Бандитская рулетка - Владимир Колычев

Что верно, то верно. И дом у него конкретный, и жена в мехах и шелках. Но так и не хочет Гена в дальнее плаванье. Под пиратским флагом не хочет, а если чисто по коммерческим делам, то конечно…

– А ты не оброс ракушками?

– Не оброс. У меня все путем.

– А Тайфун оброс. И Кеша оброс. У Тетери все на мази. У тебя все путем, а у него на мази, что лучше? – усмехнулся Гена.

Тайфун штамповал тротуарную плитку, у Кеши кабак свой конкретный, Тетеря на запчастях реально поднялся, теперь вот автосалон открывать собирается… Да все пацаны при делах, и только Ренат живет на крошках с барского стола. И еще гордится этим.

– Ты думаешь, Воротын просто так нам дал подняться? Нет, – поднапер Гена. – Может, мы и в ракушках, но далеко от него все равно не уплывем. А если уплывем, то на дно пойдем. Потому что без Воротына никак. Это ты как вольный ветер…

– Ну да, вольный ветер. Это что, плохо?

– Да нет, нормально все.

Гена облегченно вздохнул. Чуть не ляпнул, что Ренат волен менять хозяев – сегодня от одного дует, завтра от другого… Ренат ему таких слов не простил бы…

– У меня нормально, а у тебя не очень, – покачал головой Ренат.

– Это почему?

– А умирать тебе страшно.

– Всем страшно.

– Тебе страшней, чем мне… У тебя жена молодая, дом, бизнес… Ты конкретный человек, Гендель. Тебе уже не хочется умирать за своего босса.

– А зачем умирать? Кто сказал, что я умирать сюда приехал? – заколотился Гена.

– Но всякое ведь может быть. Мы же не пионеров здесь мочить приехали…

– Думаешь, мне страшно?

– Страшно.

– Да нет, это у тебя очко играет, братан! – Гену от злости бросило в жар. Еще мгновение, и он бы набросился на Рената. Взять его на удушающий прием, и никакое карате не поможет… Но к дому, за которым они наблюдали, вдруг подъехала машина.

В системе Гурцула Шмит занимался наркотой. Сама по себе наркота Чайхана не интересовала, но у Шмита была своя бригада, которую он мог бросить на воротынскую братву. Там человек пять-шесть бойцов, какая-никакая, а сила. И эту бригаду нужно было оставить без головы.

Все правильно делал Воротынцев-младший. Команду Гурцула нужно было зачищать по всем фронтам, чтобы и воспоминаний о ней не осталось. Только что-то не хотелось Гене рисковать своей шкурой.

Но уж больно крепко задел его Ренат. Сейчас Гена покажет ему, как надо за Воротына мстить. За человека, который вывел его в люди.

Шмит поднимал серьезные деньги, поэтому и домину себе отгрохал, будь здоров. Ворота у него открывались автоматически, но фишка в том и состояла, что не распахнулись они перед ним. Заело электропривод. А почему? Ответ на это мог дать Ренат. Но он уже готовился дать очередь из автомата.

Да и Гена раскатал по лицу спецназовскую шапочку, превращая ее в маску. Он хоть за рулем, но и у него на коленях лежит короткоствольный «АКСУ». Пусть у него вторая скрипка в дуэте, но и она должна подать голос.

Из шмитовского «Хаммера» вышел водитель, когда краденая «девятка» поравнялась с ним. Гена легко удержал себя от соблазна проехать мимо и остановился там, где надо.

Над воротами висит фонарь – вражеская машина как на ладони. Но и за «девяткой» наблюдает видеокамера, установленная над калиткой. Правда, камера стрелять не умеет, зато Ренат сейчас полоснет из автомата.

Но из «Хаммера» вдруг вывалился какой-то крендель. Возможно, это и был Шмит.

Ренат дал очередь по водителю, а крендель открыл огонь по нему самому. Пистолет у него на вытянутых руках, и стреляет он быстро.

– Гони! – заорал Ренат.

Он схватился за плечо, автомат вывалился у него из рук, упал на пол под ноги. Гена и забыл о своем героизме. Домой очень захотелось, к жене.

Но стронуть машину с места не получилось. От волнения Гена стал жертвой технического прогресса. Очень уж он привык к автоматической коробке передач, потому забыл сейчас про педаль сцепления и не смог воткнуть рычаг в нужное положение.

Про сцепление он не вспомнил, просто решил, что машина сломалась. А инстинкт самосохранения вытолкнул его из автомобиля. Автомат упал с колен на землю, но Гена подобрал его.

Бежать смыла не было: догонят ведь и убьют. А жить охота. Так хотелось жить, что никого не жалко – ни друзей, ни врагов. А убить могли и те и другие. Что, если Ренат побежит за ним и выпустит ему в спину автоматную очередь? Но Рената убивать глупо, поэтому лучше взяться за врагов…

А враг уже близко. Он стремительно приближался к машине, обжимая пистолет обеими руками. Но стрелял он по Ренату, а Гену выпустил из вида. Это и стало его роковой ошибкой…

Гена выпустил по стрелку добрую половину рожка. Тот подался назад, пытаясь маневрировать. Шустрый малый, быстрый, но пуля все-таки достала его…

На этом бы и остановиться, но Гена уже закусил удила. Бешеный азарт подхватил его, понес к «Хаммеру». Там в салоне он и увидел человека, который в ужасе перед смертью тянул к нему руку с пистолетом. Гена опередил его всего на мгновение…

Рената Гена нашел на дороге за машиной. Страх перед расправой вытолкал его из салона и заставил спрятаться за колесом. Но винить его Гена ни в чем не мог. В плече у него пуля, из шеи кусок мышцы вырвало – кровищи жуть, грудь прострелена. Досталось ему. И как только он смог из машины выбраться?

Гена запихнул его в салон, сел за руль. На этот раз он не запутался в педалях и смог убраться с места. С чувством исполненного долга…

Глава 17

Этот демонический взгляд вгонял в ступор. Гурцул рвал и метал. Бешеная энергетика у этого человека. У Кирьяна возникло вдруг ощущение, будто он в шторм попал.

– Кого ты лечишь, Антон? Что ты мне тут сказки про белого бычка лепишь?

– Да какие сказки? Копчик ходил смотреть, Лиманов реально завалил Воротына. Там кровищи жуть…

– Какая кровища? В нем ни одной пули не нашли! Труп обгорел, да, но из волыны в него не стреляли.

– Тогда я ничего не понимаю.

– А почему в него из гранатомента шмальнули? Что там за дела такие?

– Ну, я думал, это твоя работа.

– Да нет, не моя. Индюк тоже думал, но попал. Конкретно попал… Кого ты развести хотел?

– Я хотел?! Да нет, не хотел я…

– Почему мои пацаны тебя три дня искали?

– Ну, на дно я лег…

Не очень-то верил Кирьян, что его схема сработает, но все-таки вызвал Настю на разговор, зарядил ей пулю. И утечку информации для Воротына организовал…

Воротын мог и не приехать в мотель разбираться со своим зятьком, но Кирьян все-таки надеялся на это. Не хотел он убивать Воротына, но раз Гурцул сказал, значит, надо было что-то делать. «Что-то» Кирьян и сделал – пыль в глаза Гурцулу пустил. Сначала свой план перед ним в масляных красках нарисовал, затем и «торпеду зарядил»… Вышло все так, как он и предполагал. Даже лучше. Не Настя застрелила Воротына, а Лиманов…

Сначала Копчик отзвонился, затем Настя. Все пучком, везде тип-топ. Правда, Настя сказала, что к схрону она не поедет. Дошло до нее, что там их с Лимановым и замочат. Поняла все и слиняла. Но это не катастрофа.

«Воротынские» не стали звонить ментам. Видно, решили не афишировать смерть своего босса. Так это или нет, но тело погрузили в машину, только вот далеко оно не уехало. Кто-то запустил гранату в «Мерседес».

Кирьян решил, что это сделал Гурцул. Для подстраховки. И еще он решил, что в городе поднимется волна, поэтому залег на дно. Только Гурцул смог вытащить его к себе.

Дом у него за городом, сюда Кирьяна и привезли. В камине уютно потрескивал огонь, но на душе у него промозглый холод. Страшно ему. И на то есть причины…

– Зачем ты на дно лег? – холодно спросил Гурцул.

– Ну, там же из гранатомета шмальнули, менты на уши встали.

– Мне мог бы сказать, где ты.

– Зачем? Ты и так все знаешь, – неуклюже польстил боссу Кирьян.

– Знаю. Я все знаю. И что ты подставить меня решил, тоже знаю… На лоха ты со мной сыграл, Кирьян, Воротыну меня продал. Воротын тебе подыграл, чтобы меня развести… Боишься ты Воротына, потому и переметнулся…

– Боюсь? Ну, есть немного. Но я тебя не продавал!

– Никто не стрелял в Воротына. Живой он был, когда в машине ехал.

– Но Копчик видел…

– В гробу я твоего Копчика видел. Вместе с тобой!

– Ну, значит, Копчик меня кинул… И Настя… Ну, точно, Настя меня кинула! – Кирьян с досадой шлепнул себя ладонями по бедрам.

Он ждал реакции со стороны Гурцула, но тот сидел и замороженными глазами смотрел на него. Лицо каменное, ни единой эмоции на нем. И в глазах бесчувственная ледяная глыба.

– Ну, точно, Настя это! – взвыл от отчаяния Кирьян. – Она меня кинула!.. Она!!.. А я здесь ни при чем!

– Кто такая Настя? – все с тем же беспристрастным выражением лица спросил Гурцул.

– Ну, я же вам говорил… – от страха Кирьян вдруг перешел на «вы». – Я ее заставил на Лиманова стучать. Коготок увяз, и вся птичка пропала… Ну, я думал, что пропала. А она меня кинула…

– И что?

– Ну, я-то здесь при чем?

– Это был твой план. Твой идиотский план, – сухо уточнил Гурцул.