Избушка в наследство (СИ) - Анна Маренина

сколько от смущения. Вот так вот просто сидеть и молчать в окружении совершенно незнакомых людей было, внезапно, очень неловко.

Таня наклонилась немного, чтобы пробормотать подруге на ухо:

— Это бесполезно. Просто сидя здесь, мы ее не встретим, да и если встретим, нормально поговорить не сможем.

— Пошли, поищем более подходящее место? — Воодушевленно пискнула в ответ Яша.

Поблуждав немного, девушки нашли волшебно уединенную комнату: маленькую, незапертую, с парой действительно больших бочкообразных деревянно-пластиковых конструкций. Крышка каждой капсулы для какой-то модной процедуры была закрыта небольшим, но серьезным замочком — наверное, поэтому и дверь запирать не зачем. Повеселевшие ведьмочки уселись прямо на пол друг напротив друга, скрестив ноги, и несколько секунд просто глядели одна на другую, хлопая глазами.

Внезапное напряжение развеялось, когда они почти хором громко засмеялись:

— О господи, чем мы вообще занимаемся? Я имею ввиду, я уже поняла и приняла, что магия реальна и все такое, и это уже часть моей жизни достаточно важная, но это все еще настолько непривычно и абсурдно и не укладывается в существующие в моей голове поведенческие шаблоны, что просто, аха, аххахаххахххахх! — Яша не закончила мысль, согнувшись пополам в приступе (в немалой степени нервного) смеха.

Успокоившись немного, красные и улыбающиеся девушки взялись за руки и нестройным дуэтом начали повторять:

— Банная матушка, банная матушка, приди, покажись! Явись нам, банная матушка…

После очередного повторения, когда ведьмочки начали терять смысл произносимых ими слов и почти уже решили, что ничего не сработало, рядом вдруг послышались шаги — и из ниоткуда появилась банница. Вот буквально из ниоткуда, в одно мгновение там был совершенно пустой и обычный воздух, а в следующее уже стояла бабулечка, другим словом и не назвать: ростом метр с кепкой, субтильненькая, тоненькая, в белом махровом халате и с копной редких, тонких и очень пушистых серо-седых волос.

— Ой, ну прекратите, прекратите! Чего заладили-то, повторять одно и то же, я и с первого раза услышала. — Начала она немного писклявым голосом. — Чего надо? — Тут интонации ее голоса резко изменились, становясь гораздо серьезнее, а сам голос — ниже, что сбивало с толку и немного пугало, прямо как гнев учителей в школе.

— Мы, эм, мы хотели с вами поговорить, Антонина Борисовна. — Начала Яша. — Скажите пожалуйста…

— Аххаааа, то есть вы сразу поговорить хотите? Вытрясти из старухи информацию, и убежать? Ни здрасте, ни досвидания! Ну и молодежь пошла!

— Ну почему же вы так решили, Антонина Борисовна? — Вклинилась Таня. — Вовсе мы не собирались так невежливо делать! Просто, ну вы же понимаете, нужно было сначала проверить, есть ли вы тут вообще, а потом Яша просто растерялась!

— А-ага. Извините пожалуйста! — Поддакнула вторая ведьмочка, в мыслях благодаря подругу и ее суперспособность сохранять невозмутимость и презентабельность в ситуациях, в которых сама Яша превращалась в лепечущую растерянную амебу.

Банница проворчала себе под нос что-то совсем неразборчивое, но, кажется, смягчилась:

— Извиняю, извиняю. Кто вы хоть такие, девоньки? — Пропищала бабулечка, с легкостью запрыгивая на бочкообразную конструкцию.

— Я Таня. — Представилась одна, и разом продолжила другая:

— А я Яша, мы ведьмы. А вы ведь Антонина Борисовна, верно? Было бы неловко, если б мы вас перепутали…

— Верно величаешь, верно! — С детской непосредственностью заявила обдериха, словно не она только что возмущалась и обижалась. — Ведьмы, значится… О, я знаю, знаю! Вам бы веники, с полынью да с черемухой, ароматные. И скрабик, о, у меня припасен такой добротный скрабик, на морской соли, да с кофеем! Вот увидите, это такая красота! А опосля еще и чайку бахнуть, так и вовсе загляденье будет. Вы пробовали саган-дайля?

— Кого? — Пробормотала окончательно сбитая с толку Яша.

— Саган-дайля! Это такой травяной чай, уух, как тонизирует! — Банница так повеселела, рассказывая им о своих штучках, что аж ногами болтать начала, словно маленькая девочка, а не старушка.

— Нет, не пробовали, но когда-нибудь обязательно попробуем. Вы нам лучше вот, что расскажите, Антонина Борисовна, — Таня и сама не заметила, как положила руку Яше на плечо, в защитно-приободряющем жесте. — Как же так получилось, что у вас есть репутация, что вы все и про всех знаете?

— Ех-хе, ну вы и вопросики задаете, конечно. Как так получилось… А вот как-то так само оно и получилось. Построили на этом месте баньку много лет назад, еще, стало быть, при царе. А как в баньку баба пришла разродиться, да как этого ребеночка в бадейке обмыли — так я и народилася, и стала в баньке жить-поживать, за людьми приглядывать. А люди, они, знаете ли, те еще сплетники — их хлебом не корми, дай кости друг другу перемыть. А баня — это ж такое удобное место, сидишь, с друзьями болтаешь, душой отдыхаешь… Стало быть, я тута тоже сижу, и всю их болтовню слушаю. А времечко идет. Ну и, много я всякого наслушалась, всю подноготную человеческую узнала. А город-то рос, и банька моя оказалася в самом почти центре, и стали сюда со временем захаживать все более важные шишки. А как первая баня подгнила от времени, она вовремя сгорела в большом пожаре — и на ее месте новую справили, каменную. А уж ее и до сих пор переделывают да ремонтируют. Вона, какую красоту нонече устроили! — Антонина Борисовна широким жестом руки обвела стену и потолок, имея в виду, должно быть, все здание целиком. — А люди все продолжали приходить, да сплетничать. И я со временем напиталася этой энергии, и научилась узнавать вещи, которые людишки даже в бане никому не рассказывают. Просто, пришел ко мне в гости — моей водицей обмылся, вениками моими побился — значится, уже ты мой гость, уже я тебя всего-то знаю, как облупленного, и что угодно из твоей головенки достать могу! — Закончила объяснение банница, с этой ее по-детски непосредственно улыбкой, теперь особенно пугающей. Знать — или, по крайней мере, быть способной узнать — вообще все, что помнит каждый человек, ходивший в эту баню…

Таня почувствовала, как по ее спине пробегает табун мурашек, и в груди как-то похолодело, несмотря на свойственную парилке жару и духоту. Девушка резко вспомнила — словно холодной водой окатили, ха-ха, — что перед ней сидела не просто бабулечка, а древнее, волшебное, и не обязательно дружелюбное существо. И что вдвоем ведьмочки сюда пришли не просто так.

— Вааау, вы действительно все и про всех знаете. Впечатляет.

— А вот скажите пожалуйста, чего бы вы хотели, чтобы мы сделали, чтобы вы ответили на один наш очень специальный вопрос? — Витиевато попробовала подойти к проблеме с другой стороны Яша.

Банница задумчиво выпятила тонкую нижнюю губу, побарабанила пальцами по бочкообразной штуке, на которой сидела, и выдала:

— Пряжи!

Глава 14. Усталость

— …Пряжи? То есть, ниток? — Уточнила Яша.

— Да-да,