Охотник на магов (СИ) - Ллиамах Василий Сергеевич

— Касий… — начал было он, но я не дал ему договорить.

— Надоедливые детишки! — фыркнул я, перебив друга. — С тысячей вопросов обо всем. Не понимают еще, что многого таким образом не узнать. Самые важные ответы приходится узнавать на собственной шкуре.

— Брось, Касий. Они, как и все дети, просто очень любопытные. О вашем сообществе в народе-то мало что известно. Потому-то столько толков о вас и ходит. Никто из них досконально не знает, кто такие охотники на магов.

Кто такие охотники на магов? Все просто. Некоторые люди действительно получают некий дар от Высшего. Из себя он представляет следующие. В большей или меньшей степени такие «счастливчики» получают возможность игнорировать атаки магическими силами. Мы приобретаем что-то вроде сопротивляемости магии. Правда работает это не очень стабильно и не всегда на сто процентов. Например, прилетевший в грудь первый огненный шар охотник может даже не почувствовать, пламя просто разойдется в стороны, не причинив коже никакого вреда. Тогда как второй уже может причинить немало боли и оставить на груди уродливый ожог. Порядок попавших заклинаний тут не важен, но что в первом, что во втором случае магическая атака будет частично отражена, просто в разной степени. Попади такой пламенный привет в обычного человека — тот тут же свалился бы замертво с прожаренной до корочки грудиной.

Но не факт, что в схватке один на один, охотник против мага, всегда победит первый. Тут все зависит от сил чародея и от устойчивости охотника. Кто кого переломит. Сильный и умелый маг вполне может преодолеть сопротивляемость охотника и продавить его устойчивость к магии, как панцербрехер пробивает доспех. Но если у нас есть хоть какой-то шанс выжить при встрече с разъяренным магом, то у обычных людей нет ни единого.

Другое дело, что этих самых обычных людей как правило не посылают расправляться со всякими колдунами и чернокнижниками.

Я мало общался с собратьями по цеху, да нас не так уж и много, но одно я знаю точно — никто из нас, будь у него выбор, не захотел бы получать наш, так называемый, дар.

В своих размышлениях я и не заметил, как вошел в трактир, хотя вроде бы сюда не собирался. Наверное, мне стоило отправиться к старшему инквизитору и поведать ему все, что я узнал, но я медлил. Решил для начала перекусить (день уже в скором времени обещал перейти в вечер, а я так до сих пор нормально ничего и не ел) и все еще раз хорошенько обдумать.

Что-то меня беспокоило во всей этой истории. Будто легкая щекотка под черепом не давала покоя. Еще и эта странная девочка, реальная или нет, которую видел только один мальчик в деревне.

Стоп. А почему он один? Парень ведь рассказывал мне о какой-то старухе, у которой живут беспризорные дети. Если еще кто-то мог видел ее и что-то знать о ней, то это либо сама пожилая женщина, либо малышня, которой она дала пристанище.

Я вскочил, резко отодвинув от себя наполовину опустошенную тарелку и коря себя последними словами. Нужно было наведаться в этот импровизированный местный приют сразу же после разговора с детьми. Вот только я, выбитый из колеи, был слишком занят тем, что закрылся в себе, и не думал о деле.

Алекс все еще был рядом и сидел за тем же столом напротив меня. До этого он молчал, давая мне время прийти в себя и собраться с мыслями. Активный прием пищи конечно же тоже не располагал к беседе. Но привлеченный моим резким движением, он вопросительно поднял на меня взгляд.

— Что случилось? Нашел в миске таракана?

— Старуха. — я показал пальцем куда-то себе за спину. — Старуха, что подбирает беспризорников. Надо бы навестить ее. Как там ее зовут?..

Вспомнить мне не дали. Дверь со скрипом отворилась, и в трактир ввалился один из оруженосцев отряда.

— Слава Высшему, вы тут. — запыхавшись промолвил он. — Старший инквизитор объявил общий сбор. Мы уезжаем.

— Когда? — в один голос воскликнули мы с Агорником.

— Немедленно.

— Искатели правды узнали, куда отправилась колдунья?

— Ага. В сторону леса Сестер.

Мы с Алексом переглянулись.

— Неужели нашелся свидетель?

— Меня не посвящают, но вроде бы они выяснили это путем исключения. — медленно проговорил, явно сложную для себя фразу, солдат. — По дороге, что ведет на тракт, постоянно ходят крестьяне, спешащие в другие поселения, или путники, но там ведьму никто не видел. Тоже самое у северной тропы. Колдунья и там замечена не была. У той дороги начинаются пастбища, и местный пастух клянется, что никто там не ходил уже дней пять.

— А если волшебница покинула деревню не по дороге? — не знаю, зачем я задал этот вопрос. Я ведь сам обладал информацией, что чародейка ушла по юго-восточной дороге. Должно быть, мне просто хотелось лучше понять логику инквизиторов.

— Зачем ей это? По дороге ведь путешествовать быстрее. К тому же, лес Сестер — колдовское место. Может быть, ее туда тянет, либо она просто хочет там спрятаться. — стал рассуждать воин, но затем решил не заниматься домыслами. — Да и какая разница. Был приказ. Не я ведь решаю, куда нам идти. Хватит мне зубы заговаривать. Собирайтесь.

Хлопнув дверью, он вышел из таверны.

— Интересно все-таки, что заставило Огюста принять решение на основе всего нескольких косвенных фактов. — задумчиво пробурчал я себе под нос.

Впрочем, я его даже где-то понимал. Останься он и дальше в деревне, вызывая на допрос каждого селянина — не факт, что получит больше информации, чем есть на данный момент, но зато точно позволит уйти чародейке еще дальше. Господин инквизитор решил рискнуть.

Собраться для охотника на магов — дело нехитрое. Нацепить на себя оружие и закинуть на плечо походную сумку, вот и все сборы. Мои клинки и так уже болтались за спиной, а за тощим дорожным мешком пришлось сходить на второй этаж.

Агорник слова «собраться в дорогу» всегда понимал по-своему. Вот и сейчас, вместо того чтобы заняться сборами, он уселся обратно за стол и принялся увлеченно добивать остатки нашей трапезы. Приоритеты, что в такой ситуации важнее, он расставил уже давно. Правда, что там собирать странствующему монаху? Пожитков у него, как и у меня, было не много. Чай не торговец какой-нибудь с парой сундуков вещей.

Когда я наконец уговорил своего духовника покинуть таверну, солнце только-только спряталось за купол деревенского храма. Солдат, принесший нам приказ Огюста, так спешил, что забыл указать место сбора, но я справедливо рассудил, что вряд ли оно может находиться далеко от конюшни. Так и оказалось. Обойдя трактир, мы вышли к стойлам и увидели всю нашу компанию, возившуюся с верховыми животными. Я торопливо побежал забирать свое.

Старший инквизитор заметил меня, но остался безучастным. Не сказал ни слова, и даже своей грозной бровью не повел. Только отметил взглядом мое появление, и все.

Другие были не столь безразличны.

— Эй, Касий, надеюсь, на этот раз ты не забыл зонтик. — окликнул меня один из оруженосцев, а остальные поддержали его веселым смехом.

Шутка и впрямь была смешная и немного обидная. Зонты, очередная придумка карпутов, прижились в нашем, человеческом обществе только наполовину. Тогда как женщины с благодарностью приняли изящный инструмент, позволяющий не намокнуть в непогоду, мужчины отреагировали совершенно иначе. Странная трость со спицами, укутанная в ткань показалось им чем-то слишком утонченным. Сильная часть человечества решила, что такой предмет будет ставить под сомнение мужественность своего хозяина. Следовательно, лучше попасть под ливень, чем таскать с собой какую-то палку в тряпочке. Так зонт стал сугубо дамским атрибутом.

Привычно проигнорировав насмешку, я принял поводья своей лошади от конюха.

Если чародейка действительно скрылась этой дорогой, то у нас есть все шансы нагнать ее в кратчайшие сроки. Мы все верхом, а у нее, если верить свидетелям, нет ни коня, ни даже осла или вола. К тому же, возможно еще и ребенок с собой. Это существенно замедлит ее продвижение.

Когда мы рысью промчались сквозь всю деревню, мне показалось, что само поселение замерло, боясь спугнуть свою удачу. Будто затаило дыхание, следя десятками глаз из-под каждой шторы и ставня за тем, как наш отряд наконец-то убирается восвояси. Оно уже предвкушало возврат к своей обыденной и мирной повседневности, но пока что радовалась тихо, про себя. Только два висельника не присоединились к общему ожиданию. Им было все равно.