Наслаждения - Диана Сидни

Взглянув направо, Ясмин увидела темную каменную лестницу под низким навесом, уходившую куда-то вниз — в бездонную пропасть неизвестности.

— Merci[23]. Это все, — сказал Андре, принимая из рук слуги большие бронзовые ключи и сунув ему в ладонь чаевые. Парнишка благодарно кивнул и шагнул назад, в лифт.

Железная решетка со скрежетом затворилась, и кабинка медленно поползла вниз.

Андре вставил ключ, щелкнул замком и ногой отворил дверь. Ясмин шагнула в комнату. Это была расположенная в башне огромная полукруглая комната. В окнах, чередовавшихся с узкими бойницами и выходивших на три стороны света, виднелись крутые скалы. На каждое окно были навешены высокие внутренние ставни, украшенные узором из букв древнего кельтского алфавита.

Обстановку комнаты, если не считать высокого платяного шкафа красного дерева, составляла грандиозных размеров кровать на четырех тумбах с балдахином, завешенная жемчужно-серой занавеской. На тумбах были вырезаны фигурки пухленьких ангелочков, заплетавших тяжелые гирлянды, спускавшиеся с балдахина. Изнутри он был подбит небесно-голубым атласом, а внизу, в углах, привязывался лентами к стойкам. У той стены, в которой не было окон, был установлен невообразимых размеров камин.

Ясмин огляделась. Видя, что Андре не двигается, она вздрогнула при мысли, что им придется вместе делить эту великанскую кровать. Ее охватила паника. Кровать действительно была слишком просторна для одного человека.

Колени Ясмин задрожали, и она обернулась к Сен-Клеру с немым вопросом в глазах. И снова она встретила напряженный, горящий взгляд, пронзивший ее, словно внезапный удар ножа. Резко отвернувшись, Ясмин посмотрела в окно. Густой туман, который они только что миновали перед въездом в тоннель, приполз и сюда, окутав все вокруг непроницаемой молочно-белой стеной.

Андре неожиданно оказался рядом с Ясмин. Она почувствовала касание его тела, обдавшее жаром ее обнаженную руку. Наклонив голову, Андре легко поцеловал Ясмин в щеку.

— Ма petite, почему бы тебе перед ужином не отдохнуть и не принять ванну? — Голос Андре звучал очень мягко. — Моя комната рядом с твоей, и если я тебе понадоблюсь — только стукни. Дверь не закрыта. — Андре коротко махнул в направлении небольшой дубовой двери в стене рядом с гардеробом. — Я приду за тобой в семь, и мы спустимся вниз чего-нибудь выпить и пообедать.

Он вернулся к двери, не сводя с Ясмин глаз, в которых ничего нельзя было прочесть. Чувствуя себя как кролик перед удавом, Ясмин не двигалась еще несколько секунд, даже после того как раздался щелчок дверного замка. Ее била дрожь, но дрожь эта была вызвана отнюдь не холодом.

Она быстро оглядела комнату и увидела рядом с кроватью еще одну маленькую дверь. Открыв ее, Ясмин обнаружила ванную, похожую, как ей показалось, на какую-то часовенку. Возможно, подумалось Ясмин, комнатушка и вправду была личной часовенкой того, кто жил в этой башенной комнате очень-очень давно.

Ванная из розового мрамора имела круглую форму и располагалась в центре комнаты. Из стены выходили два больших позолоченных крана сферической формы. Над изящной розовой овальной раковиной висело зеркало в обрамлении золотых листьев, другое зеркало, в полный рост, было установлено на противоположной стене, отражая ванную и сияющую серебром спальню в проеме открытой двери.

Ясмин открыла краны. Отрегулировав температуру воды, она вернулась в спальню, достала из чемодана платья и повесила их в шкаф, потом вернулась в ванную, где вода уже почти переливалась через край. Она поспешила закрыть краны и сбросила с себя блузку м юбку.

Комната наполнилась паром. Ясмин подняла тяжелую массу густых черных волос и укрепила их на макушке. Увидев себя с поднятыми руками в большом зеркале, девушка медленно повернулась и прошлась взглядом по всему своему телу. Груди ее были похожи на два нежных живых холмика. Мягкий изгиб узкой талии плавно переходил в великолепной формы бедра. Мускулистые, как у танцовщицы, стройные ноги, миниатюрные ступни… Взяв одну грудь в ладонь, Ясмин подумала о том, а есть ли сейчас у Андре какая-нибудь… женщина… любовница. У них роман, они любят друг друга. Ясмин неожиданно показалось чрезвычайно важным знать, вообще существует ли в жизни Сен-Клера женщина, более хорошенькая… более красноречивая… более искушенная. Может быть, именно по этой причине Андре старается держаться на расстоянии от нее?

«Наверняка так оно и есть», — сказала себе Ясмин. Существование соперницы полностью объясняло, почему Андре с таким упорством избегает Ясмин. Даже сейчас он кажется таким далеким, таким чужим и при этом постоянно нервничает в ее присутствии. Нет, все это надо непременно и как можно скорее разузнать. Ведь может же Ясмин просто спросить Андре о том, любит ли он сейчас кого-нибудь? Просто подойти, заглянуть в глаза и спросить.

Ясмин стояла, задумавшись, перед зеркалом до тех пор, пока кожа не покрылась мурашками. Потом она погрузилась в горячую воду и впервые со вчерашнего дня расслабилась. Опасаясь, что не успеет до прихода Андре, Ясмин быстро намылилась, постаравшись выбросить из головы терзавшие ее мысли, ополоснулась душем и вышла из ванной, взяв одно из больших белых махровых полотенец, которые аккуратной стопкой лежали на широкой полке. Полотенце было теплым от висевшего на стене обогревателя, и Ясмин с удовольствием закуталась в него.

Растерев кожу до приятного розового оттенка, Ясмин извлекла из шкафа платье, которое решила надеть на сегодняшний вечер. Она купила это легкое платье в расчете на жаркие летние вечера. Здесь же, на вершине заснеженпой горы, в нем вряд ли можно будет выйти на улицу. Белая шифоновая юбка из пяти лоскутов прозрачной ткани опускалась чуть ниже колен и кончалась фестонами, напоминая хлопья морской пены, оставленной набежавшей на берег волной. Лиф, также состоявший из пяти прозрачных лоскутов, обнажал ключицы и плечи.

Разглядывая себя в зеркале, Ясмин решила оставить волосы собранными в пучок. Такая прическа делала ее более взрослой, более «искушенной». Когда Ясмин надевала жемчужные серьги, из пучка волос выбилось несколько прядей, упавших на виски и затылок. Девушка попыталась водрузить их на место, но они упорно не желали укладываться, придавая лицу Ясмин чуть озорное выражение девчонки с улицы.

Порывшись в вещах, Ясмин нашла наконец на самом дне чемодана свой дорожный будильник. Увидев, что часы показывают почти семь, Ясмин поспешно вытащила из чемодана остроносые туфли на высоком каблуке. После года тренировок под руководством Хиллари Ясмин перестала бояться высоких каблуков. Она критически оглядела себя в большом зеркале и осталась довольна.