Бандитская рулетка - Владимир Колычев

Настя села к нему на колени, жарко поцеловала в губы… Да, действительно. Может, это последний день в их жизни, если так, то они должны спешить насладиться друг другом. Хотя вряд ли это возможно. Кирилл всерьез подозревал, что в их с Настей отношениях не существует предела насыщения. Во всяком случае, за себя он мог сказать точно…

Глава 15

Неплохой револьвер у Насти. Германская «Эрма» – легкая, компактная штучка с шестью патронами в барабане. И все-таки – это «пукалка» по сравнению с настоящим оружием, потому и чувствовал себя сейчас Кирилл неуверенно.

Стрелять он умел, но револьвер у него за поясом, зато бойцы Воротынцева-старшего не скрывают своего оружия. Пистолеты-пулеметы «Бизон» у них, с глушителями. Стволы опущены вниз, но ведь их совсем не трудно направить на Кирилла. Он и «пукалку» не успеет достать, как его нашпигуют свинцом. А такой вариант не исключается. Слишком уж хмурое лицо у Лени, чтобы расслабиться.

Озабочен он чем-то был, тревога какая-то в глазах. На Кирилла он глянул рассеянно, но руку ему пожал крепко и спросил:

– Как тут у вас?

– Ну, было хорошо…

Вчера выдался чудесный день. С утра лил дождь, который закончился только сегодня ночью. Но им с Настей солнца и не надо, если они вместе. Потому и день вчера был чудесным. Лишь бы крыша не текла – ни в прямом, ни в переносном смысле.

– Это хорошо, когда все хорошо, – с горечью заметил Леня. – И плохо, когда все плохо.

Он зашел в дом, оставив своих бойцов во дворе. Не нравилось Кириллу, что их слишком уж много. Человек десять, не меньше. Две машины остались на улице, и только одна, хозяйская, заехала во двор. Чего-то боится Леня. И вряд ли причиной его беспокойства был Кирилл.

– А что плохо?

– Отца моего убили.

– Я даже знаю кто, – усмехнулся Кирилл.

– Кто? – резко повернулся к нему Леня.

И вид у него такой, будто он относился к его словам всерьез. А ведь Кирилл говорил в шутку, и они оба это понимали.

– Я.

– Да нет, ты здесь ни при чем, – покачал головой Леня.

– Я знаю, что ни при чем…

– Настя где?

Но отвечать Кириллу не пришлось, потому что Леня сам зашел в кухню, где хозяйничала Настя.

– А чего гостей не выходишь встречать? – спросил он, с подозрением глянув на нее.

– Не мое это дело, – насторожилась она.

Да и Кирилл напрягся. Не понравился ему тон, которым Леня к ней обратился.

– А какое твое дело? Что ты вчера делала?

– Ну, что ты сказал, то я и сделала… – затрепетала она под его взглядом.

– А я сказал. Исходя из того что ты мне сообщила, сказал… А если ты что-то скрыла? – давил на нее Леня.

– А что я от тебя скрыла? – побледнела от страха и волнения Настя.

– Ну, например, что Кирьян предложил тебе развод для лохов… – разозлился Леня.

Кирилл стоял у него за спиной. И револьвер у него за поясом, и кулаком он может ударить очень больно, но почему-то Леня его совершенно не боится. Или крыша у него поехала, или страх потерял…

– Я тебя не понимаю, – растерянно пробормотала Настя.

– Ты знала, что моего отца должны были убить? – пристально смотрел на нее Леня.

– Ну, я должна была это сделать… Я же тебе говорила… Может, объясните, что происходит?

– Отца моего убили – вот что происходит! – Леня в сердцах шарахнул кулаком по столу.

Видя, как напугал он Настю, Кирилл едва удержался от того, чтобы не опустить кулак на его голову. Леня учуял опасность, покосился на него и опустился на стул, положив локти на стол.

– Его же понарошку убили, – приободрилась Настя.

– Какой, к черту, понарошку! – зашипел на нее Леня.

– Может, все-таки объяснишь, что происходит? – зло спросил Кирилл.

– Происходит, – зыркнул на него Воротынцев. – Как произошло позавчера, так и происходит… Вроде как по нотам все разыграли. Думали, всех перехитрили, а перехитрили самих себя. Мы знали, что за нами следят, но думали, что просто следят… Подъехали к шоссе, а на выезде фура, хрен проедешь. Мы остановились, а в кустах урод с гранатометом сидел. «Мерс» у отца бронированный, а от гранаты не спас… Хорошо, я в другой машине ехал…

Леня говорил торопливо, сбивчиво, многого Кирилл просто не понял. Ясно было одно – Якова Алексеевича взорвали в собственной машине. Из мнимого трупа Воротынцев-старший превратился в реального покойника.

– Ты не шутишь? – спросил он.

– Да какие, к черту, могут быть шутки? – вспылил Леня. – Кто такими вещами шутит?

– Ты шутишь.

– Я шучу?!

– Ну, ты же придумал этот спектакль. Ты придумал, а мы с Настей играли по твоим правилам…

– А откуда взялись эти правила? Кто задал тон?

– Кто? Настя?! – правильно все понял Кирилл.

– А кто меня с толку сбил?

– Я не сбивала вас с толку! – мотнула головой Настя, беспомощно сомкнув на груди кулачки. – Что мне Кирьян сказал, то я и сделала…

– И мы сделали. Только из мотеля нам уехать не позволили.

– Значит, Кирьян подстраховался…

– В том-то и дело!

– А при чем здесь Настя? Она откуда знала, что у Кирьяна на уме? За что купила, за то и продала.

– Да, за что купила, за то и продала, – кивнула Настя, взглядом поблагодарив Кирилла за поддержку.

– Ты же не сказал мне, что вы там за спектакль ставите, и Насте не все сказал.

– Считаешь, что ее использовали втемную? – задумчиво спросил Воротынцев.

– Я не знаю, знаю только, что Настю не в чем винить, – уверенным тоном проговорил Кирилл.

– Ну, может, ты и прав…

– Леонид Яковлевич, обедать будете? – заелозила перед ним Настя.

– Да какой, к черту, обед! Хотя… Что там у тебя?

– Суп с фрикадельками, икра баклажанная, сосиски…

– Неплохо вы тут устроились, – глянув на Кирилла, ехидно усмехнулся Леня.

– Да нет, это ты нас сюда устроил…

– А тебе не нравится?

– Нравится.

– Закончилась твоя лафа.

– В смысле?

– Я не понял, ты кто моему отцу, зять или абы кто?

– Ну, зять…

– Ты зять, а Роза – его наследница. Значит, и ты наследник. Мы с тобой наследники. Улавливаешь мысль?

– И что?

– А то, что нам теперь вместе держаться надо… Ты думаешь, зачем Кирьян отца моего завалил?

– Зачем?

– А затем, чтобы его бизнес под себя отбить… Кирьян – пешка, за ним конкретные люди стоят. Серьезные люди. Позавчера отца грохнули, вчера в меня стреляли.

– В тебя?

– Да, снайпер по мне стрелял. И где? В моем доме… Со всех сторон обложили, суки.

– Отбиваться надо.

– Да нет, отбиваться мало, тут наступать надо… Или ты думаешь, что у нас зубов нет?

– Не думаю.

– Все у нас есть.

– Я про это ничего не знаю.

– Да тебе и не нужно знать. Меньше знаешь, крепче спишь…

– Ты это мне уже говорил, – криво усмехнулся Кирилл. – И еще не раз скажешь.

– Это ты о чем?

– Да все о том же. На какой-то мотель меня поставил, про то, что Якова Алексеевича убить собираются, не сказал. За дурака меня держишь?

– Да нет, не за дурака. Просто ты не готов к тому, чтобы много знать.

– Ну, и зачем я тебе нужен? Чтобы кого-то застрелить? Так я не киллер…

– Так и не надо ни в кого стрелять.

– А что надо?

– Нужен ты мне, старик, нужен… И узнаешь ты все. – Леня взялся за ложку, зачерпнул из тарелки.

Кирилл последовал за ним. Аппетита не было, но не зря же Настя старалась, готовила.

– А под жабры плеснуть? – подняв голову, многозначительно посмотрел на нее Леня.

Настя кивнула, достала из холодильника бутылку водки. Кирилл сам скрутил пробку, наполнил рюмки.

– Ну, за упокой души рано еще пить… – в раздумье проговорил Воротынцев. – Хотя третий день сегодня… – И, выпив, не чокаясь, закусил холодной икрой.

– Когда похороны будут? – повторив за ним, спросил Кирилл.

– Труп криминальный, пока то, пока се… Дня через три-четыре… К этому времени надо управиться…

– С чем управиться?

Леня кинул взгляд на Настю, она тут же все поняла и покинула кухню, оставив их наедине.

Не понравился Кириллу этот взгляд. Леня обращался с Настей так, словно она была его собственностью. Но вслух он ничего не сказал. Вот если бы во взгляде Воротынцева промелькнула бы хоть искорка вожделения, тогда бы не сдержался. Но не было ничего такого, не волновала она его как женщина. Значит, и не распускал он руки, когда оставался с ней. А ведь были такие моменты…

– Схема простая – есть мы, а есть Гурцул. У нас легальный бизнес, а у Гурцула – сплошной криминал. Ну, и «Флагман-банк». Нам до его банка дела нет, а ему до нашего бизнеса – есть. Подвинуть он нас хочет… Всегда хотел… Хотел, но не решался. А сейчас вот решился. Через тебя хотел вопрос решить. Ну, типа, отец мой на тебя наехал, а душа у тебя не выдержала. Ты у нас парень неадекватный, Копыту навешал, Кирьяну. И все из-за какой-то бабы. И отца моего из-за этой бабы порешить мог… В принципе, неплохая идея, только нереальная какая-то. Отец мог бы и не приехать в мотель. Ну, трахаешь ты Настю, и что? Отец сам от своих жен гулял… Мог бы и не приехать. Тогда как бы ты его убил? Где-нибудь в другом месте? Но зачем тогда Гурцул человека своего в мотель поселил? Какой-то за уши притянутый план. И я должен был сразу понять это, да. И подвох должен был учуять… – вслух размышлял Леня. – А подвох был. Переиграл нас Гурцул. Кирьян дохлую наживку нам бросил, а мы заглотили. Они знали, что Настя сольет нам, знали, что мы разыграем комедию. Они хотели, чтобы отец сунулся в мотель. А ведь он сунулся! И они захлопнули ловушку! Четко сработали! Что я могу сказать?