Золушка для сицилийца (СИ) - Штогрина Анна

Меня осенило, что мой босс не собирался изначально составлять мне компанию. Гордей Иванович послал меня, как шлюху в подарок этому мафиози. Чтоб ублажить важного партнера по нелегальному бизнесу.

Упс…кажется я в очередной раз испортила всем планы на мое тельце…

Глава 14

Море волнуется раз

Море волнуется два

Море волнуется три…

Здравый смысл прощай!

К черту лети…

Мария.

Я села на кровати, вглядываясь в круглые окна каюты. На улице шумело темное море и сгущались сумерки. Я проспала целый день!

Теперь Брунетти злился от того, что столько времени опять потратил в пустую. Снова оказался отвергнутым. Не получил ни секс, ни веселую компанию. Только по мордасам он получил! Вот так!

Нуу, тут его раздражение понять можно. Нечего было связываться с глупой Машкой. Надо было своих моделей роскошных в брендовых купальниках брать с собой. Жаль, что он это тоже понял!

— Я…уснула, — нелепо оправдалась я.

— Я это понял. Ты отключилась на целый день. Наше плавание уже подходит к концу. Выйди хоть посмотри на море.

Арманд встал и, прихватив свою бутылку виски, уже наполовину пустую, вышел из каюты.

Медленно спустив ноги на пол и покачиваясь в такт плавного хода яхты по волнам, я пошла за сицилийцем. Потерла аккуратно глаза и пощипала щеки, пытаясь привести себя в бодрый вид.

На палубе стянула резинку и наклонилась вниз. Собрала заново волосы в высокий хвост. Разогнулась и увидела Брунетти, который стоял на корме роскошной яхты и смотрел на меня. На фоне моря с голым накаченным торсом, он выглядел, как мистический капитан из фантастического фильма.

— Малышка, иди ко мне. Я не буду больше тебя пугать, — мужчина протянул руку раскрытой ладонью кверху.

Я замерла любуясь красивым сицилийцем на фоне морского пейзажа.

В тот миг он совсем не пугал меня. Скорее мягко заманивал и обволакивал своей симпатией.

Я нерешительно сделала пару шагов в его сторону.

— Мария, красивая девочка, иди ко мне. Полюбуемся вместе на море, — уговаривал меня Арманд.

И я пошла. Отключила свою глупость и пошла.

Мягко скользнула в объятия мужчины и стала к нему спиной. Брунетти облегченно выдохнул, словно до последнего не верил, что я решусь подойти. Очень бережно обнял меня под грудь и склонился ниже к волосам. Вдыхая мой запах и урча от удовольствия, как сытый тигр.

Я позволила себе немного расслабиться.

В конце концов, когда я, просто Машка, еще буду рассекать на яхте по Лигурийскому морю с сексапильным сицилийцем…

Я откинула голову на мускулистую грудь, питаясь острым запахом и голодным жаром желания мужчины.

Брунетти завис, осознавая мою минутную капитуляцию. Убийственно медленно и сладко поцеловал мою шею. Прихватил кожу большими упругими губами, снова не сдержался и пошло лизнул.

Чувствуя, как я задрожала в его руках, плавно повел пальцами к моей груди. Сжал через футболку полушария, сминая их, и порыкивая от удовольствия.

Мою голову кружило от понимания, что я являюсь центром возбуждения для такого самца. Арманд резко развернул меня к себе и подхватил под бедра. Развел мои ноги в стороны, надевая мое хрупкое тело на себя. Придержал одной рукой под попу, второй намотал на кулак хвост и потянул к своему лицу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Сама поцелуешь? — хрипло проговорил он.

Я уперлась в его плечи, сгорая от нетерпения. Надо было прекращать, я снова заигрывалась. Но не могла. Не могла остановиться!

Брунетти не дождался моей капитуляции, хоть я уже и собиралась сдаться. С силой рванул меня на себя и со словами " Плевать на все! Я хочу!" впился в мой рот поцелуем.

Ооо!

Не описать! Не описать словами, что это был за поцелуй! Губы Брунетти оказались для моего ротика большими. Он захватил его в плен полностью, так сладко и вкусно, словно хотел сам сожрать меня. И язык проскользнул уверенно и ловко. Я не успела даже ахнуть, как была затянута в водоворот оглушающей всепоглощающей страсти. Арманд не целовал, нет, он занимался сексом с моим лицом, с моим ртом и с моим языком. Проникал методично вглубь, будто трахал меня уже. Я с болезненными всхлипами встречала его напор. Болезненными, потому что между ножек все просто кипело, лилось и тянуло жилы ближе к нему. Впечататься, потереться. Хоть как то облегчить адский голод, который будил во мне этот брутальный сицилиец.

Мы целовались порывисто, страстно. Я подавалась навстречу и впутывалась пальцами в его короткие жесткие волосы. Оставляла глубокие царапки на шее, отчего Брунетти зверел и накидывался на меня с ее большим азартом.

Весь мой слаженный и понятный мир — бедной унылой жизни, рушился. Хотелось большего. Хотелось этого мужчину! Себе на веки!

Я захныкала, заплакала, как обиженный ребенок.

Произошло то, чего я боялась с самого начала. Я поверила в себя. В то, что смогу быть с ним!

А это не так…

Никогда игра Арманда не станет для него больше, чем игрой, развлечением на один раз.

И никогда эта игра теперь не станет для меня меньше, чем реальность, вся моя жизнь!

Мы в разных весовых категориях. Не по килограмам, а по социальному статусу. У него богатство, пафос, гламурные модели. У меня…ничего…

Яхта пришвартовалась. Я выпуталась из его объятий, стекла на пол. Убежала, рыдая в голос.

Дура! Дура ты, Машка!

Раскатала губу сразу после поцелуя.

Арманд не пошел за мной. Угрюмо и зло смотрел мне вслед.

Только губ своих задумчиво касался пальцами.

* * *

В машину возле пирса я буквально влетела. Забилась в угол. Я уже не рыдала. Слезы просто текли из глаз. Я их даже не замечала. Просто перед глазами все было размыто. Яхта, которая оказалась со стороны огромным внушительным кораблем. А на носу надпись " Ave Maria"…

По коже побежали мурашки. Арманд всегда называл меня Мария. И название его яхты — Мария!

Очень необычное совпадение. Разве это может быть как то связано со мной. Врядли. Врядли!

Брунетти шел к машине, отдавая на ходу распоряжения капитану и водителю авто. Те лишь кивали в ответ. Слушали босса с благоговейным уважением.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я быстро отвернулась от него, чтоб не увязать глубже. Чтоб не становиться заложницей его мужской идеальной красоты и харизматичности.