Не сдавайся - Кристен Эшли

то, что тебе нравится. Есть досыта, пить не просыхая, трахаться как животное, спать мертвецким сном и не беспокоиться, оставив жизнь за дверью и просто быть.

Именно это она и дала. Они провели в этой комнате всего несколько часов, так что она не выполнила всего, но в тот момент, когда они упали на ее кровать, разрывая одежду друг на друге, она выполнила более чем достаточно.

Размышляя об этом, Гаррет подошел к холодильнику, достал пиво, открутил крышку и повернулся, чтобы опереться бедрами о стойку, глядя на свою дерьмовую квартиру и вспоминая эклектичную теплоту квартиры Шер, которая накладывалась на то, что видели его глаза.

Запах Шер, ее касания, воспоминания о том, как он был с ней в ее постели, — вот что заполняло его сознание.

Годами он тупо пытался выкинуть Мию из своей головы и сердца, понимая, что делает это, и совершенно не в силах остановиться.

И чтобы ухудшить ситуацию еще сильней, он трахал Мию в любое время, когда она приходила за очередной порцией его члена.

И чаще всего, когда он погружал свой член в женщину, которая не была его бывшей женой, его голову заполняла Миа. Пьяный он или трезвый, но это случалось всегда. Из-за этого он чувствовал себя мудаком. Но остановиться не мог.

С Шер этого не произошло.

С Шер он был с Шер.

В ночь, когда он был мертвецки пьян и это дерьмо должно было произойти, его не случилось.

В ночь, когда этого нельзя было ожидать, он смеялся. И не мало, а очень сильно. У него сжалось все внутри. Его глаза буквально слезились от смеха.

И он делал это с Шер.

Нет, он не просто делал это с ней, это она помогла всему случиться.

Ты пришел сюда, чтобы заставить меня пойти к Фрэнку и сказать, что то, что произошло между нами, было просто пьяным перепихоном, не более. И между нами ничего не изменилось. Я права?

Она была права.

Гаррет посмотрел на часы на своей микроволновке.

Было чуть больше девяти тридцати. Ее смена начиналась с полудня и заканчивалась в восемь тридцать.

Она должна была быть дома.

Он включил телефон, открыл сообщения и отправил одно ей.

«Итан отправится к другу в эти выходные?»

Он сделал еще один глоток пива, подумав, что ранняя смена Шер — с полудня до восьми тридцати, а поздняя — с восьми до трех тридцати. Он знал это, потому что был копом и обращал внимание на все — профессиональная привычка, так что он заметил это, будучи постоянным посетителем ее заведения.

Эти смены означали, что в будние дни ей в любом случае не нужно было торопить Итана, чтобы подготовиться к работе самой. Даже если ей удавалось поспать всего несколько часов, она могла приготовить ему завтрак, отвести в школу и сосредоточиться на нем. В ночную смену она также могла заехать за ним, отвезти домой, убедиться, что его школьные задания сделаны и приготовить ему ужин.

И пусть они и проводили время вместе, это все равно было не очень хорошо.

Люди, работающие посменно, постоянно через это проходили, что заставляло их творчески подходить к вопросу о том, кто присматривает за их детьми.

Но у этих людей не было истории Шер и ребенка с заносчивой мачехой, которая решала, как устроен мир, и что ее путь — единственный. Гаррет понял, что именно такая Пегги, кем бы она ни была, как только увидел эту сучку. Шер не нужно было объяснять это. Он знал, что от нее одни неприятности, еще до того, как она открыла рот. Еще до того, как он понял, что она приносит Шер неприятности.

Черт, он надеялся, что на бывшего наркомана найдется информация.

Он оттолкнулся от стойки, отнес пиво на диван и взял пульт. Он нашел передачу как раз в тот момент, когда зазвонил его телефон.

Он взял его с кофейного столика, и его рот скривился, когда он прочитал:

«Поцелуй меня в задницу, Мерри».

Большим пальцем он ответил: «Если ты хочешь, кареглазка, я сделаю это».

Она не заставила его ждать и выстрелила в ответ: «Иди в жопу».

«Милая, ты же знаешь, что так это не работает».

Затем последовало: «Мы закончили».

Он проигнорировал это и послал свой ответ: «Спи спокойно. Увидимся завтра».

«Завтра?» — ответила она.

«Хороших снов».

«Завтра?»

Гаррет не ответил.

«Мерри? Завтра?»

Гаррет снова промолчал.

«Не морочь мне голову, Мерри. Мне не нужно твое дерьмо».

Гаррет ухмыльнулся, но ничего не ответил, и на этом Шер оставила его в покое.

Он перевел взгляд на телевизор, но не смотрел на него.

Он думал о том, что совершенно не представляет, что делает.

Единственное, что он знал, — это то, что это ему нравится. И причиной тому было то, каким бы уродом это его ни делало, что Шер Риверс была лучшей из всех, кого он когда-либо трахал, включая Мию.

После их разборки, когда Шер продемонстрировала ему огонь, отличающийся от ее обычного вида, — огонь, который ему нравился, — и уязвимость, которую она никогда не показывала раньше — ту, которую он, как коп и как Меррик, не мог игнорировать, — он захотел большего.

А еще потому, что, когда он был на дне, она его поддержала.

Так что теперь, когда у нее могли возникнуть проблемы, он собирался помочь ей.

Хотела она этого или нет.

Глава 4

Планируешь мое убийство

Шер

На следующий день, отвезя Итана в школу, я уже собиралась выйти в гараж, чтобы достать ставни на окна, когда зазвонил телефон.

Я потянулась к сумочке, лежащей в кресле, достала телефон и увидела незнакомый номер.

Я давно научилась не отвечать на подобные звонки. Я тщательно вносила все номера, которые только могли мне потребоваться, включая врачей, стоматологов, школьные номера. Я научилась этому, потому что если номер не определялся, значит, либо мне пытались что-то продать, либо это был человек, с которым я совершенно не хотела разговаривать.

Так как номер этого человека записан не был, я положила телефон в сумочку и направилась в гараж.

Я вытащила ставни из гаража, прислонила их к боковой стене дома, сняла сетку с входной двери и уже двинулась к первому окну, когда услышала вопль:

— Думаешь, я ни хрена тебе не сделаю?

Я посмотрела налево и застыла на месте.

Моей соседкой была крутая старушка Тилли. Она была тихой и замкнутой, но дружелюбной. И она с удовольствием присматривала за Итаном в