Счастливый выбор - Ольга Крючкова

Наконец, когда долгий страстный поцелуй прервался, Сергей Львович, все также не выпуская свое сокровище из объятий, сказал:

— Выходите за меня замуж…

— Я согласна…

Сергей Львович наконец ослабил хватку, выпустив предмет своих желаний.

— Я хотел бы преподнести вам скромный подарок. — Он извлек бархатный футляр из внутреннего кармана пиджака. — Позвольте, я открою…

Ольга Викторовна с огромным интересом наблюдала за действиями Сергея Львовича. Он открыл темно-зеленую бархатную коробочку, и перед взором восхищенной женщины предстало дивное украшение.

— Какая прелесть! — воскликнула графиня. — Прекрасные изумруды! У меня есть похожий браслет, принадлежавший еще покойной матушке. Теперь у меня будет полный гарнитур.

— Позвольте примерить вам ожерелье?

— Конечно, это доставит мне удовольствие. — Ольга Викторовна обворожительно улыбнулась.

Сергей Львович надел на ее нежную шею драгоценное украшение и ловко справился с застежкой. Оно действительно смотрелось элегантно и безупречно. Завьялов не удержался и поцеловал графиню в шею, а затем обнял за талию, нашептывая ей на ушко:

— Вряд ли я с серьгами справлюсь… Может быть, вы примерите их сами?

Но Ольга Викторовна не спешила высвободиться из объятий любовника.

— Да, но позже… Я хочу насладиться вашими поцелуями.

От таких слов Сергея Львовича охватило непреодолимое желание овладеть Ольгой…

— В прошлый раз я вполне сносно освоил крючки вашего платья.

— На этом — кнопки и шнуровка…

— Вы позволите повысить мне квалификацию? — невинно поинтересовался Завьялов.

— Страстно желаю, — призналась графиня.

И они удалились в спальню. Даша, чтобы не смущать любовников, отправилась прогуляться.

В то самое время, когда майор и графиня слились в любовных объятиях, к гостинице «Ренессанс» подъехала коляска. Из нее вышел высокий, худощавый, элегантный мужчина с пышными рыжими бакенбардами. Он подал руку своей спутнице. Она, с обожанием взглянув на роскошного мужчину, протянула тому свою.

Покинув коляску, вновь прибывшая пара вошла в гостиницу и записалась в гостевой книге, как «госпожа Полина Васильевна Треверс-Вересова и господин Адам Генрихович Треверс, супруги».

Портье предоставил им ключи от номера девять, что на втором этаже.

Расположившись и немного отдохнув после дороги, супруги Треверс решили развлечься и спуститься в ресторан.

Ольга возлежала на груди своего возлюбленного. Тот с удовольствием ощущал теплоту ее тела, вдыхал аромат ее волос…

Сергею Львовичу казалось, что ради этого момента стоит жить… «Почему они не встретились раньше, давно, еще в молодости? — размышлял он. — А может быть, в этом и есть тайный смысл жизни? — Ибо все должно происходить в свое время».

Сергей взял руку женщины и нежно начал целовать ее аристократические пальцы.

— Вы, верно, играете на фортепиано? — поинтересовался он.

— Да, и весьма неплохо… Я непременно сыграю для вас, как только приедем в мое имение.

— Мне стыдно признаться, но я ужасно голоден.

— И я…

— Может быть, пойдем в ресторан? Отметим нашу помолвку. Непременно наденьте мой подарок.

— Хорошо…

Ольга Викторовна выскользнула из-под теплого одеяла и накинула халат.

— Даша! — позвала она, выйдя в гостиную, но горничной не было. — Даша!

Дверь номера открылась, вошла горничная.

— Ваше сиятельство… — растерялась она.

— Где ты была? — поинтересовалась графиня. — А впрочем, неважно. Помоги мне одеться, мы собираемся поужинать в ресторане.

— Сию минуту. Что изволите надеть?

Ольга Викторовна задумалась: нарядов, прихваченных с собой из многочисленного гардероба, не так уж и много.

— Терракотовое платье, оно лучше всех подойдет под изумруды.

Вскоре Ольга Викторовна, облаченная в любимое терракотовое платье и новые драгоценности, вошла в ресторан под руку с Сергеем Львовичем, не собираясь скрывать своих отношений.

Проницательный метрдотель сразу же все понял: он прекрасно помнил историю с подвыпившим купцом, домогавшимся внимания графини.

Любовники расположились за лучшим столиком в окружении экзотических растений и сделали заказ.

После горячего Ольга Викторовна невольно начала рассматривать посетителей: с их столика открывался отличный вид на зал, в то время как сам он скрывался под сенью экзотики.

Неожиданно она увидела мистера Треверса с некой весьма миловидной женщиной. Они так были поглощены беседой и вином, что выглядели совершенно счастливыми и беззаботными.

«О! Это, верно, его любовница. Странно видеть его здесь? А почему бы и нет? Мистер Треверс может жить где ему вздумается. А вдруг Боголюбский вызвал его как свидетеля? Возможно, ведь завтра днем — заседание… Ох, как неприятно! Поскорее бы все закончилось…» — размышляла графиня.

— Душа моя, вы чем-то огорчены? — заметил Завьялов.

— Да, мне предстоит закончить одно неприятное дело на днях. Мне не хотелось бы говорить о нем…

— Как пожелаете. — Сергей Львович улыбнулся и отпил вина из бокала.

Но Ольга Викторовна снова посмотрела в сторону Треверса. Завьялов уловил ее встревоженный взгляд и обернулся: и кого же он увидел?! За столом сидел мистер Треверс собственной персоной со своей, по всей видимости, уже женой — Полиной Васильевной Вересовой.

— О! Вот так встреча! — невольно воскликнул Сергей Львович.

Ольга Викторовна насторожилась.

— Вы знаете этих людей?

— Да, и вы, как я вижу, тоже.

— Прошу вас, Сергей, объяснитесь! — настаивала графиня.

— Сей господин — бывший гувернер юного графа Ремизова, которого я имел несчастье оттрепать за ухо за непочтительность к взрослым. А дама — моя давняя знакомая Полина Васильевна Вересова. Как я полагаю, жена господина Треверса.

По мере рассказа Сергея Львовича у Ольги Викторовны все более округлялись глаза. Она пришла в неподдельное волнение. Завьялов заметил смятение женщины:

— Помилуйте, что с вами! Отчего мои слова так взволновали вас? Или я чего-то не знаю? — предположил он.

— О! Сергей, я, право, не знаю, что вам сказать…

— Скажите хоть что-нибудь. Какое отношение эти люди имеют к вам?

— Увы, прямое, особенно мистер Треверс.

— Он оскорбил вас? Я пристрелю его или заколю, как курицу! — горячился Завьялов.

Ольга Викторовна, понимая, что майор ревнив и горяч до крайности, решила признаться.

— Обещайте выслушать меня спокойно.

Слова графини насторожили Завьялова.