Последний Танцор - M. Поповец

Один из охранников шел впереди, второй сзади. Они несли оружие, которое Седон не смог классифицировать, но был уверен, что тот, кто первым направит на него это оружие, умрет. Оба сопровождающих двигались механически быстро, но им не хватало плавности из-за того, что их человеческие тела были когда-то переделаны и искажены. Седон почти не сомневался в том, что знает, кто они. Из далекого прошлого его народа дошли легенды о таких существах.

Их создание было ошибкой, за которую пришлось очень дорого заплатить.

В затемненной комнате его ожидал еще один подобный экземпляр.

— Я Мохаммед Венс, комиссар Гвардии Миротворческих сил, — произнес он удивительно глубоким голосом, вполне соответствующим груди такого объема, и указал на стул. — Садитесь, пожалуйста.

Седон сел, спиной ощущая, что люди-машины встали за его спиной, держа оружие наготове. Непосредственно перед собой он уловил присутствие прозрачного, но непроницаемого барьера, отделяющего его от сидящего напротив. Седон даже не попытался прикоснуться к нему.

Модифицированный человек по ту сторону барьера был крупнее тех двоих сзади и выше самого Седона, на протяжении многих тысяч лет считавшегося гигантом среди коренастых варваров этой планеты-тюрьмы.

— Как вас зовут?

Огромным усилием воли Седон усмирил накатившую волну ярости. Вопрос звучал в высшей степени оскорбительно, но он понимал, что это существо просто не отдает себе отчета, о чем имеет наглость спрашивать. Овладев собой, он назвал одну из вариаций своего Истинного Имени. Для варвара и такой ответ сойдет.

— Я Седон из клана Джи'Суэй. Вы можете называть меня Седоном.

Существо кивнуло.

— А вы можете называть меня комиссаром Венсом. Почему вы оказались в хронокапсуле?

Седону потребовалось несколько секунд, чтобы перевести вопрос.

— Меня преследовал... один человек... который хотел... — Седон беспомощно замолчал. В этом языке не было слов, подходящих для обозначения того неслыханного деяния, которое намеревался совершить Дван. — Он собирался... истребить меня, — нашел он наконец подходящий термин. — До того как я вошел в тулу адре — хронокапсулу, он выстрелил в меня из китжана. — Он снова замолчал. — Я не знаю вашего слова для обозначения китжана. Это такое оружие, наподобие того, что у тех двоих позади меня. Если после поражения его импульсом не принять срочных мер, это грозит смертельным исходом для... для таких, как я.

Машина по имени «комиссар Венс» улыбнулась. Само его присутствие несло запрет, устрашение на подсознательном уровне. Седон с интересом наблюдал, как природная часть мозга отреагировала коротким импульсом страха. Это было разумно; он понимал, что в своем теперешнем состоянии не сможет противостоять скорости и мощи механических людей.

— Мы приняли срочные меры, — сказал Венс, — однако процесс выздоровления несколько затянулся.

— Как долго я находился внутри?

— Вы знаете, что год — это один оборот нашей планеты вокруг Солнца?

— Четыре смены сезонов?

— Да.

— Я знаю, что такое год. Венс удовлетворенно кивнул:

— Ваш шар замедления работал с коэффициентом уплотнения шесть с половиной миллиардов к одному. Как долго вы намеревались оставаться там?

— Возможно, на секунду внутреннего времени. Чуть больше двух сотен лет. — Седон пожал плечами. — Тогда моему преследователю надоело бы ждать, и он бы ушел. Может, мне пришлось бы ждать еще секунду или три. Времени было достаточно... — Седон сделал паузу, потом повторил вопрос спокойно, без запинок, без эмоций, которые эти варвары смогли бы распознать: — Как долго я находился внутри?

Мохаммед Венс коротко взглянул на Седона и сухо ответил:

— Вы находились в шаре тридцать семь тысяч лет.

Седон считал себя готовым к любому ответу, поскольку уже видел космический корабль. Три тысячи лет, четыре, пять — этого явно недостаточно, чтобы потомки дикарей-кочевников, какими были аборигены, когда он вошел в шар, построили такую цивилизацию.

Но тридцать семь тысяч лет!

И когда настал момент истины, оказалось, что он не был к этому готов.

Грохочущая темнота обрушилась на него, увлекая за собой в пустоту.

Он не знал, как долго оставался без сознания.

Седон снова очнулся, ощутив резкий, едкий запах. Скорее всего, прошло лишь несколько минут. А может, и часов — его ощущение времени еще не восстановилось. Он находился в той же комнате, в обществе тех же троих механических людей. Ему предложили выпить какой-то жидкости, и он принял ее, не спрашивая о составе, — если бы они хотели усыпить его или отравить, то сделали бы это раньше.

— Мсье Седон, вы можете продолжать?

Легкое нетерпение, прозвучавшее в вопросе, заставило Седона сделать только небольшую паузу. Он в немой тишине выпил прохладную, терпкую жидкость, не думая ни о чем, ничего не чувствуя. Его мышцы слегка дрожали. Наконец он поднял глаза и ответил на вопрос существа:

— Да, могу. Кто вы? — спросил он, переходя в атаку. — Ваша кожа, скорость, с которой вы двигаетесь, глаза — они не такие, как у ваших людей.

Немигающий взгляд Венса словно уперся ему в переносицу.

— Справедливое замечание. Я гвардеец Миротворческих сил. Наша служба охраняет Землю — весь наш мир — от людей, которые хотят возвращения к тому времени, когда на Земле было много правительств, а не одно. В мире миллионы миротворцев. Гвардейцы — Элита землян, лучшие из них. Наши тела преобразовали при помощи механизмов и генной инженерии — так называемых трансформирующих вирусов, — чтобы увеличить нашу скорость, усилить зрение и слух. Мы сильнее обычных людей, и нас труднее повредить. Атеперь, если вы удовлетворены, я хотел бы услышать от вас ответ на тот же вопрос. Кто вы, мсье Седон? — с нажимом произнес миротворец.

Седон знал слово, которое следовало употребить.

— Я Танцор, — уверенно проговорил он. — Я был сослан на эту планету, — он быстро сосчитал в уме, — примерно пятьдесят тысяч лет назад. С другими Танцорами и другими особями, чьи здравомыслие, уравновешенность и генетическая ценность находились под вопросом. Могу предположить, что вы наши потомки. Как давно вы овладели письменностью?

Венс на мгновение отвернулся, как будто консультируясь с кем-то притаившимся в темном углу комнаты.

— По моим сведениям, где-то около три тысячи сотого года до нашей эры. Чуть больше пяти тысяч лет назад. Что вы подразумеваете под термином «танцор»? Вы развлекаете людей?

— Нет. Я не знаю необходимых слов.

— Попытайтесь.

— Танцор — это священник. Судья. Хранитель. Собственник. Президент. Генеральный секретарь. Высшего разряда. Мы лучше, чем вы. Более... дисциплинированны и сбалансированны. С более широким кругом способностей. Вы сказали, что вами только недавно стало руководить какое-то одно... правительство?

— Да. Чуть больше пятидесяти лет. До этого существовало много наций. Сегодня есть только одна Земля. Кое-где в Системе имеются независимые... правительства... нет, это неподходящее слово... Видите, оказывается, я, вроде вас, тоже не знаю, как их назвать. Одно из этих образований называется Общиной Дальнепроходцев, другое — Гильдией Вольных Городов. Есть и еще государства, каждое из которых управляется самостоятельно и по-разному. — Венс на миг задумался. — Итак, вы утверждаете, что были сосланы на Землю пятьдесят тысяч лет назад. Мы же вычислили, что во вневременной шар вы вошли тридцать семь тысяч лет назад. Если я правильно понял, вы прожили тринадцать тысяч лет, разделяющих эти два события?

— Я не понимаю вопроса.

— Вы не постарели. Не изменились с возрастом.

— Нет. Старость — это болезнь. И вполне излечимая, о чем, я думаю, ваши ученые уже начали догадываться. Когда наши дети начали умирать от нее, после высылки в этот мир... — Лицо Седона будто окаменело и потеряло всякое выражение. — Мы обезумели от горя. Впервые с тех пор как Зарадины покинули нас, мы позволили себе умирать подобным образом. И то, что мы не могли помочь им, причиняло нам боль.

— Но вы прожили тринадцать тысяч лет. На Земле. Седон невозмутимо встретил недоверчивый взгляд черных глаз киборга.

— Я не знаю точно, сколько времени прошло. Часов не существовало, а моему летоисчислению по смене сезонов нельзя доверять. У меня превосходная, но не абсолютно совершенная память. В любом случае этот период минимум вдвое превышает временной отрезок, на протяжении которого вы имеете письменность.

Последовала долгая пауза.

«Что-то здесь не так, — подумал Седон. — Похоже, он обиделся».

— Вы не верите мне, когда я называю свой возраст? Существо снова улыбнулось Седону.

— Мне действительно трудно представить себе человека, достигшего того возраста, на котором вы настаиваете.

Он достаточно услышал от офицера Венса и достаточно долго наблюдал за ним, чтобы попробовать рискнуть. Седон чуть наклонился вперед, изменил голос, заставив его звучать на тон ниже, и перешел на Истинную Речь: