Бонусы и Эпилоги Монти Джей - Монти Джей

выбирать, в какой семье вам родиться. Кто-то может родиться от неблагодарных родителей, которые наказывают тебя за то, что ты жив, кто-то – от тех, кто никогда не поймет, через какие трудности ты проходишь, как бы они ни старались.

Но у вас есть выбор, с какой семьей вы пойдете по жизни. Те, с кем вы пройдете через ад и будете проходить его снова и снова. Те, ради кого вы готовы рискнуть всем.

Именно это те люди, которые имеют значение. А не те, кто пытался уничтожить вас.

Оглядывая эту комнату перед тем, как пойти к алтарю с любовью всего моего существования, я улыбаюсь.

Потому что моя мама была права. Она всегда была права.

Если ты не такой, как все, ты будешь чувствовать себя одиноким. Но когда ты найдешь людей, которые примут эти различия, они останутся с тобой на всю жизнь.

Ты будешь бороться за них. Лгать, обманывать, воровать ради них.

Умирать вместе с ними.

Это верность, которую никогда не нарушить.

И да поможет бог тому, кто попытается ее нарушить.

Феникс

Сэйдж

Самый темный час, самой темной ночи наступает как раз перед рассветом.

Так говорят.

В титрах фильмов или в книгах, когда герои пытаются выжить.

Я много думала об этом после того, как покинула Холлоу Хайтс. Прошли годы с моего последнего дня в затонувшем университете. Это место стало частью меня. Его истории о привидениях и трагические тайны запали мне в душу. Мы стали еще одной горгульей на здании. Еще одной пыльной книгой в библиотеке.

Холлоу Хайтс был нами. Мы были им.

Помню, в определенные моменты, когда я училась в колледже, я думала, что, черт возьми, не может быть, чтобы все стало еще мрачнее, чем сейчас. Мы опустились на самое дно, откуда нет выхода. На дно океана, куда не проникает свет. И именно там я ждала, что скоро, должно быть, наступит рассвет, верно?

Неверно.

В Пондероза Спрингс за углом всегда поджидало что-то похуже. Мерзкое зло таилось за деревьями. Рассвета там ждать не приходилось. Рассвет не мог пробиться сквозь туман. Сквозь тайны. Сквозь страдания.

За годы, проведенные там, я столкнулась лицом к лицу с чистым ужасом. Я видела, как кровь проливается из тех мест, откуда она никогда не должна вытекать. Бывало, я так боялась за жизнь своих друзей, чувствовала себя в такой ловушке, в которой мы оказались, что искренне верила, что выхода нет.

Я не могла дождаться рассвета, который никогда не наступал.

Как же я зажгла факел, который вел меня через ад? Как мне удалось несколько раз за свою юную жизнь смотреть смерти прямо в глаза и выкарабкаться? Как я смогла двигаться сквозь непроглядную ночь, не боясь споткнуться или потерять опору?

Я восстала из пепла и научилась гореть.

– Я очень надеюсь, что кто-то из парней готов поймать Рука, – шепчет Брайар, дожидаясь своей очереди пройти по усыпанному лепестками проходу. – Он упадет в обморок, когда увидит тебя в этом.

Я не могу удержаться от ухмылки, глядя на свое свадебное платье. Я потратила месяцы на его поиски. Идеальное, силуэт русалки, оно облегало мое тело, как перчатка. Выставляя на всеобщее обозрение мой растущий животик.

Я выбрала кремовый цвет, а не слоновую кость или жемчужный. Все они казались слишком чистыми на моей коже, а мы прошли через слишком многое, чтобы кто-то из нас был чистым. Я хотела, чтобы мое платье соответствовало нашей истории.

Немного нестандартное, но все равно красивое.

– Принцесса, – выговаривает Атлас, и машет мне рукой через плечо своей матери, и я улыбаюсь. Через несколько месяцев у нас с Руком будет точно такой же малыш, который будет бегать повсюду.

Я тянусь вперед, хватаю его за ручку и слегка пожимаю ее. Интересно, как будет выглядеть наш ребенок, когда он появится на свет. Будет ли у него мой цвет волос и глаза Рука? Родимое пятно? Будет ли его смех похож на его? Кем он станет, когда вырастет?

Так много вопросов и так мало ответов.

Песня, которую мы выбрали, набирает обороты, и я начинаю подталкивать Брайар вперед:

– Спасибо тебе, Би, – шепчу я, – за все. А теперь иди.

У меня меньше минуты за этим углом, который скрывает меня от остальных участников свадебного торжества. Но она тянется вечно, и именно в этот момент, когда время замирает, я думаю о Розмари.

Она была бы рада быть здесь, и я ненавижу, что ее здесь нет. Резкая боль от ее потери притупилась, но в такие большие дни, как этот, или в маленькие моменты празднования я хочу, чтобы она была рядом. Я хочу рассказать ей обо всем, что происходит, смеяться с ней под одеялом, как в детстве.

Опустив взгляд на букет цветов, который я держу в руках, я играю с подвеской, обернутой вокруг стеблей. Ее подвеска, которую я сохранила давным-давно, возможно, подсознательно берегла ее для момента, как этот. Даже когда я знала, что ее не может быть здесь, я все равно чувствовала, что она – часть этого.

Все еще часть меня.

Я стараюсь не думать об этом. С каждым днем без нее я все больше и больше теряю ее. Я становлюсь все более и более отдельной личностью, а не близнецом.

Но я знаю, чего бы Рози хотела для меня. Для нас. И чтобы мы не проводили свои дни в печали, а продолжали жить ради нее.

После того, через что мы прошли ради мести за нее, мы должны были жить для нее. Процветать.

Услышав реплику, я начинаю двигаться. Огибаю угол, чтобы увидеть нашу украшенную церемонию. Я слышала, что все невесты нервничают, волнуются и на одну мимолетную секунду сомневаются, тот ли это человек.

Но я не нервничала.

Я старалась замедлить свою походку, потому что все, чего я хотела, – это промчаться к алтарю. Я слишком долго ждала, чтобы выйти замуж за этого мужчину, и хотя до свадьбы оставалось всего несколько минут, я все еще была в нетерпении.

Возможно, не такая нетерпеливая, как Рук, но все же.

Когда я без проблем спускаюсь по мраморным ступеням, наконец поднимаю глаза на то, что ждет меня впереди.

Мое сердце начинает гудеть, и, клянусь,