Сны - Мэри Стайлз

— Да, — выдержав взгляд Алекса, Элисса снова посмотрела в темноту острова и сделала глубокий вдох. Ночной воздух был наполнен смесью пьянящих ароматов самых разнообразных цветов.

— Тебя долго не было.

В голосе Алекса она услышала беспокойство. Но было и еще что-то, чего она не могла уловить.

— Нужно какое-то время, чтобы Сэнди заснула, — ответила она. Это действительно было так, но Элисса не упомянула, что этим вечером она поверила всем предлогам, выдуманным дочкой, чтобы не ложиться как можно дольше. Просто Элисса и сама не особенно торопилась покинуть комнату малышки.

Через минуту она подошла к нему и устремила неподвижный взгляд на блестящую морскую гладь.

Алекс заметил, что Элисса так же взволнованна, как и на посадочной полосе, и его охватило сильное раскаяние. Когда шесть дней назад он говорил о том, что возвращение на остров Корасон может помочь Элиссе восполнить провал в памяти, он не думал о том, на какие мучения он ее обрекал. Он вдруг представил себе, каково это — оказаться там, где произошло самое главное в жизни, и ничего не помнить.

— Ты никогда не была здесь, Элисса, — тихо сообщил он.

— Нет? — обеспокоенная тем, что Алекс, похоже, был способен читать ее мысли, она повернулась к нему.

— Нет. Этот дом я купил около пяти лет назад.

Элисса снова посмотрела на море, одновременно испытывая от того, что только что узнала, облегчение и разочарование.

Ее облегчение объяснялось просто. Она, конечно же, непременно желала выяснить, что случилось с ней на острове Корасон, но при этом ей не хотелось идти по стопам Доун. Ведь она была совсем другим человеком. Причину ее разочарования понять было сложнее. Вилла Алекса сразу очаровала Элиссу. Простое, но элегантное белое здание, окруженное пальмами, фиговыми деревьями и пышно цветущим кустарником, излучало тепло и казалось очень уютным. Нет, у Элиссы не было чувства, что она возвращается домой, скорее, она подумала, что могла бы тут жить. Впечатление было совсем иным, чем от холодной, безликой квартиры Алекса в Нью-Йорке. И если бы она уже однажды была здесь, это объясняло бы то, что дом ей сразу понравился.

Элисса сделала глубокий вдох. От сладкого букета ароматов, окружавших ее, на мгновение закружилась голова. Олеандр. Бугенвиллея. Жасмин.

И орхидеи. Нежные цветки с розовыми краями. По дороге через остров Элисса заметила, что такой вид орхидей рос везде. Видно, это было неслучайно, что Алекс послал ей букет именно этих цветов через день после их первой встречи.

Он все знал с самого начала. И не сказал ни слова.

— Почему ты не сказал мне сразу, кто ты? — неожиданно спросила она Алекса. — Почему ты молчал, после того как увидел меня на презентации в «Моранко»?

Теперь Алекс задумчиво уставился на темное море.

— Сегодня днем Филипп спросил меня о том же.

— Ты говорил с Филиппом?

— Да.

— Тогда ты знаешь, что он мне рассказал.

— И то, что он узнал от тебя.

Прошло несколько секунд.

— Почему, Алекс? — повторила свой вопрос Элисса. — Пожалуйста, скажи мне, почему. Скажи мне правду.

Алекс молчал какое-то время, потом посмотрел ей прямо в глаза:

— Наверное, гордость была основной причиной моего молчания.

Элисса не ожидала такого ответа. Он явно сбил ее с толку. Алекс задумался на мгновение, в надежде найти подходящие слова для того, что он хотел сказать ей.

— Представь себе мужчину, который проводит десять неописуемо прекрасных дней с удивительной, особенной женщиной, а потом теряет ее из виду, — медленно начал он свое объяснение. — Теперь представь себе, что он проводит дальнейшие шесть с половиной лет, разыскивая эту женщину. Он не знает, что с ней случилось. Он не знает, где она и с кем. Господи, да он даже не знает, жива она или мертва! Он зарабатывает состояние и устраивает много шума вокруг своей карьеры, чтобы его можно было легко отыскать, если вдруг она ищет его. Каждое утро он просыпается, исполненный надежды, чтобы вечером снова отправиться спать разочарованным. И вот однажды он входит в комнату для конференций и видит там ее. На мгновение у него появляется мысль, что, видимо, после стольких лет поисков он просто сошел с ума и она мерещится ему. Но потом он понимает, что эта женщина на самом деле стоит перед ним. Наконец-то он нашел ее! На миг он так счастлив, будто оказался в раю. Но тут он замечает, что его возлюбленная смотрит на него как на незнакомца, на человека, с которым она никогда раньше не встречалась. А потом она говорит ему что-то… Что-то вежливое, то, что полагается говорить при первом знакомстве. Ничего личного.

Алекс остановился. Сжал кулаки и снова их разжал.

— Другими словами, — продолжил он хрипло. — Эта единственная, особенная женщина обращается с этим мужчиной как с любым другим. И это причиняет ему боль. Оскорбляет его гордость, его мужское достоинство — называй это как хочешь.

Пораженная этим рассказом, Элисса смотрела на Алекса. Да, она узнала о его страданиях из разговора с Филиппом Лэсситером в аэропорту, но она и не подозревала, насколько глубоки были его чувства.

— О, Алекс, — прошептала она. — Я не знала об этом. Если бы только…

— Ты в этом не виновата, — резко оборвал он ее. — В этом никто не виноват.

Снова возникла пауза. В лунном свете лицо Алекса выглядело особенно выразительным.

Внезапно Элисса почувствовала сильное желание заключить Алекса в объятия и почувствовать, как он в ответ обнимает ее. Может, простой человеческий жест…

— Не надо, — бросил Алекс.

Элисса замерла на месте, испуганно заметив, что сделала шаг в его сторону, не сознавая этого.

— Никакой жалости, — продолжил он. Его голос звучал холодно.

Она покачала головой, пытаясь дать ему понять, что он неверно истолковал ее намерение.

— Нет, Алекс, я…

Сверкая глазами, он повернулся к ней:

— Я все понимаю, Элисса. Ты сожалеешь, что сделала мне больно. Но тебе не следует этого делать. Уязвленная гордость — это только одна причина моего молчания. Другая причина заключается в том, что я просто не мог признать, что ты забыла меня. Возможно, это тоже связано с гордостью. Но суть в том, что мне казалось, будто ты притворяешься.

Элисса не сразу поняла, что он имел в виду, так как была все еще сбита с толку тем, что он ошибочно принял ее жест за попытку пожалеть его. Ее глаза расширились.

— И что заставило тебя прийти к такому выводу?

— То, как ты на меня отреагировала.

— Ты имеешь в виду, когда ты… меня поцеловал? — Элисса покраснела.

Она вспомнила, как мурашки пробежали у нее по спине, когда их руки впервые соприкоснулись.