Наслаждения - Диана Сидни

Сен-Клер казался почти злым, а Ясмин не могла догадаться, чем вызвано это недовольство.

— Ты писала абсолютно обо всем? Ты в этом уверена?

— Конечно, уверена. — Ясмин отпила еще шампанского, чувствуя, как пузырьки бьют ей прямо в голову, вместо того чтобы щекотать горло. Взгляд Андре, казалось, буравил ее насквозь.

— В самом деле? — Андре перевернул руку Ясмин, но не выпустил ее. — Мне подумалось, что у тебя, возможно, появились какие-нибудь интересные друзья… или ты встретила прекрасного молодого человека.

Не в силах высвободить руку из цепких пальцев Андре, Ясмин неожиданно нервно рассмеялась этому крепкому пожатию.

— Парни! — воскликнула Ясмин. — Если бы ты только знал, как трудно там было встречаться с ребятами! Большинство девчонок в школе с ума сходили от желания встречаться с кем-нибудь, но мадам следила за нами. Ее потому все и звали Соколихой.

— Соколихой? — Андре прыснул от смеха и разжал пальцы.

Она благодарно вздохнула. Еще немного, и он просто раздавил бы ее. Казалось, сам он этого не осознавал. Андре слегка погладил большим пальцем ладонь Ясмин. Улыбка его казалась грозной и смущала Ясмин.

— И что же, никому не удавалось ускользнуть от ее зоркого ока?

— Только одной или двум повезло улизнуть, — ответила Ясмин, не в силах оторвать взгляд от глаз Андре. — Самым отчаянным.

— И успешно?

— По-моему, да. — Ясмин нервничала. Почему он задает эти дурацкие вопросы? Уж не думает ли Андре, что одной из этих отчаянных, удиравших из школы через окно в полночь, была она — Ясмин? Что она…

— А ты сама когда-нибудь сбегала? — Сен-Клер понизил голос, глаза его сузились.

У Ясмин язык прилип к небу, когда она увидела выражение лица Андре. Но тут ее выручил официант, подошедший к столику, чтобы вновь наполнить бокалы, и спросивший, не сделают ли они заказ.

— Пока нет, — властно сверкнул глазами Ссн-Клер, продолжая поглаживать ладонь Ясмин кругообразными движениями большого пальца. — Но принесите нам, пожалуйста, еще бутылку.

Он быстро осушил свой бокал.

— А тебе не хотелось тоже погулять? Это же так естественно для молодых девушек.

Ясмин снова отпила шампанского и уставилась на Андре. Неожиданно она все поняла. Андре боялся, что Ясмин провела все три года в поисках любовных впечатлений. Плечи Ясмин дернулись от смеха. Она еле себя сдержала, понимая, что для Андре это слишком серьезная тема.

— Погулять? Мне никогда не хотелось «погулять». Я очень любила Лотремо. И скучала только по тебе. Почему ты ни разу не навестил меня или не вызвал к себе на каникулы?

Официант вернулся с очередной бутылкой шампанского и снова наполнил бокалы. Андре не ответил на прямой вопрос Ясмин и обратился к официанту с просьбой посоветовать, что лучше заказать из меню.

— Я предложил бы жареную баранину в зелени, утиную печень с бриошами или белую рыбу. Это — ассорти из окуня, молодого палтуса и морского языка.

— Рыба подойдет, — заключил Андре, — и салат на закуску.

Ясмин была благодарна Андре за заказ, поскольку голова ее начинала неумолимо кружиться от выпитого вина. Абсолютно неопытная в винах, Ясмин счастливо озиралась в приятном розовом тумане, наполнившем вдруг комнату.

Андре продолжал расспрашивать девушку о ее учебе, одноклассницах, о том, как ей понравились летние поездки. Сен-Клер перескакивал с одной темы на другую с беспокоящей скоростью. Ясмин плохо соображала, что отвечает, поглощая обильную еду и отпивая шампанское.

Вдруг по-школыюму хихикнув, она подумала, что вся их беседа смахивает на выпускной экзамен, и задалась вопросом, с какой же оценкой она пройдет это испытание.

Позднее Андре, почему-то крепко взяв ее под локоть, вывел из ресторана и провел в лифт. Как только кабина начала спускаться, Ясмин ощутила такой приступ головокружения, что вынуждена была всем телом навалиться на руку Андре, чувствуя, что свет вокруг начинает скручиваться в одну сверкающую во мраке яркую точку.

— Ничего-ничего, — подбадривал ее Андре, обнимая за талию и не давая упасть. — Свежий воздух тебе поможет.

Щелкнув ключом в замке, он открыл дверь ногой. Ясмин отметила, что кто-то успел разжечь огонь в камине, и это было единственное освещение комнаты. По стенам метались неровные тени. Андре, не обращая на них никакого внимания, провел Ясмин через комнату и распахнул высокие окна, выходившие на балкон. Волна чистого горного воздуха ударила в лицо Ясмин, и она начала приходить в себя.

— Постоим здесь немного, пока ты не почувствуешь себя лучше, — сказал Сен-Клер.

Она оперлась локтями на подоконник и выглянула наружу. Но, увидев внизу глубокую пропасть, мгновенно отпрянула от окна и оказалась в крепких объятиях Андре.

Откинувшись затылком на его грудь, Ясмин почувствовала, как руки Андре все крепче сжимают ее тело. Потом он на какое-то мгновение отпустил Ясмин, но тут же повернул ее к себе лицом и обхватил одной рукой, точно железным обручем, за талию. Другой рукой Андре приподнял подбородок Ясмин. Голос его, мягкий и вкрадчивый, дошел до самых кончиков нервов:

— Теперь, та fleur[25]?

Прежде чем до Ясмин дошел смысл слов Андре, его губы накрыли ее губы, требовательно, хищно, изгоняя последние остатки слабого сопротивления. Ясмин почувствовала, как разум ее затухает по мере разгорания неведомых физических ощущений. Тугой узел желания распускался глубоко внутри Ясмин, сжигал и терзал своей напряженностью. Она начала осознавать упругость и твердость тела Андре, прижавшегося к ее животу, и невольно почувствовала, как ноги ее стали сами собой раздвигаться, приветственно и напряженно ожидая его прихода. Губы Андре были очень настойчивы, а руки, скользнув по спине Ясмин, ухватили ее ягодицы. С яростным нетерпением Андре все крепче и крепче прижимал ее к своей восставшей плоти. Оторвавшись от губ Ясмин, Андре покрыл поцелуями шею и ключицы. Потом он протянул руку к ее волосам, и Ясмин услышала, как упали на пол шпильки, державшие прическу. Каскад мягких шелковистых волн тяжело упал сначала на руки Андре, а потом на спину Ясмин. С дрожащим стоном Андре стянул платье с плеч Ясмин и впился губами в торчащие соски. Потом он потер их языком, отчего у Ясмин перехватило дыхание.

Вновь припав к губам Ясмин, Андре скользнул рукой по плоскому животу и сжал бугорок между ног. Ясмин почувствовала, как ее повлажневшая чувствительная плоть набухает и тает от неизъяснимого томления. Не в силах более сдерживаться, Андре подхватил Ясмин на руки и понес, не прерывая поцелуя, к постели. Погрузившись в мягкую атласную перину, Ясмин почувствовала, как Андре наконец стащил платье с ее бедер. Губы Андре проделали невидимую дорожку на обнаженном теле Ясмин. Потом прикосновение вдруг прервалось. Ясмин открыла глаза.