Охотник на магов (СИ) - Ллиамах Василий Сергеевич

— Просто я сомневаюсь, что чародейка, которую мы преследуем, способна на такое деяние. — пожал я плечами. — У нее другая специфика. Если бы она умела влиять на умы людей, то не попалась бы так легко. Еще в деревне заставила бы людей забыть о себе, и мы бы так о ней и не узнали.

— Вполне вероятно, что она где-то сплоховала. Совершила ошибку. Все ошибаются.

— Да, но в мелочах. А не в том деле, от которого зависит твое благополучие или даже жизнь.

— Тогда кто это? — Ганс кивком головы указал на лежащие на земле тела. — Делегация из Гретты заблудилась?

— Ну, выглядят эти ребята, как разбойники. — продолжал я гнуть свою линию.

— Разбойники, что нападают на рыцарей? С ножами и плотницкими топорами против мечей и кольчуг? Тогда или они совсем долбанутые, или ты глупый, раз выдвигаешь такие теории. Да и что им делать в таком месте? Всех простых путников должна была распугать репутация этого леса. Кого они могли здесь грабить? Разве что проходящих мимо колдунов, но в этом случае мое мнение об этих разбойниках упадет еще ниже.

— То, что об этих местах ходит дурная молва, не означает еще, что они безлюдны. Торговцы — народ отчаянный, готовы на многое ради хорошего барыша. Многие караванщики не прочь пойти на риск, чтобы сократить дорогу. Не говоря уже о контрабандистах. Те специально выискивают самые глухие и пустынные тропы. А вот тебе другой вариант — бандиты устроили логово в этом лесу, а свои разбойничьи набеги делают в других местах. Организовать бандитскую базу именно здесь, было бы прекрасной идеей. Ты ведь сам сказал, что сюда обычно никто не заглядывает, ни крестьяне, ни солдаты, ни королевская служба сыскарей. Кстати, возможно именно поэтому они и напали. Испугались, что мы их раскроем, или что мы пришли по их души.

Был и третий вариант, почему эти люди напали на отряд, но его я озвучивать не стал. Возможно, что они атаковали нас именно потому, что узнали в нас служителей ордена. Не секрет, что в королевстве есть немало людей обиженных или злых на орден. Друзья осужденных в низости, родные обвиненных в занятии волшебством, близкие тех, кого казнили за злонамеренное или неумышленное препятствие работе исполнительных органов ордена. Таких людей не слишком много, но и не то чтобы мало. И они всегда находят друг друга, сбиваясь в подобие неких скрытых сообществ. Несколько раз на служителей высших чинов даже совершались покушения, а на монастыри были предприняты пара набегов. Но всегда заговорщики были найдены и наказаны самым жестоким образом. Кардиналы не любят, когда власть Высшего ставят под сомнение.

Но даже и помимо тех, кто берется за оружие и решается на крайние меры, хватает и других. Тех, кто просто осуждает орден за драконовские методы и любовь к радикальным решениям проблем.

Я не брался судить, кто тут прав, а кто виноват. Когда начинаешь лезть в чьи-то конфликты, обязательно получаешь по голове от обеих сторон. Кроме того, я вроде как принадлежал к одной из них. Да и разобраться вряд ли получится — слишком много подводных камней. В жизни редко бывает так, чтобы кто-то был однозначно прав, а кто-то — однозначно нет. А соизмерять правоту сторон — нет уж увольте. Я не судья, я — охотник на магов.

Мне показалось, что старший инквизитор больше склонялся к моей версии. Он задумчиво на меня посмотрел, но развивать тему не стал.

— Зачем гадать? — ушедший осматривать тела Дикон вернулся, волоча за собой раненого нападавшего. — Вот сейчас и спросим. — Он уронил стонущего врага на землю недалеко от нас, врезал ему ногой по ребрам и уже совершенно другим тоном, холодным и жестким, обратился к нему. — Предупреждаю один раз, возиться с тобой времени нет. Так что отвечай быстро и четко. Кто ты такой? И почему вы напали на нас?

Парень затравленно огляделся, но промолчал.

— Как хочешь. — резкий взмах меча, и рука раненого врага, на которую он опирался, подломилась. Кисть отделилась от тела и упала в траву рядом с ним. Нападавший взвыл.

Бич Отступников наконец-то решил вмешаться. Правда сделал он это совершенно неожиданным для меня способом. Шагнув к воющему врагу, он одним мощным ударом своего молота прекратил мучения бедняги.

— Разницы нет, что послужило причиной для этих людей напасть на нас. — грозно заявил Огюст, усилив эффект своего голоса сдвинутыми бровями. — Они напали — мы понесли потери. В другое время я бы приказал преследовать негодяев и отыскать их всех. После чего отдал бы всех брату Корвуту на недельку. Но сейчас на это нет времени, наша миссия важнее. Собирайтесь, мы отправляемся дальше. И добейте всех раненых.

Как бы не рвался в путь старший инквизитор, заминка у нас все равно произошла. Погибшего оруженосца нужно было хоронить, и искатель правды отдал приказ закопать тело у одного из деревьев без должных такому случаю обрядов, так как обычно они занимают довольно много времени. Но на это воспротивился старый капеллан. Он заявил, что не оставит человека, который доверил ему заботу о своей душе, без погребального ритуала. Инквизитор ответил, что на это нет времени. Но капеллан уперся рогом и объявил, что отряд может двигаться дальше, но он и с места не сдвинется, пока не выполнит ту работу, которую на него возложил орден и Высший. А затем, если будет на то воля Высшего, он догонит отряд.

Оставлять старика одного в странном колдовском лесу, где неподалеку еще и бродят разбойники, означало с большой долей вероятности распрощаться с ним навсегда. Предоставить ему солдат для охраны — ослабить отряд. Огюст, подумав, вышел из этой ситуации тем, что решил не оставлять никого, забрав с собой и тело погибшего.

Кроме павшего оруженосца, которого вроде звали Курт, из отряда похоже больше никто особо не пострадал. Еще один солдат получил совсем легкое ранение ножом и все. Если бы атакующие не застали нас врасплох, мы бы точно все ушли из этого места на своих двоих.

Остаток дня прошел без эксцессов и новых сюрпризов. Мы двигались скорбной процессией сквозь лес, почти не разговаривая, и не забывая хмуро поглядывать по сторонам. Но в этот день больше никто не решился нас беспокоить. Ни человек, ни зверь, ни мистическое существо. Быть может враг отступил решив, что мы крепкий орешек и им не по зубам, а возможно затаился, выжидая подходящего момента. Если в этом лесу вообще был хоть кто-нибудь еще, кроме нас, недобитых бандитов и этих жутких, следящих за нами исподтишка, деревьев.

Преодолеть зеленый массив до темноты у нас не вышло. В прочем, вряд ли кто-то на это всерьез рассчитывал. Одинокому всаднику, возможно легкому курьеру на специально подготовленной лошади, и удался бы этот подвиг, но не нам. Многие из нас были слишком тяжелы, для того чтобы кони могли поддерживать достаточно долго нужный темп. Да и где здесь разгоняться? От когда-то широкой дороги осталась хоть и приемлемая, но все же тропа.

Тени в сумрачном лесу сгустились еще больше. Это означало, что где-то там, где видно солнце, на землю опустился вечер. Пора было останавливаться на ночлег.

Подбором места сильно не заморачивались, лагерь разбили прямо на бывшей дороге. А что? Вполне себе удобно. И заросли не такие густые, чем в округе, и в том случае, если придется спешно сниматься, направление долго искать не придется.

Предстоящая ночевка в незнакомом и зловещем лесу многих нервировала, поэтому к ней решили подготовиться основательно. Солдаты рассудили, что для этого дела одного костра будет маловато, и потому, когда старший инквизитор приказал собрать хворост, многие отправились выполнять его поручение с особым энтузиазмом. Увидев, что все бросились в рассыпную, Айронхарт прокричал свой приказ: по лесу ходить двойками, и не отдаляться от лагеря больше чем на сорок метров.

Я тоже решил внести свою лепту, и предложил Алексу прогуляться за топливом для костра. Не то чтобы я сильно верил, что свет его огня разгонит всех магических существ и мистических сущностей в округе. Правда была в том, что я захотел размять ноги. Седло за эти несколько дней в конец опостылело. Все-таки путешествуя вдвоем с Агорником, мы чаще передвигаемся на своих двоих.