Зло наступает (СИ) - Тьелэсс Олла

В принципе, мужик мог лежать и просто так, мало ли, устал, работа в поле — она такая… Вот и лег тихонько прикорнуть, а жене все неймется… Но и не припугнуть визгливую бабенку она не могла, тем более случай подходящий.

— Дык неужто так можно? — попыталась продолжить блажить баба, но вернувшаяся с ведром воды Велена пихнула ей в руки кружку и посмотрела настолько злобно, что та моментально заткнулась и выпила прохладную дождевую воду.

— А теперь ты нам тихо скажешь, в чем дело и пойдешь домой. Никому не трепай нервы, — дрожащим от раздражения голосом наказала она, и — о, чудо! Ещё секунду назад готовая визжать Марфа спокойно кивнула.

— Вернулся мой муж с поля, еле дополз до дома и свалился. То и дело охает, держась за живот, — сухо изложила факты деревенская женщина, причем сама явно в шоке от такого спокойствия со своей стороны.

Сама же Велена, громко фыркнув и посмотрев на ведьму очень красноречивым взглядом, потопала к дому и улеглась на лавку. Не в ее состоянии совершать подвиги. Хотя надо отдать должное умениям Марьи — за последние три дня стало намного легче дышать. Да и жить тоже.

— Надорвался, скорее всего, — грустно констатировала ведьма. — Скажи, он по надобности в сортир бегал? Может, стошнило прямо на пороге?

— Нет, я смотрела… Он по дороге к дому проблевался, но в сортир не бегал. Плохо ему, — проговорила посетительница, испуганно блестя глазами.

Велена же, вздохнув, скрутилась на лавке, подложив руку под голову и прикрыла глаза.

— Сейчас принесу кое-чего, — пообещала Марья и пошла в дом. Если состояние мужчины именно из-за настойки, то надо бы просто прочистить ему желудок. Побегает маленько в сортир, вся гадость и выйдет из тела. Да и если он отравился Марфиной стряпней, тоже почиститься не мешает. А вот если что-то серьезное… Тут ведьма уже не помощник, тут целитель нужен.

Отыскав необходимое зелье, ведьма вернулась к своей посетительнице, вручила в руки маленький глиняный пузырек и наказала:

— Дашь мужу прямо сейчас, это вычистит его тело. Не пугайся, если он с толчка не слезет некоторое время. Настойки больше не давай! Вообще. Ни капли. Если совсем худо будет — посылай в город за целителем…

И уже отвернувшись, тихо пробормотала под нос:

— Проклятая озабоченная баба…

Марфа ее не услышала, ибо прижала пузырек груди и, не поблагодарив, рванула домой. Причем бежала не для галочки, всерьез, так, что аж пятки сверкали. Зато Велена тихо хрюкнула под нос:

— Вот и прекрасно. Нам повезло, что она восприимчивая, защиты никакой. Простейшее внушение подстегнуло ого как. Видела, как бежит? — прокомментировала воительница. Скрывать свои способности смысла уже не было. И так спалилась при половине лесной нечисти.

— Ладно, хрен с нею. Авось не загубит мужика… — буркнула Марья и махнула рукой в сторону дома. — Пошли домой, тебя надо мазью растереть и чаи гонять. И так, вместо того, чтоб лежать на печи и греться, бегаешь по лесу, как оглашенная… А там и поговорим.

Первым делом ведьма растопила печь и поставила вариться отвары для Велены. А потом ушла заниматься козой, попутно давая себе время на обдумывание ситуации и предстоящего разговора. А поговорить им следовало много о чем. И первым делом следовало выяснить, кем же является Велена. Уж никак не простой девкой с мечом наперевес.

Следовательница же, вздохнув и вновь покачав головой, зашла в дом, чтобы первым делом раскрыть сумку и убедиться в том, что сообщений от начальства не пришло. Это одновременно и радовало, и злило. С одной стороны, отсутствие ответа после подробнейшего отчета значило то, что проблем от главы пока не будет. Но и с другой стороны, это значило то, что либо её отчёт до сих пор никто не читал, либо… Всем насрать и на Велену, и на эту деревню со звучным названием «Малые огурцы».

Ведьма, подоив Машку и в этот раз отделавшись лишь легким синяком на руке, вернулась в дом. Предстояло приготовить ужин, поскольку обед они благополучно пропустили. Этот вопрос она решила с помощью незаметно всунутых лешим в ее сумку грибов. Неповоротливый корявый леший каким-то образом умудрился впихнуть ей туда, судя по количеству, целое лукошко отборных боровиков. Оставалось добавить картошки и разогреть зайчатину, и… будет вполне приемлемый ужин. Но грибы еще следует хорошенько вымыть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Пока руки были заняты работой, Марья все же созрела наконец спросить свою гостью:

— Ну… я, конечно, лезть в душу не буду, но… могу я узнать, кто ты на самом деле? В то, что следовательница — верю охотно, но это ведь не все, верно?

— Нет, кроме этого есть ещё несколько подробностей. О некоторых из них не в курсе даже глава моей конторы, — покачала головой Велена, отстраняясь от своей сумки и усаживаясь за стол, чтобы не мотаться под ногами. — Но да, я прекрасно понимаю, что скрывать все — с моей стороны элементарно некрасиво, — девушка с тихим вздохом уткнулась лбом в столешницу. — Моя кровь — опасная вещь. Ты и сама это видела и, может быть, я даже в таком состоянии далеко не беззащитная. Я ведь воспаление заработала от того, что пробыла подо льдом минуты две и начала захлёбываться, — говорила она сбивчиво и чистую правду, но сразу было видно, что взять и сказать сразу всё для неё несколько сложновато.

— Понимаю, обычный человек просто утонул бы, захлебнувшись холодной водой и словив судорогу, — кивнула Марья, доставая отвары для следовательницы.

Процедив, подала гостье кружку, попутно подогрела часть молока, да и напоила свое голодающее побережье — кота с волкодлаком. Впрочем, спевшаяся парочка умирающей от голода не выглядела никак. Да и кучка перьев под окном ясно указывала — кого-то кто-то все же сожрал.

Велена, кивнув, глотнула отвар и, ополовинив чашку, перевела дух, после чего вновь посмотрела на ведьму, потом полностью убрала волосы с ушей, обнажая заострённые кончики, но тут же, закатав губу, вернула волосы на место. Да, очень хотелось поделиться тайной. Но и жить хотелось тоже. И Велена не дожила бы до своих лет, если бы рассказывала о себе всем подряд.

— Да, обычного это явно убило бы. Я в самом деле не человек. Мой начальник считает меня оборотнем, и этого хватает, чтобы он списывал все мои странности. Тебя мне бы не хотелось обманывать, но и… Сама понимаешь, я не могу себе позволить особой доверчивости.

— Ну я-то тебя на костер уж точно тащить не стану, — усмехнулась Марья и принялась чистить картошку. Предстояло ее запечь с грибами и овощами. — Что не человек — понятно, что вреда не делаешь — тоже ясно. Только вот лечу-то я тебя как человека… Может, какие пожелания или необходимости есть? Вдруг тебе нужно что-то… особенное в качестве лекарства?

Вопрос с лекарством был не просто так. Разные люди нуждались в разной дозировке, о других расах и говорить было нечего. Что кикиморе вкусняшка, то человеку яд. Русалки, например, вполне спокойно питаются сырой рыбой и прочими водными обитателями, кикиморы без проблем употребляют мухоморы. У оборотней вообще своя специфика… Но Марья сомневалась, что ее гостья банальный оборотень, превращающийся в какую-то плотоядную зверушку. Кровь оборотней ядовитой не была. Вот слюна могла заразить и обратить человека… Но чтоб за несколько минут убить… Такого в практике ведьмы еще не было.

— Я ночная фея, — прозвучало это донельзя буднично, как некоторые люди признаются в алкоголизме. Феи вообще были довольно жуткими созданиями, но и им было не чуждо человеческое. То есть да, они жили в другом мире и приходили сюда поразвлечься. Судя по одним легендам, они крали человеческих младенцев, заменяя своими. По другим — они подкладывали своих детей к человеческим, и, когда маленькая фея съедала ребенка, его родители… начинали принимать фею за своего. Велена не знала, как получилось с ней, но ее человеческие родители, похоже, о чем-то догадались. И сплавили ее в бордель раньше, чем она вообще на девочку стала похожа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Марья закашлялась, поперхнувшись воздухом. Уж кого-кого, а ночную фею приютить… Это было нечто вообще из ряда вон выходящее…