Пикассо и его несносная русская жена - Сергей Нечаев

Биограф Пикассо Роланд Пенроуз пишет:

«Когда«Русский балет» покинул Барселону и отправился в турне по Южной Америке, Ольга Хохлова осталась с Пикассо. Отношения между ней и ее испанским поклонником очень быстро переросли в глубокое чувство любви. Она прекрасно говорила по-французски и с наслаждением слушала его бесконечные причудливые истории, которые он рассказывал ей на французском языке с сильным испанским акцентом. Осенью 1917 года они возвратились в его загородную виллу в Монруже, где поселились вместе с преданной служанкой, с собаками, птицами в клетках и множеством всевозможных безделушек, число которых постоянно росло и которые перевозились художником с одного места в другое. Но эта форма отношений не устраивала ни Ольгу, ни Пикассо. К тому же Монруж мог служить лишь как временное прибежище, Пикассо работал здесь урывками, да и то часто по ночам».

Пикассо влюблялся все сильнее, и жизнь, которую он и Ольга вели пока еще «во грехе», поселившись в Монруже, вполне можно было назвать идиллической. Правда, Ольга уже получила первое представление о творческой одержимости своего будущего мужа.

Когда современники высказывали недоумение выбором Пикассо, его друг Анри Матисс лишь подсмеивался:

-    Всему виной случай.

И начинал рассказывать, как однажды, выходя из дома после бурного свидания с художником, Ольга оступилась и упала, подвернув ногу и растянув связки. Что для действующей балерины было равносильно катастрофе. Неужели, конец карьере? Пикассо, почему-то посчитав себя виновником происшедшего, сказал:

-    Раз по моей вине ты не можешь больше танцевать, я обязан на тебе жениться.

Это не было шуткой, он говорил совершенно серьезно.

-     Тебя ждет совсем другое будущее - лучшее и более естественное для женщины. Мы создадим семейный очаг и будем счастливы.

Окружение Пикассо было в шоке. Многие отговаривали его от брака с русской, предсказывая неудачу. Но художник и не думал слушать чьи-либо советы. Более того, он везде всячески приукрашивал будущую жену. Это можно понять, сравнивая портреты его работы с фотографиями. Вряд ли Пикассо делал это сознательно. Скорее всего, именно такой он видел Ольгу, нежная прелесть которой буквально завораживала.

А вот друзья Пикассо видели в Ольге лишь ничем не примечательную мещаночку. Возможно, такой она и была, ну так что в том плохого? Ведь мещанство, это не просто принадлежность к определенному сословию, это еще и тип характера. Конечно, для одних мещанин - мелочный скупердяй с отсутствием твердых убеждений и т. д. Но это не про Хохлову. Ей, скорее, было характерно крайне серьезное отношение к вещам и к порядку в мире вещей. Тоже мещанство, но уже без явного негативного оттенка. Есть и совсем другое определение мещанства. Его в свое время дал Герман Гессе, написавший, что «мещанство подразумевает спокойное следование большинству», что оно «пытается осесть посредине между крайностями, в умеренной и здоровой зоне, без яростных бурь и гроз».

Это определение, если уж считать ее мещанкой, гораздо больше подходит к Ольге Хохловой, в которой совсем не было ни скупости, ни отсутствия убеждений. Именно поэтому Ольга и Пикассо прожили вместе так долго - дольше, чем он жил с другими своими женщинами. Но выдержать всю свою жизнь рядом с одной женщиной он не мог просто физически. Так же, впрочем, как и они рядом с ним...

12 июля 1918 года в мэрии 7-го парижского округа прошла церемония бракосочетания. Оттуда молодожены отправились в русскую церковь Святого Александра Невского на улице Дарю, освященную в 1861 году. Это Ольга настояла на венчании по православному обряду.

По словам Франсуазы Жило, Пикассо «думал, что благодаря этой родовитой женщине войдет в значительно более высокий слой общества», а посему, будучи атеистом, пошел на жертву.

Среди гостей и свидетелей на пышном венчании находился и Гийом Аполлинер. 17 марта 1916 года он был ранен в голову осколком снаряда, а сейчас, вернувшись с фронта и получив чин лейтенанта, сам женился всего двумя месяцами раньше. Но женился не на изящной молодой художнице Мари Лорансен, которую очень любил (с ней, кстати, его в 1907 году познакомил Пикассо), а на Жаклин Кольб, девушке из приличной семьи, прожить с которой ему будет суждено чуть больше шести месяцев.

Аполлинер очень неважно себя чувствовал, и ему предстояла тяжелая операция. Он был едва ли ни единственным, кто поддерживал Ольгу, не испытывая к ней никакой неприязни. Кроме него, присутствовали Жан Кокто, Анри Матисс, Гертруда Стайн, Амбруаз Воллар и многие другие.

Конечно же, был и Бог Искусства Дягилев. По поводу его с Пикассо отношений очень верно заметила Франсуаза Жило:

«Благодаря Дягилеву он попал в иной мир. Хотя в глубине души он не любил социальные предрассудки подобного рода, какое-то время они соблазняли его, и брак с Ольгой в известной мере явился уступкой этому соблазну».

А вот родные Ольги отсутствовали, ибо успели затеряться где-то в далекой, залитой кровью и раздираемой противоречиями России.

Церемония была длинной и торжественной, по всем канонам, на которых настаивала Ольга: с батюшкой, фатой и венцами, с церковным пением и множеством цветов. Священник, а это был сам настоятель церкви отец Иаков Смирнов, благословил молодых, сперва жениха, а потом невесту, произнося: «Во Имя Отца, и Сына, и Святого Духа», и дал им в руки зажженные свечи, обернутые кружевными розетками. Ольга перекрестилась, и Пикассо, глядя на нее, сделал то же самое.