Волчонок на псарне (СИ) - Анна Чарова

Кстати, следы преступника должны были остаться. Все-таки пришлось лезть в чужую стихию, включать внутреннее зрение и исследовать комнату. Над кроватью и крючками для одежды догорал слабый зеленоватый ореол с вкраплениями пурпурного, голубого и оранжевого — отпечатки мыслей и чаяний Лидии.

С другой стороны — интенсивное розовое свечение с переливами салатного, так выглядит Хэлли. И все, больше — никого, лишь тень присутствия, заретушированное серое. Ну а что, тоже след. Пришлось очищать хрусталь от внушения и записывать увиденное — будет что магам показать.

Еще раз окинув комнату взглядом, Дарий выключил внутреннее зрение, оперся о стол, вытер капельки пота и ощутил себя пустым сосудом, где до дна осталось совсем немного.

— И напоследок скажи, был ли у нее друг сердца.

Хэлли помотала головой.

— Не, она странная была. Ей сон приснился с женихом, она его ждала, говорила, что это не простой человек, и она его сразу узнает. По ее словам на вас похожий.

Дарий похолодел, все-таки взял со стола медный полумесяц — заготовку под будущую сережку. Нет-нет-нет, она не должна отвечать взаимностью! Если так, то ее жизнь в опасности, и счет пошел на дни. Это он погубил девушку своим вниманием, надо было попытаться ее забыть, вырвать из сердца. Дарий мысленно пообещал себе, что когда они встретятся, он нагрубит ей, сделает какую-нибудь гадость, чтобы она навсегда его забыла.

Зазвонила городская ратуша, извещая о том, что утро сменилось днем. Дарий перевел взгляд за окно и чуть не шлепнул себя по лбу: влиятельные мужи города ждут его в городском доме! Ничего, потерпят, ведь он нащупал след!

— Спасибо тебе, Хэлли, — проговорил он, положил ладони ей на плечи.

— Вы только найдите ее! — взмолилась дурнушка Хэлли и на краткий миг показалась ослепительно красивой. — Ах, если бы я могла помочь…

— Можешь. Выясни, кто из девушек тоже таким образом покинул Школу Невест, вечером я приеду с дознавателем, и ты все мне расскажешь, а я в долгу не останусь.

— Хорошо, но мне ж на работу! И девушки все работают до темноты, так что вы не спешите, приезжайте к четвертому звону.

— Еще раз спасибо. От работы я тебя освобождаю, вечером привезу соответствующую бумагу, а сейчас мне пора.

— До вечера, — донеслось вослед.

Уходя, он велел смотрительнице держать язык за зубами, та закивала.

***

Дарий услышал гул собравшихся в большом зале городской ратуши, едва переступил порог. Отодвинул стражника и чуть ли не бегом рванул вперед, ведь все эти люди ждали — его.

Когда распахнулась дверь, все смолкли, в гробовой тишине Дарий направился к трибуне в середине зала, окруженной шестью ложами, где сидели по шесть человек от каждой гильдии: купцы, ремесленники, легионеры, земледельцы, ученые мужи, флот. В первой ложе два места выделялось выборным людям от свободных торговцев — лавочников, хозяев постоялых дворов. Четвертую ложу богатые землевладельцы делили с выборными от скотоводов и рыбаков.

— Прошу меня простить за опоздание, — проговорил Дарий, натолкнувшись на неодобрительный взгляд городского головы Петре. — На то есть уважительные причины, которыми я поделюсь позже.

Ненадолго он ощутил себя юнцом, защищающим право называться средним сыном ордена, сейчас его задание сложнее, в тридцать один год он может стать старшим сыном. Собравшимся уважаемым мужам всем больше сорока. Да, маги живут дольше и стареют медленнее, пэрр Арлито в свои семьдесят два так вообще отроком смотрится, но многие из этих людей помнили Дария еще младшим сыном ордена, а теперь они поступила в его распоряжение по просьбе одного из лож.

Взглядом Дарий отыскал адмирала Фротто — полный одышливый старик смотрел на него, промокал платком влажный лоб. Каждый человек — не просто судьба, но судьба большой группы людей.

Слово взял голова города. В отличие от Дария, он привык выступать публично и чувствовал себя в своей стихии, его пуговицы, глаза и даже лысина сияли торжественностью.

— Славного дня, справедливые бэрры и пэрры! Еще раз назову причину, по которой все мы здесь сегодня собрались. Это беззаконники. Пока они нарушают наши водные границы, прощупывают оборону, но настанет час, и они обрушатся всей ордой. Но не беззаконники — самое страшное. Самое страшное, среди нас, возможно, среди собравшихся здесь есть человек, вступивший с ними в сговор ради наживы. Случившееся видится нам настолько серьезным, что адмирал Фротто обратился за помощью в орден Справедливости. Имею честь представить вам мага, который будет искать преступников — его справедливость Дарий.

Приложив руку к груди, Дарий поклонился, Петре продолжил:

— Своими силами мы уже пытались найти предателей, и у некоторых из нас есть наработки, которыми стоит поделиться… Кое-кто вообще не верит, что сиккары утопили пираты.

— Спасибо, Петре, — сказал Дарий, помассировал висок — от перерасхода силы начинала кружиться голова. — Не верят — зря, — он повысил голос и проговорил, чтобы все слышали. — Убедительная просьба не расходиться! Дальнейший наш разговор продолжится только в присутствии дознавателей. Петре, пожалуйста, вызовите сюда магов из ордена. Скажите, что это срочно.

Петре осмотрел ложи и после минутного замешательства распорядился:

— Можете пока покинуть свои места, но далеко не уходите.

Голова города зашагал к выходу из зала, почтенные мужи Дааля подождали, пока он уйдет, и начали вставать, громко двигая стулья. Одни последовали за Петре, другие остались в зале, к Дарию, опершемуся о трибуну, никто не подошел, и он ощущал секунды, вытекающие водой сквозь пальцы. Знать бы, сколько осталось времени до отправки невольников в Беззаконные земли! Разгулявшееся воображение подбрасывало фантазии, одну ужаснее другой.

Он стоит здесь, мается от безделья, а Лидию уже грузят на корабль, еще немного, и он возьмет курс на юг. Нельзя медлить, когда жизнь любимого человека висит на волоске!

Но с другой стороны, что он может сделать один? Метаться по городу в поисках человека с отпечатками внушения "личина"? Это надо включить внутреннее зрение, которое дается трудно, он попросту обессилеет и упадет! Излишне самоуверенный, он привык со всеми трудностями справляться сам, но сейчас тот случай, когда правильнее положиться на других. До чего же невыносимо — ждать в такие минуты.

Из магов первым явился утомленный и взволнованный Йергос, к тому времени усталость схлынула, и Дария обуял дикий, нечеловеческий голод — так всегда бывает, когда восстанавливаются силы.

— Надеюсь, ты вызвал всех нас не просто так, — процедил Йергос сквозь зубы, скользнул по Дарию взглядом. — Вижу, ты голоден, да?