Избушка в наследство (СИ) - Анна Маренина

себе сделай, а я пошла! — И выскочила за дверь, торопливо цокая каблучками по кафельному полу.

Ведьмочка растерянно села на один из стульев, после вскочила, взяла с полки одну из «ничейных» кружек, из которых уже пила в прошлый раз, кинула пакетик, и взялась за чайник — ух ты, горячий.

Прозвенел звонок.

Яша проглотила желание уйти обратно в класс и сделать вид, что ничего не произошло, и закончила наполнять кружку горячей водой.

К тому времени, когда Татьяна Петровна снова появилась в дверном проеме, девушка успела выпить полкружки маленькими глотками, и успокоиться настолько, чтобы перестали дрожать руки.

— Я с ними разобалась. — Сказала вампирша, и в ответ на удивленно-обеспокоенное выражение лица ведьмочки, пояснила: — я умею стирать людям кратковременную память. Так что все в классе просто забыли последние двадцать минут, и все. Как бы, ты думаешь, я кусала всяких нерасторопных пьянчуг, чтобы они не поднимали шум?

— Я об этом так еще не думала. Удобно. — Теперь, отойдя подальше от края панической атаки, Яша была вся внутри как будто онемевшая, бесчувственная. Словно ее мозг так устал вырабатывать гормоны-нейромедиаторы, «которыми» она стрессовала, что теперь не выделял их почти вообще.

— Ты в порядке теперь? — Уточнила учительница, садясь обратно за «свой» стол, и окидывая взглядом кипу недоразобранных бумажек.

— Более-менее. Как думаете, мне надо идти на следующие уроки?

— А что у тебя там дальше?

— ОБЖ, география. Еще, вроде, следующий урок — еще одна математика.

Татьяна Петровна окинула Яшу скептическим взглядом, и махнула рукой:

— Не надо. Вещи у тебя с собой — отлично, вот и иди. Домой, или куда-нибудь, только что б отдохнула, и больше себя до таких ужасов не накручивала, ясно? Я твоей классной скажу, что б не отмечала.

— Угу, — девушка кивнула, делая еще глоток остывающего чая.

* * *

Звякнула связка ключей, скрипнула легонько дверь — и вот, Яша дома. В субботу утром, когда она точно должна быть в школе.

В автобусе по дороге из школы она уже коротко описала ситуацию Тане — подруга уехала, кажется, на похороны какой-то родственницы, и в школе ее сегодня не было. Как вовремя. Неужели Яша такая размазня, что и дня не может без ее присмотра и поддержки прожить?.. Омерзительно.

Тем не менее, изложение ситуации словами помогло ее рационализировать, и дало какую-то конкретную задачу, чтобы сосредоточиться и отвлечься.

И вот теперь Яша вернулась домой. Разулась. Оставила рюкзак в комнате, переоделась.

Села на кровать, и просто… Растерялась.

А что теперь? Что дальше делать?

Четкие инструкции от авторитетных фигур кончились. А свое собственное «хочу» было слишком неуверенным, расплывчатым и, в значительной степени, сводилось к «упасть лицом в подушку и плакать».

Но она не собиралась больше так делать. Нет, Яше уже осточертело быть нюней и размазней, которая от любого триггера бросается в слезы и бежит к ближайшему взрослому, чтобы кто-нибудь решил ее проблемы! Хватит уже. Не маленькая больше. Вон, уже целых шестнадцать лет. Таня в ее возрасте уже такая, такая уравновешенная и сильная и невозмутимо-спокойно-непоколебимая, и все сама разруливает, и Яше вон как помогает. Значит, и она может так же. Надо только собраться, и заставить себя, и поменяться. Стать сильнее. А уж заставлять себя Яша умеет очень хорошо, с ее-то тревожностью и стандартами к самой себе — пусть и съехавшими в последнее время, но все еще достаточно высокими.

Да, так она и сделает. Станет сильнее. Чтобы больше не быть такой плаксой, которая на всех вокруг полагается…

— Эй, ты чего это такое думаешь⁈ — Возмутился Вася, появившись в дверях ее комнаты.

— А? — Очень интеллектуально ответила ведьмочка.

— Я спрашиваю, чего это такого темного ты думаешь, что аж над головой темная воронка вертится! Я, значит, даю тебе немного приватности, не лезу десять минут, пока ты тут переодеваешься, а ты за это время чуть такого тут не наворотила!

— Да я… — Начала Яша растерянно, и продолжила куда более злобно и расстроено: — А вот не твое дело вообще! Ты постоянно где-то пропадаешь или дома сидишь, а потом только и делаешь, что ругаешь меня! У всех случаются плохие дни. А ты еще и не предупреждаешь меня о том, о чем мог бы, и должен был бы, предупредить!

— Да неужели? — Едко осведомился фамильяр.

— Да! Мне сегодня так до ужаса хреново после вчерашней волшбы и общения с банницей. Вот не верю я, что ты не знал, что так будет. Мог бы и предупредить хотя бы, раз нам — тебе — так понадобилась эта дурацкая расплывчатая информация. А теперь мне было очень плохо, и я сорвалась из-за этого дурацкого стула, и устроила сцену перед всем классом, и Татьяне Петровне пришлось все исправлять и меня успокаивать!.. — Ее злобные возгласы постепенно перешли во всхлипы. — Ненавижу, ненавижу! Эта магия в конечном итоге все только портит, и приносит одни только проблемы! Я не могу, не могу больше так! Не могу! Я, я отказываюсь больше этим заниматься. Все! Я бросаю занятия и тренировки, хватит, у меня больше нет ни моральных, ни физических сил на это! Я просто не вывожу все сразу… И я не могу, правда не могу, забить на школу, и экзамены, о господи, уже через полгода экзамены! А там поступление. Вся моя жизнь зависит от того, как я сдам эти чертовы экзамены, а у меня даже нет толком времени к ним готовиться, потому что я либо торчу в школе на бесполезных уроках, либо занимаюсь всякой паранормальной фигней с вами! Все, я… Все! — В слезах бросила Яша, подхватывая кота на руки, ставя на пол по другую сторону порога, и хлопая дверью.

Глава 16. Кризис

Остаток субботы Яша из своей комнаты почти не выходила, и с Васей не разговаривала — ни то от обиды, ни то от стыда за то, как драматично и по-детски ему всякого наговорила.

В воскресенье девушка проснулась с ощущением продуктивной тревоги, влила в себя большую кружку кофе, зажевала бутерброд через силу, и окопалась за рабочим столом в своей комнате. По истории составить таблицу на три страницы минимум — и это если в каждой строчке писать; по математике решить 23 номера, ох-уж-эти-интегралы; по английскому написать это дурацкое сочинение по шаблону…

К двум часам в комнату заглянул папа, спросил, как она, и посмотрел так укоризненно-обеспокоенно, что Яша аж оторвалась от почти дописанной страницы и пошла на кухню. И только тут поняла, что, вообще-то, проголодалась, и спина от сидения в скрюченном состоянии затекла, и глаза устали…

К утру понедельника Яша разобралась со всеми «долгами» по учебе. Пришла в школу без фамильяра, болтала с Таней как