во все горло:

— Уна мартинааа, ми сон свегьятооо, о Белла чаооо, Белла чаооо, Белла чао, чао, чао!

— Я же предупреждал тебя, сукин сын, — прошипел антим. — Петь ее тебе на иктанском это еще большее кощунство.

— Иди к черту, маг-джагер! Я знаю ее на англосийском, ассийском, ланкарском и конечно на родном ее языке — иктанском. Потому, что я из Цееверна и это песня моих предков.

— Хочешь сказать, что ты из тех подростков, которых уволокли в Рейх пока Цееверн был под его контролем? Ну и где же ты жил в Цееверне?

— На двенадцатом плотницком разъезде, возле пятого отделения адмиралтейства.

— Небось оттуда все так же хорошо виден дворец верховного дожа? — прищурившись уточнил Эш.

— О чем ты? Сточные канавы оттуда видны, да кусок пристани.

Антим опустил меч и тот обратился в трость.

— Повезло тебе сегодня гвардеец. Ну, что скажешь, Лани, ты все еще готова его отпустить?

Глава 8

— Если честно, я не очень хорошо разбираюсь в географии и истории, — сказала Лани. — Эш, может ты пояснишь этот момент по Цееверну?

Они шли вдоль леса и гвардеец по имени Райль, следовал теперь вместе с ними. Не смотря на протесты Эша девушка заявила, что бросать человека одного, нагого в лесу, означало бы просто продлить его мучения. Антим не был с ней согласен, но затем подумал о том, что с гвардейца станется раздобыть себе одежду и еду отняв их у каких-нибудь беженцев, а потому решил взять его с собой хотя бы до того момента пока не удостоверится, что может отпустить его с чистой совестью.

Райлю выделили две простыни и из одной он смастерил себе набедренную повязку, а другую порвал надвое и сделал обмотки на ноги. Пока парень этим занимался Лани совершенно беззастенчиво рассматривала его крепкое мускулистое тело, отчего антим начал сомневаться в действительных мотивах девушки взять гвардейца с собой.

— А вот пусть Райль и объяснит, очень мне интересна его версия, — с усмешкой сказал Эш. Тот лишь пожал плечами и принялся говорить:

— Все не сложно. Иктания — это небольшое государство на юге от Рейха. Когда-то давно оно было самым развитым из-за своего географического положения, так как через него проходили все торговые маршруты Срединного и Ниамского морей. В нем процветали искусство и наука, и там в третью Эру открыли дунклер фертаг… темный договор, то есть. Появились маги, а вместе с ними и первые одержимые.

— Такие очевидные вещи известны всем, — фыркнула Лани и продолжила за него. — Иктания оказалась почти полностью уничтожена одержимыми, пришла в упадок. Все усилия страна бросила на поиски способов остановить свою гибель и в итоге там же научились создавать антимов, которые стали бороться с магами.

— Йа. Так вот на севере Иктании, на границе с Рейхом, — кивнул Райль. — Находится Цееверн. Кайзер не раз пытался подчинить южного соседа, две самых крупных попытки называют Первая Южная и Вторая Южная компании. О Первой я и сам мало знаю, только то, что Рейху удалось продвинуться тогда до половины страны, а затем его войска были отброшены. Цееверн при этом, после своего освобождения, объявил о выходе из состава Иктании и стал независимым городом-государством. А вот Вторая Южная случилась около десяти лет назад и тогда Рейх непременно бы захватил соседа, но успел продвинуться значительно меньше, взяв только Цееверн и часть севера Иктании. Дело в том, что на востоке Ассийское Ханство прокатилось волной, отбивая свои города и кайзеру пришлось не только быстро сворачивать войну на юге, но и уводить из захваченных областей население, чтобы хоть как-то восполнить страшные людские потери. Хотя большую часть людей конечно просто оставили футтами… На ваш язык это дословно переводится как корм, или раб, но не передает смысла. В Рейхе конечно есть рабы, как и во всем цивилизованном мире, но рабы являются чьей-то собственностью, а футты — это достояние всех чистокровных Рейховцев. Общие-то есть. Но я отвлекся. Многих уведенных мальчиков отдали тогда на обучение военному ремеслу, переведя нас в штутцы, это можно перевести как поддержка. Не полноправные граждане, но все-таки граждане. К слову, большая часть населения Рейха, на самом деле, состоит из штутцев, тех кто не является чистокровными. Когда Ланкария падет, кайзер скорее всего объявит ее так же унтерландом, то есть регионом Рейха где проживают преимущественно не чистокровные.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Если падет, — хмыкнула девушка и перехватила свою трость словно меч. — Мы возродили орден антимов. Так что скоро всыплем вашим магам как следует. А потом отбросим собственными магами и войсками. Правда, Эш?

Старик вздохнул и взглянул на нее осуждающе, а затем ответил:

— Зачем ты выбалтываешь наши военные тайны?

— Простите, мастер! — картинно скорчив виноватое личико, воскликнула Лани, но по ее глазам Эш понял, что девушке оказалась очень приятна его поддержка в этой маленькой игре.

— Смелый шаг, респектире, — серьезно ответил парень, однако в голосе его Эш уловил едва заметные нотки скрываемой боли. — Вот только вы с этим немного опоздали.

— Почему это? — спросила Лани и лицо гвардейца дрогнуло, словно он вспомнил что-то очень неприятное. Однако Райль быстро взял себя в руки и бодро ответил: — Просто много территории уже захвачено. Масса жертв с вашей стороны.

— Потому, что вы атаковали подло и внезапно! Это просто отвратительно.

— Любая война — это путь обмана, Лани, — мрачно сказал Эш. — И любая война отвратительна. Красивой она может выглядеть лишь из штабов и дворцов, где на цветных узорных картах туда-сюда двигаются изящные резные статуэтки с разноцветными флажками.

— Рихтихь. Согласен, — кивнул Райль. — Я так понял, что и ты успел повоевать, маг-джагер?

— Круг миловал.

— Между прочем, Эш — один из выживших после Кенайской резни, — гордо сообщила Лани.

— Шайзе! Серьезно?! — изумился Райль.

— Лани, прекрати, — сурово сказал антим. — А серьезно, я хочу узнать, есть ли нам смысл идти дальше в Брунвей, если он захвачен. Какая там обстановка, много ли в городе войск?

Гвардеец нахмурился и цыкнул языком.

— Нельзя туда идти. Ни мне, ни вам. Там многих убили, еще больше взяли в рабство. Внутрь вы даже если и попадете как-то, но только, что потом? Регулярные патрули, а скоро еще и войска по морю прибудут.

— А ты… Ты ведь сражался там? — дрогнувшим голосом спросила Лани.

— Да, — осторожно ответил гвардеец.

— В восточном районе есть широкая деревянная пристань, на которой много желто-красных бумажных фонариков. А следом за ней склады и большой двухэтажный дом с белыми колоннами. Не видел такого? Я хотела узнать насчет него, может… Может ты знаешь, уцелел ли он и те, кто в нем живет?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Гвардеец напрягся и искоса посмотрел на Эша. Антим едва заметно покачал головой.

— Восточный район вообще не трогали, не волнуйся! — бодро ответил Райль. — Живы там все… Без исключения.