Бессердечный - Сандра Мартон

— Простите, — произнесли они в один голос.

— Я не думала… — пробормотала Рейчел, краснея.

— Я понятия не имел… — сказал он одновременно с ней.

Улыбнувшись, Карим взял полотенце, висящее у него на шее, и вытер им лицо и руки.

Рейчел робко улыбнулась.

— Я слушаю, — произнес он.

Она тяжело сглотнула.

— Я просто хотела сказать, что не думала, что могу кому-то помешать в столь ранний…

— Ты никому не мешаешь. То есть, я хотел сказать, мне не мешаешь. Я только что закончил делать зарядку и подумал…

— Делать зарядку? — тупо повторила Рейчел, поскольку не могла здраво мыслить. Она не ожидала увидеть его в одежде, совсем не подходящей для принца. Его брюки и кроссовки явно знавали лучшие времена. При мысли об этом она рассмеялась.

— Что такое? — спросил он с улыбкой.

— Ничего. Я не знаю… Я не представляла…

— Что?

Карим улыбнулся шире. Как же на нее приятно смотреть! Никакого макияжа. Рассыпавшиеся по плечам волосы похожи на золотистое облако. Под длинной ночной рубашкой едва угадываются очертания груди и бедер.

— Я даже представить себе не могла, что вы делаете зарядку.

Он хлопнул себя по плоскому животу:

— Приходится. Иначе бы я уже весил пятьсот фунтов.

Рейчел рассмеялась:

— Почему-то я в этом сомневаюсь.

Пройдя мимо нее, Карим открыл холодильник и достал пакет апельсинового сока.

— В последнее время я много работал в офисе, и мне было некогда заниматься спортом. Знаете, я всегда был физически активным. Я до сих пор время от времени бегаю и занимаюсь на велотренажере. В колледже я играл в футбол…

— В американский или европейский?

— В американский, — улыбнулся он. — Вижу, ты разбираешься в футболе.

Рейчел кивнула:

— В Вегасе, когда у Итана по ночам были колики, я брала его на автомобильные прогулки. Движение машины успокаивало его, и он засыпал. Вернувшись домой, я не укладывала его сразу в кроватку, чтобы он не проснулся, а садилась с ним на диван и включала телевизор. — Она улыбнулась: — Что обычно показывают в два-три часа ночи?

— Го-о-ол!

Рейчел снова рассмеялась:

— Правильно. Повторы футбольных матчей и информативную рекламу.

— Информативную рекламу?

— Да. Это длинные рекламные ролики, в которых вас пытаются убедить, что вам нужна какая-нибудь ерунда, о которой вы никогда не слышали.

Достав из шкафчика два стакана, Карим наполнил их соком и протянул один Рейчел.

— Нет, спасибо, — быстро сказала она. — Не буду больше вам мешать.

— Ты мне совсем не мешаешь. Кроме того, — добавил он с невозмутимым выражением лица, — если ты закажешь прямо сейчас стакан сока, то получишь от нас чашку кофе совершенно бесплатно. Нужно будет только оплатить транспортировку.

Рейчел рассмеялась. Это была лучшая информативная реклама, которую она когда-либо видела.

— Я собираюсь пить кофе. Может, составишь мне компанию? — Карим улыбнулся. — Транспортные расходы за счет фирмы.

«Нет», — сказал ей здравый смысл.

— Хорошо, — ответила она. В конце концов, что в этом плохого?

Карим сварил кофе. Рейчел приготовила сэндвичи. Он выбрал сэндвич с клубничным джемом, она — со сливочным сыром.

— Джем лучше, — сказал он.

Она покачала головой:

— Слишком сладко с утра пораньше.

— Я не против побаловать себя с утра пораньше чем-нибудь сладеньким.

Хотя в его словах не было двусмысленности, Рейчел покраснела, и Кариму захотелось наклониться через стойку и поцеловать ее… Но он этого не сделал, чтобы не нарушать хрупкое перемирие, установившееся между ними. Вместо этого он прокашлялся, сказал, что на улице не по сезону холодно. Затем они немного поговорили о том о сем и замолчали.

«Что, если он меня поцелует?» — подумала Рейчел.

«Я хочу ее поцеловать», — подумал Карим.

Ее пульс участился. Ее тоже.

Их взгляды встретились.

Они поднялись и начали расходиться в разные стороны.

— Мне пора, — хрипло произнес Карим.

— Мне тоже. — Ее голос прозвучал ниже, чем обычно.

Он сказал себе, что рад, что не прикоснулся к ней. Она сказала себе то же самое, но это время, проведенное вместе на кухне, было единственным, о чем они оба думали весь день.

Рейчел сделала все возможное для того, чтобы их утренняя встреча на кухне больше не повторилась. Она не покидала свою комнату, не убедившись, что Карим ушел на работу.

Она обнаружила, что в ее похитителе есть что-то человеческое, но что с того?

Время шло, и, хотя он не упоминал об анализе ДНК и встрече с его адвокатом, рано или поздно это произойдет. Что она будет делать тогда? Она ошибалась, когда думала, что ей удастся взять Итана и исчезнуть, поэтому ей придется бороться с Каримом.

В конце одного долгого дня, когда капризничающий Итан наконец уснул, Рейчел приняла душ, надела ночную рубашку и села в кресло-качалку с блокнотом и карандашом в руках.

«Пришло время составить план действий», — сказала она себе и начала писать.

Обратиться в общество юридической помощи или начать искать платного адвоката. Узнать, должен ли он быть универсальным специалистом или специализироваться только на семейном праве. Как узнать, хорош адвокат или нет? Выяснить, выплачивается гонорар в любом случае или только в случае выигрыша.

Рейчел зевнула. Она очень устала. Она вздремнет полчасика, а потом… потом…

Блокнот и ручка упали на пол, и она погрузилась в сон.

Глава 9

Несколькими часами позже Карим вышел из своего частного лифта. В квартире царила тишина. Освещение было приглушенным.

Рейчел в это время всегда у себя. Их утренняя встреча ни разу не повторилась. Он больше не делал зарядку и уходил на работу раньше. Так было безопаснее.

«Иначе бы», — мрачно подумал он, ослабляя узел галстука.

Иначе бы что? Он бы овладел Рейчел? Ни в коем случае. Это только привело бы к катастрофе. Он собирается получить право опеки над Итаном. Последнее, что ему нужно, — это переспать с матерью мальчика. В таком случае почему он до сих пор не позвонил ни своему адвокату, ни в лабораторию? Почему каждый вечер он, тихо идя по коридору, останавливается перед закрытой дверью Рейчел и с учащенно бьющимся сердцем представляет себе, как открывает эту дверь, заходит в комнату, заключает Рейчел в объятия и…

Черт побери. Он повторяется. Разве он не думал об этом пять минут назад? Разве он не осознает, что их близость только все усложнила бы? Разве он не принял во внимание возможность того, что ее реакция на него могла быть притворной? Что таким образом она пыталась отвлечь его от его плана?