Бонусы и Эпилоги Монти Джей - Монти Джей

Осознание того, что я сделал, насколько жестоким я был и какое горькое наказание обрушил на других, заставляет меня лучше понимать, кто я есть. Я давно смирился с тем, что являюсь антагонистом в своей истории.

Антигерой не получает счастливой жизни.

Дьявол не получает спасения.

Я знаю, что все это правда.

Но сегодня, сегодня – исключение из правил.

Сегодня злодей получает девушку.

– Рук, – ее тихий стон заставляет мое нутро сжиматься. Этот звук словно мед на моей коже. Липкий. Горячий. Сладкий. Ее.

Я стою на коленях у своего любимого алтаря. В поисках освобождения, которое приходит, когда она кончает. Девушка, которая научила меня причинять боль всеми лучшими способами. Та, которая научила меня прощать.

Мир. Моего отца. Самого себя.

– Видеть меня до свадьбы – плохая примета, – задыхается она, ее язык пытается отказать мне, но я чувствую, как ее бедра дергаются к моему лицу, зная, что она хочет меня так же сильно, как я нуждаюсь в ней.

– В том положении, в котором я оказался, нет ничего плохого, ЛТ, – я улыбаюсь, прижимаясь губами к влажному центру ее трусиков, позволяя своим губам задержаться там на несколько мгновений, просто чтобы напомнить себе, как мне чертовски повезло.

Я мог бы боготворить ее вечно. Вот так. Если бы она попросила меня об этом, я бы никогда не оторвался от ее бедер.

Еще один жалобный стон срывается с моих любимых губ, и я поднимаю глаза, скользя ими по ее телу, пока не останавливаюсь на ее лице.

Ее волосы собраны в пучок, косички заплетены и аккуратно завязаны сзади. Свадебный макияж, который она нанесла, именно такой, какой мне нравится. Я просил об одной вещи на этой свадьбе, и это был ее макияж. Я хотел увидеть ее веснушки и губы с красной помадой.

Мой член шевелится за брюками, умоляя, чтобы его окунули в тот темно-малиновый цвет, который окрашивает ее пухлые губы.

Она была полностью готова к нашему важному дню, за исключением платья. Сэйдж убила бы меня, если бы я ворвался в ее гардеробную и увидел платье, на поиски которого ушло три месяца. Я поймал ее как раз перед тем, как пришло время надеть его.

Пока она сидит на круглом деревянном столе, на который я ее усадил, я не могу не восхищаться тем, насколько она сексуальна. Богиня. Сила. Феникс.

Ее шелковый белый халат сполз с одного плеча и болтается на руке. Обнажив нежную кожу, пояс на талии ослаб настолько, что я могу видеть ее упругие сиськи. Все это в сочетании с румянцем от желания, покрывающим ее щеки, выводит меня из себя.

У меня не хватает терпения, чтобы делать то, что я хочу, не торопясь. Я хочу посвятить время каждому из этих дразнящих розовых сосков, которые искушают меня. Мои губы хотят найти новые места на ее шее, хотя их больше нет.

– У нас нет времени на то, чтобы ты дразнился, – шепчет она, глядя на меня сверху вниз и прикусывает нижнюю губу.

Я обхватываю губами тонкую ткань, мешающую мне есть.

– Попроси меня по-хорошему, Сэйдж, и я заставлю тебя кончить. Будь для меня хорошей шлюшкой и раздвинь ноги, пока все нас ждут.

Я касаюсь губами края кружева, ее бедра дрожат от моих движений. Она держится за последнюю ниточку решимости, пока я не чувствую, что она сдается. Ее руки зарываются в мои волосы, а бедра раздвигаются для меня шире.

– Пожалуйста, Рук. Мне нужно, чтобы ты заставил меня кончить.

Вот и она.

Моя прекрасная, нуждающаяся жена умоляет меня.

Не проходит и секунды, чтобы я не думал о ней вот так. Думаю о ее улыбке и смехе. Думаю о ней в нашем доме, в моей жизни. Я бы не задумываясь отказался от своей карьеры патентного поверенного5, если бы мне платили за то, чтобы я проводил с ней каждую минуту своей жизни.

Хотя видеть, как она умоляет, – самый пьянящий афродизиак в мире, я решаю, раз уж сегодня день нашей свадьбы, сжалиться над ней.

Запах ее возбуждения ударяет мне в нос, когда я стягиваю кружево с ее бедер. Я лишь на секунду отрываюсь от ее жаждущего клитора, прежде чем зарыться лицом в ее сердцевину.

Ее бедра дрожат, когда я провожу рукой вниз, и мое теплое дыхание касается ее разгоряченной щелочки. Мой язык обводит ее чувствительный клитор, задевая те места, которые, как я знаю, ей нравятся больше всего. Она быстро возбуждается, и иногда это бывает слишком сильно, настолько, что она не может сосредоточиться на том, чтобы кончить. Ты должен знать, где и как ей это нравится.

И никто не знает этого лучше меня.

Я погружен только в нее. В ее запах, вкус, во все это. И я бы с радостью утонул. Прямо здесь. Прямо сейчас.

Я чувствую, как она сильнее сжимает мои волосы, когда я просовываю палец внутрь ее тугих стенок. Она крепко сжимает меня, почти отказываясь отпускать.

– Черт... – шипит она, когда ее спина выгибается дугой, а бедра обхватывают мои уши.

Я ласкаю ее нежно и медленно. Мой рот сосредотачивается на ее клиторе, в то время как палец ласкает это мягкое местечко внутри нее. Я двигаюсь в одном ритме, оставаясь устойчивым, и вскоре я чувствую, что она начинает падать за край.

– Рук, Рук, Рук, Рууууук…

Она выкрикивает мое имя, не переставая. Наполняя мою грудь гордостью и такой гребаной любовью. Я позволяю ей использовать мое лицо, чтобы пережить оргазм, позволяю ее бедрам извиваться под моим языком, пока она не насытится.

Когда ее хватка ослабевает, и я чувствую, как обмякает ее тело, я отстраняюсь, вдыхая воздух, наполненный только ее запахом. Подняв глаза, я вижу ее приоткрытый рот, прерывистое дыхание и маленькую капельку пота, скатывающуюся по лбу.

– С днем свадьбы, детка, – бормочу я с самодовольным выражением лица, а она смотрит на меня сверху вниз, опираясь на локти, пока я вытираю ее возбуждение со своего носа и рта тыльной стороной ладони.

Встав с колен, я наклоняюсь над ней, ладонями обхватываю ее щеки и целую. Она стонет, пробуя себя на вкус на моем языке, слизывая остатки соков.

– Не могу дождаться, когда женюсь на тебе, Сэйдж Донахью, – бормочу я, перемещая руки вверх по ее телу, пока они не оказываются на ее растущем животе. – Я не могу дождаться, когда ты станешь