Избушка в наследство (СИ) - Анна Маренина

и то, и се, и пятое, и десятое! Я могу выслушить твое нытье долго, но не бесконечно. Извини уж, но я так больше не хочу, работать твоей жилеткой.

Яша стояла, как вкопанная. Ее ноги и руки потяжелели, и казалось, что она не сможет пошевелиться, даже если попытается.

Как же так? Почему??? В какой момент все сломалось, все пошло не так? В какой момент она все испортила⁈ Все же было нормально! Они общались, много, и ей было весело и приятно, и Тане, вроде бы, тоже! И она все делала интуитивно, не задумываясь об этом слишком сильно. Так почему же, часть ее интуитивных действий — норм, а часть — «я так больше не могу»? Она что, правда так много ныла?..

Из спирали расстройства и самобичевания ее выдернули следующие события: на сцену вышла очередная девочка с микрофоном, и начала петь. Даже со своего места Яша могла различить, как девочку трясет от нервов. К чести сказать, пела она хорошо, хотя голос и чуть-чуть дрожал в начале. Тем временем, крылатая штука начала пищать-визжать гораздо чаще и продолжительнее, даже, будто бы, общаясь с кем-то? А когда девочка допела, монструозная летучая мышь спикировала на сцену рядом с ней, и, пока Яша и Таня не успели даже еще сообразить, что произошло, и что же делать, — сложенным крылом приобняла девочку. Довочка же явно почувствовала касание, глянула коротко на чудо-юдо с абсолютно не удивленным и не испуганным выражением лица, и наконец улыбнулась толпе, впитывая аплодисменты.

— О, как… — Пробормотала Яша, уже привычно обращаясь ни то к подруге, ни то к фамильяру. — То есть, эта крылатая штука — знакомая девочки? Может, даже родитель?.. — Но тут ведьмочка обернулась, и поняла, что она одна.

Совсем одна.

Таня обиделась и ушла — не далеко физически, но все еще чувствительно и символично. Вася остался дома — последнюю неделю она специально ходила в школу без него.

Она сама всех оттолкнула, все испортила. А от «бед», идущих в комплекте с владением магией, не избавилась.

Яша вдохнула резко, сдерживая слезы, и уставилась на мерзко-серую слякоть.

Она очень подходила к настроению.

Глава 17. Последствия

После концерта у ГорДК учительница, скрепя сердце, отпустила их всех по домам, не доводя до школы. Яша, словно в тумане, загуглила, как отсюда доехать, села на автобус, выпала на тротуар на своей остановке, обрела до дома. Все — без каких-либо конструктивных мыслей, одни только страдания и самонакручивание. Ей до боли надо было прожить и пережить это все, чтобы поскорее отпустить, чтобы оно наконец перестало…

Мама увидела Яшу и сразу принялась выспрашивать, что случилось. Ведьмочка отмолчалась, перевела тему, и, от нее довольно быстро отстали.

Когда же Яша осталась на кухне одна, в компании закипающего чайника и тарелки куриного супа, появился Вася. Посверлил ее взглядом молча, как и всю последнюю неделю, а потом вдруг выдал:

— Что случилось? Рассказывай.

Девушка, шмыгая носом и капая слезами на столешницу, пересказала. И про странную летучую мышь-переростка, и про Таню, и про то, как они поссорились внезапно.

— Дааа, дела. И как долго, говоришь, у тебя вот эта вот вся брага в башке бродит?

— Что?

— Как давно, спрашиваю, ты вот это вот все вот так думаешь? И чего раньше не рассказала?

— Так ты, ты же на м-меня, обиииделся, т-тоже! — Заикаясь от тихих слез, ответила Яша.

— Совсем не так драматично и серьезно все было, как ты подумала. А главное, тебе не нужно было так сильно из-за этого загоняться и самонакручиваться… Вот что мне с тобой делать, а?..

Кот одним плавным движением запрыгнул на кухонный стол, а оттуда — на микроволновку, и, из такой позиции отлично видя верхнюю часть кухонных шкафчиков, магией принялся шуровать на и внутри них, что-то высматривая.

Наконец, на стол перед все еще тихо плачущей Яшей плюхнулся тканевый мешочек.

— Вот, насыпь столовую ложку в кружку, завари, и выпей.

— Э? Это что вообще такое?

— Это еще от Ядочки осталось. Травки, лечебные. Успокаивающие. Тебе сейчас надо. Так что завари, выпей, и ложись-ка спать, а утром со всем вместе разберемся, на свежую голову.

— Какой «спать»? Еще же даже шести часов нет! Мне надо заниматься, и готовиться, и уроки делать!

— Ничего этого тебе не надо прямо сейчас, и, тем более, ничего этого тебе не понадобится, если и когда ты поедешь крышей, если не отдохнешь и не перестанешь так из-за всего нервничать! — Строго парировал Вася. — Яша, ну послушай ты меня, а. Не всем быть ломовыми лошадьми и бульдозерами, которые что угодно могут пережить, словно это только комарик укусил. У некоторых нервишки хрупкие. И если они от природы хрупкие, то это приходится иметь ввиду, и действовать, жить даже, соответственно этому факту. Ты — не бульдозер. У тебя есть пределы, и тебе очень нужно научиться наконец их знать и видеть. И останавливаться, когда ты к этому пределу подходишь. И искать способы разрядки получше, чем кричать в подушку, постоянно чувствовать себя виноватой за все подряд, и бросать дела, как только что-то идет не так. Пора взрослеть, Яша. Но совсем не в смысле, что пора взвалить на плечи еще больше обязанностей, оказаться окончательно раздавленной этой штукой, и сломаться. Совсем нет.

Пока Василий произносил этот болезненно «в точку» монолог, Яша таки заварила себе этой подозрительной сушеной травы, и теперь смотрела задумчиво и отстраненно как-то на крутящиеся в кружке «чаинки». Бахнула в любимую поллитровую посудину, помимо чая, холодного молока, и начала пить.

Хм, на вкус — обычный ни то травяной, ни то зеленый, чай с молоком. Неплохо.

Довольно быстро Яша стала изнутри вся такая легкая-легкая, расслабленная, звеняще-пустая. Подчиняясь уговорам фамильяра, она добрела до своей комнаты, и упала на кровать.

* * *

Будильник звенел еще более мерзко, чем обычно. Очень хотелось выключить его, завернуться в одеяло с головой, и больше вообще никогда не вставать. Веки было физически тяжело держать открытыми. На одной только силе воли, подкрепляемой в равной степени упрямством и нежеланием выслушивать потом замечания, Яша выползла из кровати и принесла свое бренное, скрипящее в нескольких суставах тельце на кухню. Там она, вырубаясь на ходу, щелкнула чайником, с глубочайшим отвращением посмотрела на пустую банку с кофе, и полезла в шкаф — за запасным пакетиком с растворимым кофе. Сваренный, конечно, был вкуснее. Но варить — это долго, и хлопотно, и муторно, и оно все убегает, и потом турку мыть…

Так что Яша довольствовалась растворимым кофе с, возможно, не самым здоровым количеством сахара, и молоком.

Стоило живительной смеси вызывающих привыкание веществ