Тайный год. Неизвестный дневник священника - Архимандрит Спиридон (Кисляков)

а терновый венец сплошных страданий, душевной муки. Это «я» всегда находится под градом человеческих плевков. Оно всегда находится и под крестом, и на кресте. Такое «я» никогда не прибегает ни к каким чудесам, последние уже им перешагнуты. Самое его величайшее чудо – смирение Господне! Смирение же Господне есть душа самой любви Господней. Обоженное «я» все дары благодати Христовой добровольно кладет у ног смирения Христова. Для него ничего нет ни выше, ни ценнее смирения Господня. Обоженное «я» живет и дышит только одним смирением Христовым. Такое «я» всё, внутри и снаружи, исписано живыми письменами: «Господи, да будет во всем Твоя святая воля». Вследствие этого оно всегда преисполнено божественного в себе мира, мир Христов для него – его стихия. В нем нет даже и тени душевного смятения. Оно всегда покойно. Его радость преизбыточествует в нем приятнейшим Христовым покоем. Обоженное «я» – истинное юродство ради Христа, вернейшее исповедание Господа, сущая любовь к Богу, действительное самоотречение ради Христа. Обоженное «я» – это «я», превратившееся из мужа Христова в невинное простое дитя Триипостасного Бога. Стоящее на сей высочайшей ступени человеческое «я» видит себя находящимся в самом зрачке всеведения Господня. Оно чувствует себя окруженным сердцем Христовым. Такое «я» – беспрерывные слезы любви о всем мире, радостное терпение всяких поношений и гонений ради Христа; беспрестанное сокрушение сердца о спасении всего мира, соболезнование о всех грешниках; беспрерывное благодарение Триипостасного Бога за изливаемые Им милости на всё творение; беспрерывное умиление перед величием всепрощающей любви Божеской, всегдашнее Созерцание всетворческого ума Господня, беспрерывное горение любовью к Жизнодавцу Богу.

Обоженное «я» – сосуд Святого Духа, умывальница Христова, из которой Он умывает ноги Своим ученикам; пшеничное зерно Господа, которое падает на землю смирения Христова и умирает в себе смертью Господа, чтобы вызвать из себя тучный стебель с богатым многозернистым колосом духовных своих плодов, достойных пищи Триипостасного Бога. Обоженное «я» живет не самим собою, а исключительно только Святой Троицей. Такое «я» вдыхает и впитывает в себя только одно стремление Господне. Велико это «я», но велико оно величием смирения Христова. Такое «я» пребывает во Христе, и Христос пребывает в нем. Такое «я» есть солнце тихого Христова мира. Оно, как остров, окружено водами дыхания уст Святого Духа. Это «я» полно в себе бездонно-глубинной сладости, кротости Иисусовых. Всё в нем мир Христов, всё в нем покой Божий, всё в нем тихая и безмятежная любовь Господня, всё в нем одна смиренная радость. Это «я» недоступно козням сатанинским. Соблазны мира сего бессильны коснуться его. Оно окружено всепобедною бронею смирения Жизнодавца Богочеловека-Христа. В этом его ненарушимое спасение. Такое «я» – наперстничество у Христа, оно – содружество Господу на земле. Нет выше этого «я» только потому, что оно ниже всех и всего в своем самосознании.

Обоженное «я» – живой проводник Всесвятого Духа в мир, предмет радости Святой Троицы, живая жемчужина в очах Триипостасного Бога, удивление ангелов и архангелов, пробуждение покаянного чувства в людях, освящающая сила той среды, в которой оно пребывает. Это «я» смертоносно для самой смерти. Ибо в нем пребывает смирение Господне. Обоженное «я» – живое воплощение в себе Господа. Это «я» имеет в себе свое творчество, но творчество молитвы, терпения, кротости, милосердия, сострадания, благости Христовой, любви Святого Духа, ласкающей нежности Отца Небесного и т. п. Обоженное «я» есть вся полнота богосыновности Христовой. Оно является всегда богоносным и духоносным. Но все эти и подобные качества такого «я» переполнены тихого дыхания Христова сердца, в них всегда пребывает вся полнота качеств «Я» Христова.

Такое «я» имеет в себе Божья Матерь, Иоанн Креститель, святые апостолы, некоторые святители, преподобные, мученики, из которых св. Стефан Первомученик. Из русских святых Серафим Саровский и Тихон Задонский. Это «я» уже ничего в себе земного не имеет, оно всей полнотой своего содержания имеет в себе только одно Христово смирение. Блажен, кто стяжает на земле таковое «я» в себе самом. Ибо он уже хотя и пребывает на земле, но все его существо находится выше небес в Самом Триипостасном Божестве!

И вот, созерцая таковое «я» в его последнем состоянии святости Христовой живущим на земле, мы не можем смотреть на него без благоговения к щедрой любви Господа по отношению к взыскующим Его; а поэтому от великого изумления восклицаем: «Боже мой, Боже мой! Как Ты велик и превелик!» Вот я смотрю на обоженное человеческое «я» и вижу, как всё оно, космическое, универсальное «я», предваряет в себе Христову обоженность. Сейчас, пока весь мир текуч и непостоянен, в нем все временно и конечно. И только Ты один постоянен и неизменен, вечен и бесконечен! И вот я смотрю на небо, украшенное звездами, смотрю на Млечный Путь, на землю и на все живущее в ней и убеждаюсь, что только Ты один от вечности был и есть Владыка всего сущего! И настанет такое безвременное будущее, когда не будет ни времени, ни пространства, ни самого мира в его настоящем виде – все изменится, преобразится в абсолютно новую, такую чудесную тварь, которая будет преисполнена самосознанием, знанием, святостью, обоженностью Христовой и, наконец, самою триипостасною сущностью Божества, в завершение чего Бог будет все во всем.

Тогда вся тварь будет осознавать себя в качестве обоженного космического собственного «я» Божеского! Вот кем тогда будет весь космос. О, Боже мой! Ведь тогда всякий атом Твоей твари будет наделен и самосознанием и знанием, тогда вся космическая сущность в целом будет духовно-богоносна и преобразована в Тело и Кровь Христа Иисуса, а через Него в Тело и Кровь Отца Небесного и Святого Духа! Это я говорю, Господи, не в пантеистическом смысле этого слова, а в чисто теистическом, евхаристическом. И вот, о Спаситель мой, когда я переношусь мыслью в такое будущее, когда Ты, о, Триипостасный мой Бог, через Иисуса Христа, весь воплотишься во всю вселенную и последняя через свою сущую родную дочь – человеческую природу Господа – вся целиком воплотится в Твою триипостасную сущность; когда все Твое Божество и мировая действительность сочетаются в одну боговселенскую личность всего Богосущего и когда будет единая боговселенская личность всего богосущего, тогда, Господи, что же будет со всею Твоею тварью? Что будет тогда со всею Твоею вселенною? Что тогда она будет переживать в себе самой? Каким же блаженством она будет преисполнена?

О, пребожественная единосущная Святая Троица! При одной только мысли об этом, все во мне от радости немеет и сладостно замирает! О, преславный мой Бог, теперь только я понимаю и осознаю, что Твое христианство несет всему