Капризы судьбы - Кэтлин Гивенс

– Как ты сюда попал?

– Тебе следует выставлять ночной дозор.

– Я удвоил охрану.

– Вот как? Значит, я умею становиться невидимым.

Милфорд сердито сверкнул глазами.

– Где Эйлин?

– Я думал, ты пришел за своим кольцом.

Милфорд схватил Нейла за ногу, но тот вырвался и достал свой меч. Опять нагнувшись, он рванул на себя рубашку Милфорда и разрезал ее от воротника до пояса.

– Помнишь, ты сделал со мной то же самое?

– Я был пьян.

– Это не оправдание.

– Ты пришел в мой дом, прикинувшись французом, но ты носил на пальце шотландское кольцо. Естественно, я заподозрил неладное.

– Одно дело – подозревать и совсем другое – замахнуться мечом на связанного человека. Ты смелый только тогда, когда тебе ничего не грозит.

– Но я же не убил тебя.

– А я тебя.

Нейл дал знак Дункану подойти ближе. Они связали Милфорду руки и вставили ему в рот кляп из лохмотьев рубашки, после чего отвели его в тайное убежище и прикрутили к кровати. Джек молча наблюдал за происходящим. Когда они закончили, Нейл отступил назад и посмотрел Милфорду в глаза.

– Я отпущу Джека, когда мы выберемся из твоего дома, – уведомил он. – Но если я обнаружу, что ты мне солгал, я вернусь и убью тебя. Понял?

Нейл отошел от кровати и, не оглядываясь, скрылся за тяжелой дубовой дверью.

Глава 6

Бесс вошла в комнату с обычным хмурым лицом.

– Королева прислала за вами своих людей, – произнесла она, обращаясь к Эйлин. – Она хочет, чтобы вы пришли к ней прямо сейчас.

Эйлин кивнула, пытаясь скрыть свое удивление. Было время, когда подобная просьба ее кузины Марии доставляла ей удовольствие. Спустя всего несколько дней после приезда Эйлин в Лондон Мария потребовала ее к себе. Тогда Эйлин не обратила внимания на надменность просьбы, решив, что приспешники королевы не смогли передать ее теплого тона.

Как же она ошибалась! Королева не стала тратить время на приветствия и сразу же перешла к жалобам на Анну, Сару Черчилль и парламент, который предоставил Анне денежное содержание. Мария и словом не обмолвилась о том, что ей приятно видеть свою кузину. Она обращалась с Эйлин как с посторонним человеком.

С тех пор ничего не изменилось. Примерно раз в десять дней Мария призывала Эйлин к себе, но никогда не выказала ей своей симпатии. Иногда при их разговоре присутствовал король Вильгельм, но он лишь рассеянно кивал головой и держался так отчужденно, будто совсем не знаком с Эйлин, хотя большую часть своей жизни они провели вместе, когда она жила с родителями в Лондоне.

Эйлин приготовилась выслушать очередной поток жалоб на поведение Анны. Потом, вернувшись, ей придется отчитаться перед Анной, передав ей все подробности разговора с Марией. Но не пойти к королеве Эйлин не могла. Проглотив обиду, она посмотрела на Бесс:

– Скажи, что я сейчас спущусь.

– Хочешь, я пойду с тобой? – вызвалась Селия. – Она будет спрашивать про Сару.

– Про герцогиню, – недовольно поправила Бесс. – Сара – герцогиня Мальборо. Ты должна называть ее титул.

Селия пожала плечами:

– Я думаю о ней как о Саре. Я пойду с тобой, Эйлин, и подожду тебя в холле. Мне интересно посмотреть на придворных.

Эйлин благодарно улыбнулась:

– Спасибо.

Селия болтала всю дорогу до дворца. Она не закрывала рот даже тогда, когда они поднимались по лестнице. Их провели в холл. Эйлин оставила Селию, а сама вошла в приемную. Здесь находились только те, кому назначил аудиенцию король. Слава Богу, ждать пришлось недолго, иначе она не выдержала бы, чувствуя на себе любопытные взгляды придворных, которые сидели, развалившись на длинных диванах, и сплетничали, собравшись в маленькие группы возле массивного камина.

Новая встреча с королевой оказалась хуже всех предыдущих. Даже не поздоровавшись с Эйлин, Мария махнула рукой, отпуская свою свиту. Когда комната опустела, она разразилась гневной тирадой. Видите ли, ей доложили, что Анна назвала Вильгельма плохим королем.

Эйлин покачала головой.

– Я ни разу не слышала, чтобы Анна говорила подобные вещи, Мария. Она упрекает вас только в том, что вы урезали ей денежное содержание.

– Она не обижается на нас из-за того, что мы завладели троном?

– Нет. Мария, люди рассказывают тебе ничем не обоснованные вещи. Они пытаются поссорить тебя с сестрой. Анна отказалась от престола в пользу Вильгельма, Разве она сделала бы это, если бы считала его плохим королем?

Мария вздохнула и несколько минут смотрела вдаль, потом обернулась к Эйлин. В глазах ее стояли слезы.

– Наши с Анной разногласия – просто Божья кара.

– За что?

– За то, что мы оказались недостойными дочерями. Мы бросили родного отца и теперь расплачиваемся за свой поступок. Вот ты, например, не бросила бы своего папу?

Эйлин молчала. Ей вспомнились попойки отца, его бесконечные измены и слова, которые погубили и его, и маму.

– Не бросила бы? – наседала Мария. У нее случилась очередная смена настроения.

– Мой отец выступал против тебя и Анны, однако я приехала сюда, к вам, – ответила Эйлин.

– Потому что тебе больше некуда ехать. Да, кстати, мы решили не восстанавливать твой титул и поместье Уитби. Надеюсь, ты нас поймешь.

Эйлин в ужасе уставилась на свою кузину. Она много, раз просила Марию о том, чтобы та вернула ей отцовский титул и земли. И каждый раз Мария обещала решить дело в ее пользу. Эйлин мечтала о собственном доме. Получив поместье Уитби, она могла бы уехать из Лондона и ни от кого не зависеть. Ей больше не пришлось бы стоять перед королевой в роли жалкой просительницы.

Она наконец обрела дар речи:

– Но почему, Мария?

– Если мы восстановим твои земли, люди подумают, что нас можно безнаказанно обвинять. Хватит и того, что тебя охотно приняли в доме моей сестры. Мы не можем сделать тебя герцогиней, потому что твой отец выступал против нас.

– Мария, пожалуйста! Я уеду в Уорикшир, и все обо мне забудут.

– Люди подумают, что мы тебя подкупили.

– Меня не надо подкупать. Я и так на вашей стороне.

– Неужели? Мы уже три года правим страной, но до сих пор не можем справиться с якобитами. Каждый день я слышу об очередном заговоре. Поговаривают, будто их устраивает моя сестра. Нет, мы не станем восстанавливать твое поместье. Живи у Анны и не проси о большем. А теперь оставь нас.

Эйлин вышла из комнаты королевы на деревянных ногах, и не обращая внимания на любопытные взгляды; в глазах ее стояли слезы. К вечеру все лондонцы будут знать, что королева отклонила просьбу Эйлин Ронли, потому что сочла свою кузину неблагонадежной.

Она вымученно улыбнулась своим знакомым и открыла дверь, ведущую в узкий коридор, о существовании которого знало всего несколько слуг. Здесь ее никто не побеспокоит.