Золушка для сицилийца (СИ) - Штогрина Анна

Ой, дура ты Машка! На что нарываешься?! На кого?!

— Хотела бы жить в Италии? — вдруг спросил Арманд, вырывая меня из своих патовых умозаключений.

— Мм…не знаю. Я никогда об этом не думала. Может в Риме, разве что. Мне там очень понравилось. Колизей и Ватикан произвели на меня неизгладимое впечатление.

— Малышка, ты еще не была на Сицилии. Рим это туристический город. Слишком много людей. Истинные итальянцы не любят его. На берегах Сицилии есть очень красивые бухты. Как заповедники. К ним можно добраться на моей яхте и там никого не бывает. Дикие пляжи, не уступающие по своей красоте Малаге и Французской ривьере…

Незаметно наш разговор перетек в обсуждение достопримечательностей Сицилии. Брунетти с охотой и восторгом расписывал мне острова и заповедкики Италии. О центральной части Сицилии и столице Палермо он говорил неохотно. Отмахнулся, мол, там только работа и торговые центры.

В его рассказах прослеживалась любовь к морю. Словно в душе он преданный мореплаватель. Он и сам признался, что на своей яхте старается проводить все свободное время. И часто путешествует на кораблях.

Дорога в его компании пролетала неожиданно легко и быстро.

Я словила себя на том, что стала чаще улыбаться. В ответ рассказала, как рыбачила в Генуе с Анхелой и Энрико, пока жила у них. Тогда втроем мы наловили целое ведро морских окуней и дорадо.

— Значит, в следующий раз, малышка, я приглашу тебя порыбачить со мной. Уверен, Мария, тебе понравится, — улыбнулся Брунетти.

Я чуть не задохнулась от его обояния. Арманд строит планы на будущее со мной?!

Это плохо. Очень плохо. Потому что через пару дней я уеду, и этот сицилийский олигарх даже не вспомнит обо мне. О нашем разговоре в машине, где он так ловко окучивает меня. Понятное дело, что все слова…просто слова. Для достижения мгновенной цели. Но я — наивная дурочка хотела помечтать и представить себя хоть на миг рядом с красивым сочным итальянцем. Которого хотелось попробовать, скушать!

Брунетти заметил, что я изменилась в лице.

Пока мы непринужденно болтали, он сел удобнее, шире расставив ноги. Его колено касалось моего бедра. И я приятно ощущала это касание.

Но стоило вспомнить, ради чего он метал бисер и притворялся хорошим парнем, как я сразу скисла. Отодвинулась подальше к окну и отвернулась. Молча разглядывала дорогу.

Арманд напряженно замолчал. Тоже отвернулся от меня. Думал о своем. Видно его раздражало, что столько времени тратит на простую девушку. Он даже ради своих моделей так не заморачивался. Взять даже ту русалку с блестящими волосами. Схватил ее за холку, поцеловал у бассейна и потащил трахать в свою комнату до синяков.

А тут прям Золушка, е мое!

И туфельку потеряла, и не даю который день подряд. Зато в своих мечтах, самоудовлетворяясь в душе, я с этим сицилийцем уже такое вытворила, что он бы сам был в шоке, если б подсмотрел мои фантазии.

От этих воспоминаний мне аж душно стало.

Брунетти покосился на меня. Коснулся моей руки своими пальцами. Начал уверенно наглаживать мою ладонь на сиденье. И заводиться от этого не меньше меня.

Я срочно выдернула руку. А он недовольно выдохнул.

Не хочу надеяться. Не буду. Надо максимально закрыться от его зверского очарования. Когда сказка про Золушку закончится, возвращаться в реальность будет очень больно. И я не смогу себя собрать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мой мир и его находятся в параллельных плоскостях. И уровень моих увлечений и мужчин заканчивается на Игоре. Это мой предел, выше которого невозможно выпрыгнуть, как бы не хотелось. Взлетев высоко до миллионера Арманда Брунетти, падать я буду со скоростью света и без парашюта. Размажусь в лепешку о жестокую стальную реальность.

Мы приехали в угрюмом молчании. Арманд больше не старался играть в хорошего парня. Вышел из машины, разминая затекшее тело. Я только и услышала от него грубое

— Твою мать!

И при чем здесь моя мать?! Я ведь его никак не провоцировала в пути.

Тем не менее, он продышался, успокоился и подал мне руку. Помог выйти из машины. А руку не отпустил.

Я посмотрела на него, закидывая голову к небу. Для меня в кедах он был, как гора Макалу. Я едва достигала его плеч и то только макушкой. И пахло от него по прежнему обворожительно.

Брунетти склонился ниже, задерживая меня своим телом. Обволакивая тягучей и вязкой энергетикой. От него прям исходил жар желания. Физически ощутимый и на коже и под ней, глубоко между органами. Этот жар скапливался, и его центр находился под бриджами в районе бедер.

Надо было срочно отойти. Вырваться из дикого плена.

Мужчина подавлял, придавливал. Заставлял чувствовать себя совсем крохотной перед ним — великаном!

— Мария, малышка такая, — тихим шелестом его слова проникали под кожу, заставляя трепетать.

Ох, черт, где же мой босс, Гордей Иванович…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 13

Если не отбиться,

Нужно покориться?

Мария.

Брунети подавлял, придавливал. Заставлял чувствовать себя совсем крохотной перед ним — великаном!

— Мария, малышка такая, — тихим шелестом его слова проникали под кожу, заставляя трепетать.

Арманд наклонялся ниже, снял с моей головы кепку.

Я нервно дернулась, пытаясь высвободиться из горячего плена его глаз. Сицилиец схватил мой подбородок руками. И зафиксировал, намереваясь поцеловать меня.

О, нет, нет, нет! Начинается накал страстей, которых я должна избежать.

— Пусти меня. Я не хочу! — четко произнесла я.

Но Брунетти лишь привлекло движение моих губ. Совсем близко к лицу он выдохнул:

— Я хочу!

И…

Получил хлесткую пощечину.

Это я?! Это ведь точно я отвесила альфачу мафиози оплеуху?!

Боже, это произошло непроизвольно. Наверное…

Потому что его огорошенный вид можно было занести в Книгу рекордов Гиннесса.

Арманд отшатнулся и в его взгляде проскользил лютый гнев. Не ожидал Брутал Бруталович, что после всех танцев с бубнами получит по ореху!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Зато я кайфанула. Прям стерва спящая проснулась.

Когда то давно, пока я еще считала себя красивой и свободной молодой девушкой, я умела круто отшивать наглых прилипал.

Жаль только, что сицилийский миллионер не жалкий бродяга, а красивый и сексуальный мачо.