Предчувствие беды - Александр Афанасьев

Накатили – помалу, только для разогрева. Дальше – стандартная программа для мужиков, оставшихся без присмотра и ухода своих вторых половин. Черный хлеб – я достал в посольстве настоящий русский черный хлеб, две буханки. Пельмени – универсальное блюдо для таких ситуаций. Балтийская килька – по ней тоже скучали, и я привез много, благо ограничений по ней не было в отличие лот водки. Лаваш с зеленью – но многие как я заметил, ели простой черный хлеб даже без всего…

После второй – на восьмерых, появилась гитара. Как могли – неумело но искренне пропели обычный репертуар, три раза спели подмосковные вечера. Аж защемило… все таки не наша это была страна, не наша… и чувствовали здесь многие не в своей тарелке… даже когда не стреляли. Зачем ехали? Да из-за денег, или потому что приказом послали вот и все, какое там чувство пролетарского интернационализма, ко всем чертям…

Улучил момент, когда вышли покурить на балкон. Подъезд был угловой, с балкона было видно здание Радио Афганистана и оживленная в любое время дня и ночи Биби Махро – дорога в аэропорт…

Милицейских было двое, один постарше лет пятьдесят – кряжистый, черноусый, с красным как у алкоголика лицом, он курил жадно затягиваясь, будто курит последний раз в жизни. Другой – повыше и потоньше в кости, но все равно крепкий на вид, гладко выбитый и уже с проседью в густых черных волосах…

– Красиво… – начал я заход. Ни один не отреагировал, черноусый курил, а второй просто стоял и смотрел куда то на улицу…

Мда… Вот тебе и вся психология. Если человек не хочет идти на контакт – он на него и не идет. А то что их двое, а я один – для них серьезное преимущество…

– Не земляки, случайно…

Милицейские переглянулись…

– Так вот ты чего на нас косился… Ты откуда?

– Город-герой Москва

Черноусый присвистнул

– Получается и впрямь земляки. Со мной, он то из Куйбышева**…

Я протянул руку

– За землячество…

Черноусый на мгновение замер – но руку пожал. Руки ус него были сильными и набитыми – явно каким-то видом рукопашного боя занимается. Серьезный дядя, серьезный…

– А тебя как звать то, мил человек… А то нехорошо как то…

– Капитан Белов. Сергей Владимирович.

– Капитан… – неопределенно хмыкнул усатый – ну, будем знакомы. Меня, например почти как тебя зовут – Сергеем Витальевичем, только по званию я подполковник. А вот Валера – он кивнул на второго – он пока до майора только выслужился. Рот не умеет на замке держать, когда стоило бы…

С этими словами усатый странно на меня посмотрел, почему – я не понял

– А ты капитан то, в каких войсках будешь?

– Да вроде как в пехоте подвизался…

Сергей Витальевич покачал головой

– А народ другое гутарит. Ты извини, я по прямому…

– А что гутарят то…

– Да про петлицы васильковые…

Болтливый у нас народ, болтливый – сколько не вешай плакатов на стену, все равно болтают. Даже в посольстве – и то, получаются, болтают.

– А ты их видел?

– Кого?

– Ну петлицы эти. Васильковые…

Подполковник замялся

– Сделаем вот как. Ты раз с Москвы – МУР знаешь?

– Еще бы…

– А полковника Глазко там знаешь?

– Из убойного что ли? Да как не знать… – широко улыбнулся подполковник – отечественный Эркюль Пуаро

Ну я бы так не сказал, конечно…

– Ну так ты и справься у него. Есть мол такой Сергей Владимирович. По убою на Арбате несколько лет назад с ним работал, работал и еще кое-кто из генеральной. Вот он тебе и скажет – можно тому самому Сергею Владимировичу доверять – или все-таки не стоит. Петлички мои петлички… Васильковые…

Я рисковал. Очень. Если этот самый хмурый московский подполковник работает на КГБ – задание считай провалено. Вариант маловероятный Щелоков борется с агентурой КГБ в своем ведомстве – но всякое может быть. Остается только надеяться. И ждать…

* МАДИ – московский автодорожный институт

** Куйбышев – так раньше называлась Самара

Документ подлинный

Подлежит возврату в течение 3-х дней

ЦК КПСС (Общий отдел 1-ый Сектор)

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

Коммунистическая партия Советского союза, Центральный комитет

Совершенно секретно

Особая папка

N П152/159

Т.т. Брежневу, Косыгину, Андропову, Громыко, Суслову, Устинову, Пономареву, Байбакову, Патоличеву, Скачкову, Сербину, Смиртюкову

Выписка из протокола N 152 заседания Политбюро ЦК КПСС от 24 мая 1979 года

Об оказании дополнительной военной помощи Демократической Республике Афганистан

- Одобрить проект распоряжения Совета министров СССР по этому вопросу (прилагается)

- Поручить Госплану ССР и Министерству внешней торговли в двухнедельный срок рассмотреть просьбу о поставе Демократической Республике Афганистан 1500 автомобилей и внести соответствующее предложение

- Утвердить текст указаний совпослу в Демократической Республике Афганистан по данному вопросу (прилагается)

Секретарь ЦК

Распоряжение СМ СССР N 1147рс от 24.05.1979 г.

К пункту 159 протокола N 153

Совершенно секретно

Особая папка

Кабул Совпосол

Посетите Н.М. Тараки и сославшись на поручение сообщите ему что просьбы афганского руководства об оказании дополнительной военной помощи Демократической Республике Афганистан внимательно рассмотрены

Скажите что в Москве разделяют озабоченность афганского руководства в связи с активизацией контрреволюционной деятельности реакционных сил в Афганистане. Советское правительство, руководствуясь стремлением оказать дальнейшую интернациональную помощь в деле стабилизации положения в Демократической Республике Афганистан, приняло решение поставить в Афганистан в 1979-1981 годах безвозмездно специмущество на сумму 53 млн. рублей, в том числе 140 орудий и минометов, 90 бронетранспортеров (из них 50 в порядке ускорения), 48 тысяч единиц стрелкового оружия, около 1000 гранатометов, 680 авиационных бомб, а также направить в порядке ускорения в мае – июне 1979 года медикаменты и медицинское оборудование на сумму 50 тысяч рублей. В порядке первоочередной помощи в мае с.г. поставляются 100 зажигательных баков и 160 разовых бомбовых кассет. Поставить газовые бомбы с нетоксичным отравляющим веществом не представляется возможным.

Что касается просьбы афганской стороны о направлении в ДРА вертолетов и транспортных самолетов с советскими экипажами и возможной высадки нашего воздушного десанта в г. Кабул, то вопрос об использовании светских воинских подразделений был детально и со всех точек зрения обсужден во время посещения Москвы т. Тараки в марте с.г. Такие акции, как мы глубоко убеждены, сопряжены с большими осложнениями не только во внутриполитическом, но и в международном плане, что несомненно будет использовано враждебными силами прежде всего в ущерб интересам ДРА и закрепления завоеваний Апрельской революции

Исполнение телеграфируйте.

Кабул, базар Шар Шатта

25 августа 1979 года

У каждого города есть сердце. Нечто такое, что не обязательно является официальным символом города, но то что выражает самую его суть. Нечто такое вокруг чего крутится городская жизнь. В Москве это Кремль. В Кабуле – это конечно же базар. Восточный базар….

Базар для восточного человека это больше чем место, где покупают необходимое для жизни. Советский человек, попадая на базар обычно испытывает шок. Это тебе не магазин, где твердая цена и скудный (тогда уже оскудевающий) ассортимент Восточный базар – это изобилии вкуса, ароматов, цвета, кричащие, хватающие тебя зазывалы. Это место, где кипит общественная жизнь афганского города, где мужчины могут неспешно потолковать обо всем, узнать последние новости выпить чашечку немилосердно горячего чая с бараньим жиром. Базар – это место где зарождаются слухи и мятежи, это место опасное для любой власти. Это место где цены больше чем реальная в три раза – причем афганцы, если ты с ними не поторгуешься как следует, просто на тебя обидятся. Наконец это место, где можно запросто оторваться от слежки, если следить будут советские, и потруднее, но все же возможно – если следить будут афганцы. Равновероятен был как тот так и другой вариант….

В один из дней, я съездил на базар якобы за продуктами – но на самом деле я, проверившись что за мной никто не следит, купил афганскую национальную одежду – широкие, из грубой ткани штаны-шаровары, что-то типа рубахи с вышивкой и черную безрукавку. Купил так же материал для чалмы, причем афганский торговец тут же, довольно примитивно, но научил меня, как надо наворачивать материал на голову, чтобы получилась чалма. Тогда же я заметил, что рядом с белой тканью для чалмы, лежит черная. Удивился. Солнце на Востоке печет немилосердно, поэтому на голове должно быть что-то белое, чтобы не притягивать еще больше солнечные лучи. Значения увиденному я тогда не придал – вообще мы многому тогда значения не придавали*…