Сколько цветов у неба? - Наталья Литтера

допросы, дознания и шумиху в СМИ. Она не выдержит. К тому же приходил продюсер, просил, угрожал и рисовал перспективу общения Вики с прессой. Она ведь сама журналист, она прекрасно представляет себе все это. А фанаты? Вика же видела фанатов Рода, особенно фанаток. У Вики есть силы им противостоять? Сил у Вики не было. Она хотела только поправиться и уползти в тихий уголок – пожить спокойной жизнью.

Родителям позвонила из больницы и наврала. Сказала, что поздно возвращалась домой и кто-то напал. Кто – установить не удалось. Они тут же приехали. Ни слова не сказали о том, что знали, что именно этим все и закончится. Быть пресс-секретарем рок-группы – это не писать заметки в журнал мод. Сказать-то, наверное, хотели, но не сказали. Они все тогда, как мантру, говорили друг другу одну и ту же фразу:

– Все будет хорошо, все обязательно будет хорошо.

И вроде получилось. Вика поправилась, начала новую жизнь, раз в три месяца обязательно приезжала к родителям – проводила с ними несколько дней. Жить получалось.

Зачем же Рода понесло давать концерт в бар? Ответ был очевиден. Стадионы и концертные площадки он уже не собирал. Стал слишком неблагонадежным исполнителем, часто срывал концерты. Теперь его удел – клубы и дворцы культуры.

А ее – барная стойка. Вика расставила чистые стаканы по полкам и пошла отпрашиваться на пятницу.

4

В воскресенье Артем привез натюрморт в галерею. Галерея работала, и даже Ангелина была на месте. Она часто выходила в воскресенье – наплыв посетителей в этот день порой бывал больше, чем в рабочие дни. Сегодня – яркое тому подтверждение. В залах царило заметное и редкое оживление. Обычно в заведениях подобного рода один-два гостя единовременно – стандарт. Высокие цены и статус продаваемых произведений говорил сам за себя. Около седовласого мужчины уже стоял консультант и что-то активно рассказывал ему про картину, весь сюжет которой – переплетенные треугольники. Артему не надо было подходить ближе, чтобы понять, о чем консультант вещает. Скорее всего о том, что это очень выгодное приобретение, в других местах картины художника стоят гораздо дороже, и что, купив предмет современного искусства, мужчина сделает выгодное вложение, потому что в настоящее время искусство – это прежде всего бизнес и инвестиции. Все эти ловкие манипуляции с покупателями Артем видел не раз. А у Ангелины штат был в высшей степени профессиональный. И да, современное искусство в наше время – это целая бизнес-индустрия.

Пересекая залы с инсталляциями, скульптурами и картинами, Артем направился в кабинет хозяйки.

Ангелина, безупречная и прекрасная, как всегда, сидела за столом и листала толстый пестрый каталог.

– Можно?

Она подняла голову, и ее накрашенные ярко-красные губы тут же разошлись в улыбке:

– Артем! Проходи, а я тебя заждалась.

Вольский вошел внутрь.

– Показывай, – скомандовала Ангелина, сразу же переходя к делу.

Некоторое время пришлось повозиться с молнией на чехле, но уже через минуту освобожденная картина была представлена хозяйке галереи.

– Чудесно. – Ангелина поднялась со своего места и подошла к полотну. – То, что нужно. Сколько за нее хочешь?

– Как обычно.

Ангелина кивнула головой.

– Я ее даже в зал не буду вешать. У меня уже есть покупатель.

Артем в который раз восхитился цепкостью Ангелины. Рядом с ним стояла невысокая хрупкая женщина с гладко зачесанными платиновыми волосами и яркой помадой. Светло-бежевый брючный костюм, высокий каблук, красный маникюр. Эффектная красавица со стальной волей. Она лично знала всех своих постоянных посетителей, знала их предпочтения, вкусы и что именно они коллекционируют. Как только Ангелина получала предмет, входящий в круг их интересов, она сразу же связывалась с потенциальным покупателем и практически всегда товар продавала. Ангелину не смущали часто пустые залы галереи. Половина сделок проходила в ее кабинете.

– Серж сказал, что ты закончил с натюрмортами.

– Да.

– Жаль, очень жаль. Они пользуются хорошим спросом.

– Уходить надо на волне. Слишком много натюрмортов – это уже штамповка. Ограниченное количество говорит о редкости.

Ангелина засмеялась.

– Слова циника и пройдохи.

Артем промолчал, соглашаясь. Он не хотел посвящать Ангелину в свои метания, искания и рассказывать о том, как эти натюрморты опустошили его, настолько, что он чуть не выгорел профессионально. Такие вещи хозяйку галереи интересовали меньше всего.

– Может, все же один, последний, напишешь? – предприняла она пробную попытку. – Я выставлю его на аукцион.

Каждый год в декабре галерея устраивала рождественский аукцион. Это было настоящее событие для любителей искусства и коллекционеров. Ангелина очень тщательно подбирала лоты – она держала марку и мечтала, чтобы однажды ее аукционы вышли на международный уровень. Подготовку к мероприятию она всегда начинала заранее, за полгода – оповещала другие галереи, готовые принять участие на правах поставщиков, собирала предметы искусства, готовила каталоги выставляемых на торги работ с их подробным описанием, делала рассылку этих каталогов, занималась рекламой и оповещением в СМИ. Рождественский аукцион был ее детищем.

– Я бы с удовольствием тебе помог, – ответил Артем, – но… нет.

– Ты зверь.

– Просто готовлюсь к выставке в Италии. Некогда.

Ангелина отошла от натюрморта и снова села за стол.

– Кофе?

– Не откажусь.

Она дала распоряжение секретарю.

– Ты же понимаешь, что я заинтересована получить твою работу для аукциона?

Он улыбнулся. Ему нравилась ее прямота.

– Могу предложить пастельный этюд.

– Я могу на него взглянуть?

– Пока нет. Он не готов. Но есть этюд, на основе которого я напишу новый. Тебе понравится.

– А старый чем плох?

– Он слишком классический, ты такое не любишь.

Теперь рассмеялась Ангелина.

Секретарь принесла кофе и удалилась.

– Значит, на натюрморт времени нет, а на этюд есть?

– Именно так. На натюрморт уйдет в четыре-пять раз больше времени, я не могу сейчас себе позволить такую роскошь.

Она помолчала, а потом согласилась:

– Ладно, только сильно не затягивай. Я уже начинаю готовить список лотов. Он должен быть полностью сформирован к середине июля.

– Я успею.

Кофе был крепким, горьким и вкусным. Как всегда у Ангелины.

– У меня к тебе встречная просьба, – начал Артем. – Ты можешь на пробу разместить у себя работу одного парня, очень талантливого?

– Кого?

– Его зовут ДекART.

– Не слышала о таком.

– Он неизвестен, выставляется… так, в подвалах.

– Милый, я работаю с очень серьезными людьми. Вряд ли их заинтересует творчество подвалов, да еще без известного авторского имени.

– Я понимаю. Но он очень талантлив, и, может быть, ты потом войдешь в историю как «первооткрыватель гения».

Ангелина фыркнула. Решение Артема поговорить с ней о Егоре было спонтанным, возникшим только что. Просто в последние дни он часто возвращался мыслями к той подвальной