АтакА & Исключительная - Anne Dar

Линклетера, и попыталась оценить степень адекватности, на которую я могла бы рассчитывать в диалоге с этим человеком. Он пьян. В дым. В правой руке сжимает практически опустевшую бутылку виски, рядом валяется ещё одна, совершенно пустая… Однако это не всё: сильно разбита левая бровь, и видно, что из ушей у него недавно текла кровь, которая теперь остановилась и запеклась.

Тяжело выдохнув, я присела напротив несчастного на корточки. Он поднял на меня блуждающий взгляд, с трудом пробивающийся через мутное стекло овальных очков, и сразу же заговорил категорично заплетающимся языком:

– Кто ты… Кто ты такая?

– Ты меня не знаешь…

– Я знаююю… Я знаю тебя! Охранница…

Неужели я настолько была заметной для всех этих недоделанных ботано-механиков?

– Накануне первой Атаки ты пил в баре с Сомерсетом Гриффином.

– Атаки! – он резко дернулся и уверенно обдал меня своим перегаром, что сразу же заставило меня отстраниться. – Я не знал! Не знал, что это может быть… Правдой! Я ничего не знаю! Ничего! Нет! Я сам страдаю от них! От Атак! – с этими словами он указал рукой, в которой удерживал почти пустую бутылку, на своё окровавленное ухо. – Вот! Видишь?! Это кровь! Я не стал бы!.. Не стал бы!.. Это ведь геноцид!

– Как это остановить?!

– Я не знаю!

– Кто, если не ты, может знать?!

– Сомерсет! Это всё он! Он бредил этим… Я ему не верил! Ни единому его слову не верил! И вот… – он снова начал указывать на свои уши.

– Соберись! – я взяла пьяного за шкирки и хорошенько встряхнула его. – Где искать этого человека?!

– Он уехал отсюда! Ещё позавчера ночью! – он на удивление охотливо выдавал информацию, словно нашкодивший мелкий хулиган, пойманный за руку.

– Куда он уехал?!

– Вот!.. Сейчас!.. Отпусти же!.. – он резко оттолкнул мои руки и сразу же начал предпринимать попытки подняться. Только с третьего раза у него получилось встать на ноги. В итоге он каким-то чудом сумел добраться до каминной полки, с которой взял чёрный матовый блокнот, из которого вынул крохотную визитку, которую в итоге протянул мне сильно дрожащей рукой. – Это телефон и адрес его лаб… оратории…

Я взглянула на визитку, на которой действительно было выгравировано имя интересующего меня сумасшедшего. Оценив адрес, я машинально прошептала себе под нос:

– Да это ведь противоположный конец страны…

– Это граница с Аляской, – подтвердил уже оседающий вдоль стены обратно на пол Линклетер.

Я не собиралась возиться с этим откровенно сдавшимся слабаком. Конечно нет! Но и покидать его дом слишком быстро тоже не планировала: вдруг ещё получилось бы раздобыть какую-нибудь, пусть даже мелочную, информацию? Однако мои планы резко подкорректировались: на улице раздалось очень громкое, беспокойное ржание лошадей. Одновременно позабыв о допрашиваемом, я, Томирис и Кайя ринулись к выходу.

Четверо мужчин отвязывали от столба наших лошадей. Ещё до того, как выйти из дома, я привела своё оружие в боеготовность, и так же поступила Томирис со своим оружием, но… Они тоже оказались вооружены: все четверо с одинаковыми двуствольными ружьями, какие в ходу только у егерей и охотников. Кроме внушительного оружия, в глаза сразу же бросилась внешняя схожесть мужчин: все одинакового роста, с одинаковыми короткими бородами, даже в одинаковых клетчатых рубашках – стопроцентные братья.

– Эй! Это наши лошади! – первой начала диалог я, не забыв прибегнуть к угрожающему тону.

– Тише-тише! – мужчина, выглядевший постарше остальных, целился прямо в меня, ещё двое взяли на мушку Томирис с Кайей – почему невооружённая десятилетка не осталась в доме?! – Мы забираем этих лошадей. Ясно?

– Вот ещё! – Томирис из-за моей спины выдала дерзкий ответ, буквально сняв его с моего языка.

– Я сказал: кони теперь наши! – мужчина сделал полшага в нашу сторону, при этом заметно повысив свой тон.

– Вас две соплячки, нас четверо! – заговорил стоявший дальше остальных конокрадов мужчина. – Вы нас, может, и поцарапаете, но мы вас прикончим!

– Ребята, не нужно так… – отозвался средний, явно обративший внимание на то, что просто так сдаваться мы не собираемся. – Послушайте, девушки, мы по-любому заберём этих лошадей: без боя или с боем. Моя жена и жена Боба, – при этих словах он кивнул в сторону ближайшего ко мне мужчины, – обе на восьмом месяце беременности. Нам необходимо увезти их из города в более безопасную глушь, и если во имя безопасности наших жён нам придётся забрать ваших лошадей – мы без сомнений сделаем это. А теперь решайте: будем проливать кровь или обойдёмся без никому не нужных жертв?

Закончив короткое выступление искренности, оратор опустил своё ружьё, но я не спешила в ответ опускать свой пистолет. Они поняли, что я этого и не сделаю, какие бы душещипательные байки они мне здесь ни плели – ведь за моей спиной стоит десятилетний ребёнок, а значит, мне тоже есть о ком позаботиться, не считая уж себя самой!

Оставаясь под нашим прицелом и не сводя с нас двух из четырех имеющихся у них прицелов, мужчины, взяв лошадей за удила, начали медленно отступать с ними на противоположную сторону улицы. Я понимала, что всё уже решено, но опустила пистолет только после того, как они окончательно перешли дорогу. Стоило мне это сделать, как и они опустили свои ружья.

– Ничего себе… – выдала Томирис, убравшая свой пистолет на несколько секунд позже меня. – Вооружённые люди обокрали нас среди белого дня.

– Тебя это удивляет? – встряхнула плечами я, отведя взгляд от поворота, за которым уже скрывались наши лошади.

– Да, – подключилась Кайя. – Ведь перед этим мы сами, вооруженные, незаконно проникли в чужой дом. Повезло, что они наши рюкзаки не забрали, – с этими словами Кайя подбежала к трем рюкзакам, любезно сброшенным конокрадами на газон.

Томирис произвела тяжелый выдох и окончательно спрятала своё оружие в кобуру на поясе:

– Что дальше? Домой пешком через весь город?

Я огляделась по сторонам: на улице стоит всего три автомобиля, кузова которых искорёжены всмятку, а окна полностью или частично разбиты.

– Ты знаешь этот город, – покусав губы, резко обратилась к сестре я. – В какую сторону лучше идти, чтобы быстрее выбраться отсюда?

– На север и бегом, раз уж речь о “быстрее”, – хмуро отозвалась Томми, по голосу которой было ясно, что она до сих пор не смирилась с тем, что мы позволили себя обокрасть во имя того, чтобы оставить при себе самое ценное – наши жизни.

Глава 18

Навьючив себя тяжелыми рюкзаками – книги оказались отнюдь не пухом, – мы перемещались по пустым улицам города перебежками: от дома к дому, от остановки к парковке, от парковки к рекламным щитам… И так около пятнадцати минут, прежде чем Томирис наконец сообщила нам о том, что до выхода за черту города остаётся всего ничего. И вправду, впереди виднелась только заправочная станция, за которой начинался негустой лес. Заправочная