Счастливый выбор - Ольга Крючкова

Сергей Львович тотчас начал расстегивать многочисленные крючки дамского туалета, и наконец они были повержены. Платье упало на пол. Ольга Викторовна стояла перед ним в одном корсаже и тонкой нижней юбке.

Сергей Львович ощутил, что более не может терпеть: его естество так и рвется в атаку. Он подхватил женщину на руки и устремился со своей добычей в спальню.

Пока Завьялов в спешке снимал костюм, развязывал галстук и скидывал рубашку, Ольга Викторовна сняла нижнюю юбку, но, увы, от корсажа, зашнурованного на спине, она так и не успела освободиться.

Завьялов обнял женщину и стал неистово целовать ее…

Ольга Викторовна не отставала от своего партнера, отдавшись безумным чувствам. Она обвила его ногами:

— Ну давай же, Сереженька… — подбодрила она его. — Но только не спеши…

Сергей Львович с наслаждением вошел в партнершу, та издала глубокий сгон: сказались два года вдовства. Ей было немного больно.

— Что с тобой? — порывисто дыша, спросил Завьялов.

— Было немного больно, но теперь все хорошо…

Она обняла крепче партнера и начала стонать уже не от боли, а от удовольствия.

10

Волосы Ольги Викторовны разметались по подушке, подобно длинным золотым нитям. Она мирно спала. Сергей Львович открыл глаза и с обожанием посмотрел на свою возлюбленную: «Боже мой! Неужели это свершилось? Я — счастливейший из смертных, которому довелось обладать столь прекрасным сокровищем…»

Неожиданно дверь распахнулась, в спальню, как вихрь, влетела Даша. Она круглыми глазами посмотрела на хозяйку и Сергея Львовича, его присутствие не вызвало у нее ни малейшего удивления.

— Что случилось? — спросил Завьялов.

Даша учащенно дышала, приходя в себя от быстрого бега. Ольга Викторовна проснулась.

— Что такое? Сергей, ты уже не спишь? — Она увидела горничную. — Даша? Я же отпустила тебя до десяти утра. Что, уже десять? — недоумевала госпожа.

— Ольга Викторовна! — наконец вымолвила Даша, немного переведя дух. — Николай Николаевич разбились!

Ольга Викторовна буквально подпрыгнула на кровати.

— Как? Когда? Что с ним?

— Из имения приехал посыльный, говорит: сильно убился…

— О! Господи! За что? — воскликнула графиня и бросилась с кровати в гостиную. — Быстро одеваемся и едем!

Сергей Львович, едва очнувшийся ото сна, растерянно наблюдал за происходящим: «Ничего не понимаю. Еще ночью она стонала подо мной от безумной страсти, теперь же бежит к другому! Что за женщина?!»

Он встал и накинул женский халат, предупредительно протянутый Дашей.

— Сударыня! — обратился он к метавшейся любовнице.

— Ах, Сергей, оставьте меня, умоляю! Не до вас…

— Ах, значит, не до меня! Вы бежите из постели, которая не успела остыть после бурной ночи, и направляетесь к другому мужчине. Неужели я лишен права знать: к кому?

Ольга Викторовна не обращала на речи любовника никакого внимания. Она умылась, Даша начала приводить ее прическу в порядок.

Сергей Львович окончательно распалился:

— Так я для вас — пустое место, несмотря на то что произошло между нами?

Даша от волнения уронила расческу. Сергей Львович в дамском халате продолжал метаться по номеру.

— Сергей, успокойтесь, — урезонила его графиня. — Уверяю, ваша ревность беспочвенна.

— Да что вы? — наигранно удивился тот. — В таком случае скажите: кто этот Николай Николаевич?

Даша не выдержала и уже открыла рот, чтобы все объяснить, но Ольга Викторовна ее вовремя остановила.

— Даша, неси мое дорожное платье и поменьше болтай.

Сергей Львович окончательно рассвирепел, он собрал свои вещи и прямо в халате направился в свой номер.

— Ах, ваше сиятельство Ольга Викторовна, — сокрушалась Даша. — Какой мужчина! Как он вас ревнует! Это любовь!

Ольга Викторовна не обратила на ее слова внимания.

— Вели закладывать карету. Завтракать не стану!

Через пятнадцать минут карета графини Морозовой-Ремизовой неслась в имение кузины Милошенковой. Спустя час бешеной гонки по владимирским дорогам, измученная Ольга Викторовна буквально упала в объятия кузины.

— Душа моя, устала? — сокрушалась госпожа Милошенкова.

— Наталья, прошу тебя, скажи, что с моим сыном? Отведи меня к нему!

— Да, ради Бога, Ольга! Успокойтесь! Ничего страшного: все позади! Николенька упал с лошади, когда та перешла на галоп. Поверьте: он больше испугался, нежели ушибся.

Но Ольга Викторовна неумолимо настаивала:

— К нему, срочно!

Госпожа Милошенкова только пожала плечами:

— Как изволите. Небось с утра еще и не завтракали?

Ольга Викторовна ничего не ответила, быстро направившись в комнату сына. Тот лежал на постели, обложенный подушками, и при виде маменьки театрально застонал:

— Маман! Где вы были? Я тут чуть не умер!

Несчастная мать, терзаемая угрызениями совести, оттого что пока она наслаждалась любовными утехами, ее единственное чадо чуть не убилось.

Она присела на кровать, развязывая шляпку и снимая перчатки.

— Как ты мой золотой? Что у тебя болит?

— Все! Руки, ноги, голова!

— Ах! — Ольга Викторовна всплеснула руками. — Ему нужен опытный доктор!

— Не волнуйтесь, — вмешалась кузина, — его уже осмотрел мой личный врач.

— Это немец, Фридрих Карлович? — уточнила графиня.

— Да, он…

— Что ж, он действительно прекрасный доктор ему можно доверять. Что он говорит?

— Маменька! Этот мерзкий немец сказал, что я практически здоров, якобы у меня — лишь несколько синяков! — возмущался Николенька.

— Так оно и есть! — подтвердила кузина.

— Вы все хотите моей смерти! Вам плевать на меня! Где вы были, маменька? — наседало наглеющее чадо.

Наконец, кузина не выдержала:

— Ольга, умоляю, вам надо успокоиться и поговорить с Фридрихом Карловичем. Он все вам объяснит!

Услышав такое, Николенька начал метаться на кровати, словно припадочный:

— Ах! Ох! Умираю! Подите все прочь! Всех вас ненавижу!

Ольга Викторовна бросилась к сыну, буквально бившемуся в истерике. Тот же, видя, что цель достигнута, разошелся еще больше.

Кузина испугалась и бросилась за доктором, прибежала домашняя челядь помочь несчастной матери успокоить свое истеричное чадо. Но не тут-то было.

Николенька, хоть и отличался слабым здоровьем и в детстве слыл излишне болезненным мальчиком, все же имел кое-какую силенку и со всего размаху заехал сначала горничной, а потом и прислуге ногой кому в живот, а кому и в нос.

В самый трагичный момент, когда и Ольга Викторовна получила удар локтем в лицо, появился Фридрих Карлович. Его глаза буквально вылезли из орбит: он недоумевал, как подросток смог раскидать столько взрослых людей? — и, помолившись Богу, ринулся в атаку.