Пикассо и его несносная русская жена - Сергей Нечаев

Кстати, о Фернанде. В специальном ящике, покрытом красной тканью, Пикассо расположил все, что было связано с ней: шарф, который был на ней в день их первой встречи, портрет, написанный им, и две шелковые розы, выигранные когда-то ими в лотерею на бульваре Клиши. То есть он зачем-то соорудил у себя на этаже целый мемориал, посвященный ей. Впрочем, все, что было связано с Фернандой, - безумства молодости. Теперь у него началась упорядоченная семейная жизнь.

А что же Ольга?

Бывшая балерина-дворянка мечтала о своем уютном доме, где могла бы принимать гостей. По ее глубокому убеждению, в доме обязательно должна была быть пусть небольшая, но библиотека, фортепьяно, нормальная постель, белье, скатерти, посуда, цветы и многое-многое другое, без чего просто не может жить чистоплотная благовоспитанная барышня. Ничего этого поначалу не оказалось и впомине, и тогда первая тень растерянности появилась на лице молодой женщины.

В довершение ко всему, в Париже Ольга наконец-то вплотную столкнулась с истинными привычками любящего всякий хлам Пикассо, а также с его настоящим творческим «лицом» - ненавистным ей кубизмом во всем его многообразии.

Даже став очень богатым человеком, Пикассо сохранил самые простые вкусы и привычки. Да, он ничего не имел против того, чтобы его Ольга покупала себе дорогие наряды, но сам предпочитал ходить всегда в одном и том же костюме, в котором ему было удобно.

Вообще одежда никогда его не занимала, хотя в Париж он в свое время приехал, одетый «под художника». Во всяком случае, ему казалось, что именно так должны одеваться настоящие художники: широкая бархатная куртка, борода, обязательно берет, небрежно надвинутый на ухо . Пикассо тоже отрастил себе бороду, но потом сбрил ее. Теперь Пабло претило сходство с «настоящим художником». Значительно уютнее ему было в «костюме механика»: синий комбинезон, хлопчатобумажная рубаха (белая в красный горошек, всего за полтора франка купленная на рынке Сен-Пьер), красный кожаный пояс и испанские сандалии на веревочной подошве.

А новоявленная мадам Пикассо, напротив, желала не только иметь респектабельный дом, но и выглядеть респектабельно. Поэтому между ними «почти сразу же начались нелады», как утверждает Франсуаза Жило. Ольга стремилась к светской жизни в Париже и мечтала о высшем обществе. Ей нравились обеды в дорогих ресторанах и балы, которые устраивала парижская знать. Кстати, в Париже ей нравилось все. Люди, атмосфера, театры, восхитительный круговорот светской жизни - все приводило Ольгу в восторг. И ее можно понять. Во всяком случае, каждый, кто хоть раз бывал в Париже, кто дышал его воздухом, с готовностью разделит ее восторги.

Идя на поводу у дамы своего сердца, Пикассо тоже попытался стать светским человеком.

Под влиянием Ольги он начал одеваться респектабельнее и дороже. Даже выглядеть стал как-то свежее, словно помолодев лет на десять, однако деньги все равно предпочитал тратить не на «все эти глупости», а на приобретение каких-нибудь экзотических вещей, так возбуждавших его воображение.

Кстати, об экзотических вещах. Собирать их Пикассо начал еще в монмартрский период своей жизни. Эти старые штучки сопровождали его всю жизнь, вызывая возмущение сначала Фернанды Оливье, потом Ольги, а потом и тех, кто ее сменил. Жилище живописца было завалено коврами разной величины, нелепыми музыкальными инструментами, бутылками всевозможных форм и цветов, коробочками из ракушек и т. д. Короче говоря, тем, что, с точки зрения нормального человека, было обыкновенным хламом.

Ольга, как могла, боролась с «беспорядком». Порой ей даже сопутствовал успех, но потом все быстро возвращалось к первоначальному состоянию. Единственное, в чем она преуспела, так это в том, что ей удалось отдалить от художника его богемных приятелей. По словам биографа Пикассо Пьера Кабанна, прошлое мужа так смущало ее, что она «прогнала прочь всех его старых друзей».

Прогнала? Это, наверное, не то слово, которое следовало бы употреблять в отношении всегда воспитанной и деликатной Ольги. Скорее, старые друзья Пикассо как-то сами «рассосались»: кто-то умер, кто-то уехал из Парижа.

Ну, а о своем прошлом Ольга, казалось, давно забыла, словно и не танцевала на сцене лучших театров мира. Удивительно, но тот же путь в свое время проделала и прекрасная Фернанда.

Иногда Пикассо даже приходили в голову мысли о том, что все женщины безумно однообразны. Та же Фернанда, когда у него завелись первые деньги, загорелась страстью к респектабельности и мигом стала изображать из себя «настоящую буржуазку».

Впрочем, любые сравнения Фернанды и Ольги неправомочны. Ведь первая лишь играла роль светской дамы: назначала дни приемов, на которые никто не приходил, так как все и так виделись накануне, наняла прислугу, которой нечего было делать. Ольга не пыталась быть респектабельной, она ею была. Ее запросы были не экстравагантны, как у Фернанды, а естественно изысканны и аристократичны. Отличный вкус, который не формируется за пять минут. Если для Фернанды, как шутили хорошо знавшие ее люди, войти во вкус было гораздо легче, чем потом из него выйти, то вкус Ольги - выработанная с детства способность оценить, не пробуя.

Вскоре после свадьбы молодожены сели в поезд и отбыли на дорогой курорт в Биарриц, что на юго-западе Франции, всего в нескольких десятках километров от границы родной Пикассо Испании - к ласковому солнцу, к апельсиновым деревьям и золотому песку. Там они поселились в роскошной вилле экзальтированной богачки по имени Эжени Эразуриц. Это было поистине райское место у самого синего моря.