Зло наступает (СИ) - Тьелэсс Олла

Ведьма сложила в сумку колышки, добавила в маленькую корзинку пять яиц на подарки водным обитателям — очень уж любят они это лакомство, ведь не могут забраться на деревья и разграбить гнезда. А в деревню тем более не поткнутся, им там мужики быстро головы открутят… Вот и просят порой приносить вкусняшки на свой выбор.

— Ну, вроде мы их сделали достаточно много… — протянула Велена, глядя на начинающую густеть кровь в чашке. Своих стараний и чужих страданий было реально жалко. — Возьмём кровь и пустые колышки с собой, будем делать амулеты на ходу, хорошо? А то жалко же, если столько пропадет, вряд ли ты можешь законсервировать кровь сейчас, а мои ингредиенты не подойдут для человеческой, — проговорила Велена, напяливая свою форменную куртку поверх свитера. И порадовалась, что за последнее время смогла серьезно похудеть. Иначе куртка сейчас бы просто не застегнулась, а ещё снизу остался свисать свитер неровной шерстяной юбочкой, прикрывающей задницу. Выглядело достаточно смешно.

— Тогда попробуем успеть до темноты, — решила Марья и согласно кивнула своим мыслям. — Иначе нам ночью в лесу придется несладко.

Выходили уже за полдень. Обычно Марья после обеда старалась в лес не ходить, если только не нужно было найти траву или куст, цветущие именно вечером. Да, бывают и такие. Иные же травы распускали цветки только утром, третьи — только ночью. Порой приходилось постараться, чтобы что-то найти или выбрать из целой кучи именно то самое растение. В темноте — так особенно.

Сейчас же день обещал быть хорошим и теплым, утренняя прохлада после дождя уже исчезла. Скоро лето, скоро будет множество ягод на кустах и на полянах, скоро сбор урожая, заготовки на зиму и море потянувших спины расстроенных деревенских тружеников… Ведьма внимательно всмотрелась под ноги, ловя нужную тропинку. Жаль, что она не обладает даром лешего — раз и выйти на нужное место.

Велена топала прямо следом за ведьмой, вынужденная идти медленно, так как держала на сгибе локтя чашку крови, в ладони деревяшку, а в свободной руке кисточку. Процесс шел не быстро, на пути к опушке леса она успела завершить лишь пять амулетов, но лучше было так, чем никак…

— Мы можем просто найти одну кикимору и попросить раздать амулеты всей возможной нечисти? — наивно осведомилась она — тратить все время в лесу не хотелось.

— Ну… — Марья почесала нос. — Проблема в том, что я без понятия, какие мысли блуждают в голове у кикиморы. Она может решить, что это такая дурацкая игра и спрятать все амулеты в одном месте… пожалуй, лучше попросить лешего, он умеет их приструнить и пристроить к делу.

— Да, леший — это, похоже, единственный, у кого в лесу есть мозги, — тяжко вздохнула Велена, продолжая чертить руны. Готовое она преспокойно складывала в открытую сумку. Мысль о том, что кикиморы могут вытворить что угодно и вообще с головой не дружат, как-то не радовала…

— В этом плане русалки более сознательные, — горько проговорила Марья, сворачивая к полянке лешего. — Но тут ничего не поделаешь. Русалки получаются из утонувших человеческих девушек, а кикиморы… они такие уже и есть. Не знаю, рождаются они как-то или же их создает лесная магия…

Тишина скрытой полянки уже не удивляла. Хотя тишина достаточно относительная. Высоко в кроне старого дерева стучал лесной труженик дятел. Где-то перекликались прочие птички, тихонько поскрипывала древняя толстая береза, опустив ветви. Трава на полянке выглядела странно примятой, но на какой-то ритуал это не было похоже. Ни следов крови, ни магических знаков или рун… Марья оглянулась, пытаясь запомнить все изменения, но все же решила позвать лешего, вдруг выгорит.

— Леший, это я, Марья… — ведьма чуть запнулась, выделив взглядом непривычно черную, сгнившую, толстую ветку на здоровом дереве, поморщилась, будто от зубной боли. Больно уж все происходящее напоминало старую дурацкую детскую сказку с умершим черным лесом. — Мы пришли помочь и принесли амулеты. Нужна твоя помощь…

Велена настороженно замерла, медленно поставила чашку с почти загустевшей на донышке кровью на землю и, отправив в сумку амулеты, извлекла меч, принявшись чертить вокруг себя, прямо на земле, рунные знаки посеребренным лезвием.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Так… Мне это не нравится, — мрачно протянула воительница, на всякий случай пихнув ведьме уже готовый амулет. Если появятся гости… Придется что-то сделать. Но это что-то явно никому не понравится.

Леший зашелестел ветвями только после образования круга. Долго бурчал в кустах, поминал плохих людей и выделывался, но все же вышел в центр поляны. Выглядел он слегка помятым и поломанным, но вполне так бодрым.

— Совсем очумели, супостаты! — толстая ветка погрозила куда-то в небо. — Простите, девоньки, тут ночью эти паразиты совсем подурели… Пришлось одного… тогой… прикопать себе. Уж извините, погубил душу, но далеко не невинную…

— Ну и дела… — протянула Марья и попросила: — Можешь, пожалуйста, взять эти амулеты и попрятать в лесу? Или кикимор попросить, только все в разных местах, не в одну кучу свалите. Я и тебе один прицеплю на всякий случай…

Велена тем временем удивлённо хмыкнула, раздумывая над тем, до чего дошли эти придурки, если миролюбивый сморчок леший решил взять да вмешаться.

Ведьма взяла один из колышков и примотала тонкой веревочкой к протянутой лешим руке-ветке.

— Так будет надежнее… А кто полезет, можешь ему в глаз сунуть, чтоб неповадно было. Грудину, увы, не проколет, но хоть так…

— Важно повесить хотя бы пару амулетов на камыши, над озером водяного! — едва не хлопнула себя по лбу, вспомнив о собственной идее, Велена, а затем, переведя дух, слегка улыбнулась. — А вы не можете нам поведать, какие ужасы вчерась творились?

— Повесим, — степенно ответил леший и постепенно собрал все амулеты-колышки, запрятал на себе. — Отдам кикиморам, пусть развесят. А стряслось… даже не скажу, как это называется, — он поскреб верхушку своего пенька, обозначавшую лысину, и продолжил рассказ: — Пришел вчера вечером какой-то дятел, земля ему пухом. Вылил на траву густую вонючую дрянь… сизую такую, ну точно, как дым, только жидкость. Трава сразу посерела в тон этой гадости… И как принялся свои речитативы читать… Не выдержала моя душенька, каюсь, приложил я его хорошенько веткой, да вон она сгнила вся от башки супостата… Надо бы отломать как-нибудь, пусть дерево не портит. Да… а там уже бегом корнями в землю зарыл и велел червям побыстрее сожрать, чтобы целого ничего не осталось. Кости потом землеройки растащили подальше, чтоб нам тут, значится, нечисти не добавилось…

Леший снова поскреб пеньковый затылок.

— Только, боюсь, это никакой не старшой их, так, мелкая сошка приперлась. Старшой бы так просто не сдался. А жаль, — леший прикрыл ярко-зеленые глаза и задумался. Со стороны могло показаться, что он заснул, но это было не так.

Велена задумчиво поскребла затылок. Теперь картинка складывалась во что-то более понятное. Приятным оно, правда, от понятности не становилось.

Тем временем Марья достала угощение и поставила перед пнем. Пройдешь рядом — от обычного пенька не отличишь…

Следовательница сорвала пучок почерневшей от выплеснутой вчера жижи травы, поспешно отправив все это в кожаный мешочек, в точно такой же была отправлена маленькая, черная ветка растущего рядом дерева. Взгляд упал на лешего.

— Вам помочь избавиться от пакости? У меня с собой садовый вар есть, чтоб рану закрыть, — предложила она, кивая на все ещё обнаженный меч, который крайне легко срезал до этого момента порченную веточку. Даже без хруста. — Марья, ты понимаешь, что это значит? Если я отправлю это в город… Эти придурки заслужили себе казнь без суда и следствия!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Отчего ж не помочь, если возможность имеется? — прогудел леший, чуть приоткрыв правый глаз. — Только живое не режь, девонька, из живого новая ветка вырастет. А дерево я выхожу, будет лучше прежнего…

Велена, согласно кивнув, осторожно отделила черную помертвевшую древесину и легко, словно обычный ушиб, кремом замазала срез садовым варом, который успел нагреться в кармане. Собственно, зачем охотнице на нечисть такая вещь для садовых работ? А дело проще некуда. Ей по работе частенько попадались растительные представители нечисти, нежити, а то и разумных видов. Помнится, как-то она энта латала… Было смешно.