Цена успеха - Джастин Валенти

По выражению лица Карла было ясно: он в таком цейтноте, что легко даст себя убедить. Алекса без зазрения совести воспользовалась именем Филиппа, уверяя босса, что у нее будет поддержка в лице мужа, так как знала — Карла больше всего беспокоило, сможет ли женщина вести дела с мужчинами в латиноамериканской стране.

Когда через десять минут Алекса вышла из его кабинета, у нее уже был заказан билет на дневной рейс до Рио и подписана командировка на неделю. Грег, следуя ее указаниям, должен будет внести изменения в чертежи, а Иган проследит, чтобы они вовремя попали к макетчику.

Алекса чувствовала прилив энергии и уверенности в себе. Карл поддержал ее проект и даже доверил важное поручение. Она позвонила и сообщила радостную новость мужу. Филипп тоже воспрянул духом: все-таки им удастся встретить Новый год вместе.

В дорогу Алекса взяла с собой плейер с наушниками и по пути в аэропорт пыталась запомнить несколько элементарных фраз на португальском языке, а в самолете изучала английский перевод документации по проекту. В свое время она настолько увлекалась проблемами пространства, что окончила несколько инженерных курсов в Гарварде, поэтому техническая терминология не была для нее китайской грамотой.

Когда Алекса добралась до отеля «Рио-Палас», было почти семь вечера. Филипп, видимо, уехал договариваться об интервью, но на столе в вазе Алекса увидела огромный букет цветов, а в ведерке со льдом дожидалась своего часа бутылка шампанского.

Приняв душ, она переоделась в наряд, который купила в магазине в аэропорту. Потом включила радио, и комната наполнилась зажигательной мелодией босановы. Алекса прошлась по комнате, покачиваясь в ритме танца, и остановилась у окна, глядя, как волны океана набегают на белый песок.

Филипп застал жену танцующей под музыку, соблазнительно покачивавшей бедрами и встряхивавшей бубном, и зарычал от восторга. На Алексе был костюм в традиционном латиноамериканском стиле из яркой цветастой ткани, оставлявший живот открытым. Длинная юбка обтягивала бедра и расширялась к щиколоткам. Верхняя часть костюма представляла собой короткую, не доходящую до талии блузку, плотно облегающую грудь. Рукава блузки были отделаны широким воланом. Особенно соблазнительно выглядела полоска голого тела между юбкой и топом. Наряд довершали яркий тюрбан, огромные серьги и браслеты.

Филипп тут же принялся отплясывать собственную версию самбы. Они танцевали то лицом друг к другу, то спина к спине, сходились и расходились, покачиваясь в ритме зажигательного танца. В летних брюках и розовой шелковой рубашке, черноволосый Филипп вполне мог бы сойти за бразильца. Он промурлыкал, подражая местному выговору:

— Признавайся, моя маленькая Кариока, часто ты бываешь в таких отелях?

Алекса рассмеялась и построила следующее танцевальное па так, что оно привело ее прямиком в его объятия.

— Мне положительно нравится твой наряд, — сказал Филипп, открывая бутылку шампанского. — Для сегодняшнего вечера лучше не придумаешь.

— Ты так считаешь? Разве мне не нужно переодеться во что-нибудь более официальное? Когда я увидела этот костюм в аэропорту, то не смогла удержаться и купила, но если хочешь, я перео…

— Не вздумай! Ты одета как раз к случаю. Сейчас мы пойдем на пляж, только сначала выпьем шипучки. И ни о чем не спрашивай, это сюрприз.

По пути на пляж Филипп купил два букета цветов и положил их в плетеную сумку, висевшую у него через плечо.

Их ждало на редкость экзотическое зрелище. На пляж собирались представители самых разных социальных слоев, люди всех возрастов — от подростков до древних стариков. Женщины были увешаны ожерельями и несли лилии. Их широкие белые юбки хлопали и раздувались на ветру, как паруса.

Как объяснил Филипп, собравшиеся на празднество принадлежали к различным сектам, некоторые из них исповедовали местную разновидность шаманизма под названием «макумба».

— Ровно в полночь все будут бросать в море свои дары, чтобы боги подарили им удачу.

В этом экзотическом ритуале было нечто языческое и волнующее. Атмосфера непонятного, но чудесного культового праздника завораживала. Взявшись за руки, они чувствовали себя так, будто оказались на чужой планете.

— Во время этого праздника здесь в несметных количествах поглощают любимую тростниковую водку кучико, — пояснил Филипп.

— Как ты сказал? Кучико? Произнеси по буквам.

— По буквам это будет, кажется, cachaca, но произносится как кучико.

Он пощекотал ее голый живот. У Алексы перехватило дыхание.

— Прекрати, — смеясь, взмолилась она. — Откуда ты вообще все это знаешь?

— Как это откуда? Я выполнил домашнюю работу! — шутливо возмутился Филипп. — А ты что думаешь, я приехал в Рио развлекаться? — И они побежали по пляжу.

Участники ритуала расстилали на песке белые скатерти и выкладывали на них свои дары: зеркала, расчески, духи, тюбики губной помады. Ближе к полуночи зажгли свечи и встали на колени вокруг скатертей с дарами, что-то скандируя и распевая песни. Одновременно к звездному небу полетели десятки воздушных шаров.

В кульминационный момент над большими отелями, расположенными вдоль пляжа, вспыхнули огни фейерверка. Народ пришел в неистовство — все пели, кричали, бросались в море с дарами в руках, разбрасывали по воде цветки лилий, стараясь, чтобы волны унесли их в море.

Алекса порывисто обняла Филиппа.

— С Новым годом!

— С Новым годом, любовь моя! А теперь держи. — Филипп вынул из сумки два букета и, стараясь перекричать гомон и треск фейерверка, крикнул: — Брось цветы как можно дальше. Если волны унесут их, значит, богиня моря приняла дар, но если волны вернут подношение, это дурной знак. Пусть сбудутся все наши желания! — И он кинул свой букет в воду.

Алекса бросила сначала часть цветов, потом остальные. «Первое — за успех проекта, — мысленно сказала она, — второе… второе — за то, чтобы мы всегда были так же счастливы, как в эту минуту».

— Есть! — закричал Филипп. — Богиня приняла наши дары. Наши желания сбудутся! А теперь, ради Бога, пошли скорее есть, я умираю с голоду!

Он очень скучал по Алексе. Находиться в Рио-де-Жанейро одному было просто невыносимо. Зажигательные ритмы, звучащие повсюду, встречающиеся на каждом шагу гибкие темноглазые красотки, одетые в соблазнительные наряды и строившие ему глазки, — все здесь заставляло Филиппа страстно тосковать по Алексе. И вот наконец жена оказалась именно там, где он мечтал, — в его гостиничном номере.

— Здесь ужасно жарко, — заметила Алекса, регулируя кондиционер.