Цена успеха - Джастин Валенти

— Это не обязанность, я обожаю ходить по магазинам. А когда повсюду полно народу и царит предпраздничный ажиотаж, это еще интереснее. Наверное, дело в том, что мои родители не уделяли особого внимания Рождеству. Для них всегда имела значение только музыка. До сих пор помню, как я чуть ли не часами сидела неподвижно, слушая «Ораторию» Баха. Я попросила миссис Радо приготовить обед, чтобы мы могли вечером заняться подарками, все завернуть и подписать. Надеюсь, ты не против?

Филипп не возражал. Разговор с женой вернул его в настоящее и помог восстановить душевное равновесие. Он очень любил Алексу и никогда не говорил ей о Гейл. Филипп рассудил, что рассказать часть правды было бы еще хуже, чем притвориться, будто Гейл в его жизни никогда не существовало. Он и сейчас так думал.

В конце концов, Гейл — всего лишь очередной гость его ток-шоу, и об их прежних отношениях не будет сказано ни слова. Она заинтересована в рекламе своей благотворительной деятельности, а не в том, чтобы вытаскивать на свет Божий подробности своего далекого прошлого. К тому же ей нужно считаться с дочерью. Очевидно, именно из-за малышки Гейл сегодня притворилась, что видит его впервые. Пусть так все и остается. Лучше не ворошить прошлое.

Глава 7

Алексе очень нравилось проводить Рождество в Мемфисе с родителями Филиппа. Она искренне полюбила Джеромов, в свою очередь, родные мужа охотно приняли ее в свою семью, и с ними всегда было весело.

У Филиппа были младшие брат и сестра, оба уже обзавелись семьями, и у обоих было по дочери. На рождественский обед в традициях старого Юга собирались также двоюродные братья и сестры Филиппа, его тетушки и дядюшки.

Алексе нравилось, что родственники Филиппа умели веселиться от души, ведь ее собственная семья не была наделена этим талантом. Когда она и Пейдж были детьми, родители обязательно ставили елку и дарили им подарки, но это происходило совсем не так празднично, как хотелось Алексе. Все, что не имело отношения к музыке, очень мало интересовало Кейтсов, и в детстве она даже завидовала друзьям, у которых праздники проходили более традиционно.

Отец Филиппа добродушно мирился с шутками родственников над его профессией хирурга. Сестра Филиппа была беременна вторым ребенком, и над этим тоже подшучивали.

Наблюдая, как Филипп играет с племянницами, Алекса почувствовала себя виноватой. Конечно, глупо волноваться из-за зачатия, ведь с тех пор, как они решили завести ребенка, прошел всего месяц. Однако Алекса сознавала, что не очень старается. Другие женщины прикладывают гораздо больше усилий, например, старательно считают дни и измеряют температуру, чтобы точно знать, когда наступает наиболее благоприятный период для зачатия. Но секс, распланированный по дням, ей не по вкусу, достаточно того, что она дала природе шанс и перестала предохраняться.

Пока они гостили в Мемфисе, Алексе казалось, что быть матерью — просто и даже приятно, потому что это нормально. Однако на следующий день, когда Филипп улетел в Рио-де-Жанейро, а она одна вернулась в Нью-Йорк, ее снова стали одолевать сомнения. Когда живешь в бешеном ритме и под боком нет всегда готовых помочь родственников, многое выглядит иначе.

А тут еще после Рождества начался период меланхолии. Обстоятельства складывались так, что, возможно, Новый год им с Филиппом придется встречать порознь, и это Алексу ничуть не радовало. Кроме того, Карл только что вернулся и не откуда-нибудь, а из Рио-де-Жанейро. Он все еще не одобрил окончательные чертежи и непременно пожелает внести какие-то изменения, а времени оставалось совсем мало: презентация проекта была назначена на середину января.

Еще не было случая, чтобы они с Филиппом встречали какой-то праздник не вместе. Алекса понимала: глупо переживать из-за одного дня и одной ночи, но ничего не могла с собой поделать. Ее пугала перспектива остаться одной, и она уже подумывала о том, чтобы приехать к Филиппу, пусть даже ради этого придется провести уик-энд в отеле за работой.

Утешало только то, что ей нравился собственный проект. Диагонально срезая секции здания от этажа к этажу, Алексе удалось достичь ощущения простора и света. Окончательный вариант напоминал скульптуру в духе минимализма, и, как считала Алекса, это было свежо и оригинально.

Когда она решала, где и сколько срезать, ей очень пригодились советы Грега. Он был страстным киноманом, и это увлечение помогло ему развить великолепное чувство света и тени.

Однако реакция Игана была неожиданной. Придирчиво рассмотрев ее оригинальный проект, он холодно заключил:

— Вяло. Не хватает энергии, решимости. Здание выглядит о-очень эстетски и о-очень утонченно, но такое впечатление, будто один сильный порыв ветра — и его сдует с фундамента.

Уверенность Алексы пошатнулась, но времени на переработку не было, поэтому — к добру или к худу — проект пришлось оставить как есть.

И вот теперь она сидела в своей кабинке, пила кофе в огромных количествах и гадала, что будет делать, если босс забракует проект.

В кабинете Карла царила суматоха. Секретарша непрерывно отвечала на телефонные звонки, коллеги просматривали смету по одному из европейских проектов, дизайнер по интерьеру отстаивала свое видение вестибюля здания, в то время как Карл критиковал его и придирался.

— Входите, Алекса. — Он постучал пальцем по одному из ее рисунков. — Неплохо.

Алекса вздохнула с облегчением. Как и следовало ожидать, Карл потребовал некоторых изменений, и их нужно было внести до понедельника.

Их разговор прервала секретарша Карла. Судя по всему, с подрядчиком из Рио-де-Жанейро случилась истерика. Оказалось, что система вентиляции, разработанная для фешенебельного жилого комплекса, не соответствует местным нормативам, к тому же с монтажом появились какие-то трудности. В результате возникала задержка со строительством, грозившая обернуться потерями в сотни тысяч долларов, и подрядчик требовал, чтобы Карл немедленно вернулся в Рио-де-Жанейро.

— Это исключено! — взорвался Карл. — Сегодня вечером я улетаю в Осло и вернусь не раньше чем через две недели.

— В эти выходные я как раз собиралась лететь в Рио к мужу, — вмешалась Алекса и, почувствовав, что Карл заинтересовался, быстро продолжила: — Мой муж записывает там интервью, у него много друзей на телевидении, а у тех повсюду есть связи. Я уверена: вместе мы сумеем обойти бюрократические препоны. Я поговорю с подрядчиком, успокою его, и к тому времени, когда вы вернетесь из Осло, проблема с вентиляцией будет решена.

По выражению лица Карла было ясно: он в таком цейтноте, что легко даст себя убедить. Алекса без зазрения совести воспользовалась именем Филиппа, уверяя босса, что у нее будет поддержка в лице мужа, так как знала — Карла больше всего беспокоило, сможет ли женщина вести дела с мужчинами в латиноамериканской стране.