Волчонок на псарне (СИ) - Анна Чарова

Надо потом допросить его с помощью Уст правды, которые обмануть очень трудно. На сегодня есть занятие — с утра Дарий решил побродить по базару, среди торговцев пооколачиваться, послушать, у кого и почем они берут пряности и парусную ткань.

И то, и другое покупали в Беззаконных землях, позволено это было единственному купцу — Дзэтту Морангу. Он ходил на вражескую территорию за товаром под прикрытием флота Дааля, следовательно, редкий товар был только у него, и если появился у кого-то еще, это будет сразу же видно. Много узнать на базаре он не рассчитывал, большие надежды возлагал на портовые кабаки, если кто и знает о контрабанде, так это обитатели самого дна. Если понадобится, купит женщину на ночь, не самую красивую, а самую склочную, которая все знает. Побеседует с бродяжками, матросами и теми, кто пытается устроиться на корабль.

Когда нащупает нить, потянет за нее, и уже на следующий день состоится разговор с подозреваемыми, Дарий не сомневался, что их много, и должности они занимают не низкие, раз им удалось наладить поток контрабанды так, что по городу еще не поползли слухи. Но ничего, если за дело взялся орден, который предпочитает не вмешиваться в мирские дела, недолго им осталось! Дарий недобро улыбнулся.

В обед состоится встреча с Собранием. С отчетами флотских он ознакомился: предположительно пираты утопили два небольших сторожевых сиккара. То есть, никаких доказательств, что это были именно пираты или беззаконники, но за много лет не утонул ни один сиккар, а тут — сразу два, первый — зимой, второй — десять дней назад.

Что касается якобы похищенных людей, так они пропадали постоянно, одних находили спустя время мертвыми, вторые объявлялись невредимыми, третьи исчезали бесследно. Но почему-то слухи о том, что в море орудуют беззаконники, поползли именно сейчас, и молодых исчезнувших братьев-кузнецов, с которых и начался весь сыр-бор, угнали именно в рабство.

Дарий оседлал Ворона и поскакал на рынок, который находился в Новом городе за стеной. Уже пять сотен лет Дааль не знал войн, и крепостная стена утратила свое значение, городские ворота — тоже, теперь на их месте арочный въезд. Но разбирать стену не стали, оставили ее как память о смутных временах.

Город разросся далеко за пределы стены, разделившей его на новую и старую части. Базар находился на въезде в Новый Дааль и занимал плато небольшого холма, где тысячи ног и копыт до блеска отполировали выступающие из земли камни.

Дарий запрокинул голову, с недовольством посмотрел на свинцовую тучу, вспухшую над морем, и пришпорил коня. Обогнал двух рыбаков, тащащих товар на рынок, старуху с тележной, двух девушек с корзинками. Узкая улочка, виляющая между каменными двухэтажными домами, влилась в широкую дорогу, где запросто могли разъехаться две кареты. Сюда высыпали все люди, собравшиеся посетить базар, они напоминали муравьев, обнаруживших хлебные крошки и волокущих их в муравейник.

Когда до базара оставалось совсем немного, на капюшон плаща шлепнулась тяжелая капля. Одна, вторая, третья. Плохо, дождь разгонит народ, и говорить будет не с кем. Только бы не хлынул прямо сейчас!

Спешившись, Дарий привязал коня в специально отведенном месте, сунул одну о мальчишке, присматривающему за лошадьми, и побежал на рынок, откуда доносился многоголосый гомон.

Миновал богатые лавки со сладостями, где галдели в основном женщины, обогнул площадку для торговли хлебом, сдобой и блинами. Мясные, рыбные, молочные ряды. За ними начиналась площадь для торговли на полу, где народ суетился, поглядывал на небо и недовольно гудел.

Ноги сами принесли его к празднично-ярким рядам с украшениями, разноцветными тканями, платьями, похожими на огромные цветы, синими, алыми, зелеными полосками лент. Там, где заканчивались две лавки со шляпками и перчатками, у мазаной глиной стены обычно стояла Лидия со своим треножником, но сегодня ее не было.

Кольнуло неприятное предчувствие, но Дарий отогнал его, убедил себя, что девушка попросту испугалась дождя, потому и не пришла, а вот он зря сюда приперся, потому что парусная ткань — на соседних рядах, куда он и отправился, мысленно себя ругая.

Напрасно он согласился вести расследование, потому что теперь вынужден некоторое время провести в Даале, значит, будет рядом с Лидией, а следовательно, ей угрожает опасность. Что если под угрозой жизнь каждого, кто дорог Дарию, а не только тех, кто ответил взаимностью на его страсть? Так и будет он маяться один свою долгую-долгую жизнь и губить всех, кого любит…

Что если Лидии уже нет в живых?

Догадка заслонила целый мир, и Дарий с трудом подавил желание прямо сейчас бежать в Серый дом, где жила Лидия. Отставить панику! Вдруг она просто-напросто простудилась? Прежде надо поговорить с торговцами парусной тканью.

Редкий товар имелся в двух лабазах с прочими тканями, там он продавался относительно дешево, но покупать следовало сразу много, и в четырех лавках, две из которых оказались закрытыми.

В одной хозяйничал тощий лысый дед с жиденькими седыми усами, развешивал канаты, тросы, кошки, крюки.

— Славного дня, почтенный, — проговорил Дарий нарочито громко и принялся щупать парусную ткань, свернутую на прилавке рулоном.

Ее трудно с чем-то спутать: тонкая, скользкая, прохладная, жесткая. Не пропускает воду и ветер, греет плохо; несмотря на то что она очень тонкая и легкая, трудно сгибается, будто это не ткань, а тончайший лист железа, потому ее не используют для пошива одежды. Мастерят лишь накидки и дорожные плащи без рукавов.

Старик резко развернулся и сразу же расплылся в улыбке:

— Славного, справедливый пэрр! Хорошая ткань, берите, еще по прежней цене, завтра будет дороже. Только осталось мало.

— На карету хватит? — Дарий чуть размотал рулон. — Есть огонь, чтобы проверить, горит или нет?

Старик зашевелил безволосыми бровями:

— Неужели так не видать, что это парусная ткань?

— Видно то оно видно, — сказал Дарий с важным видом, а сам нащупал в кармане хрустальный кристалл с внушением "этому человеку хочется доверять", освободил внушение и продолжил: — А то слышал, что появились торговцы, которые продают поддельную, она смотрится так же, но горит, и от дождя тяжелеет. И все потому что покупают они ее у обманщиков, а не у Моранга.

Старик покачал головой:

— Тута у нас отродясь такого не бывало. Эту ткань я у Моранга в лабазе купил.

— А остальные где берут?

— У него же. Он, пес плешивый, трескуна ему в зад, цену вздумал поднять, — узловатая рука с кривыми пальцами скользнула по рулону.

В этот момент по шершавой стене соседнего дома, издавая треск, как если бы кто-то разгрызал камни, карабкался он, трескун, — ящерица с ладонь длиной. На ее хвосте имеются утолщения в виде колец, которыми она издает характерный треск. Дарий указал на трескуна: